Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

— Пусть тени ведут тебя, — откликнулся хор за спиной. Обернувшись, Мэл увидела: каждый приложил два пальца ко лбу — салют; чёрные фигуры тяжелели под грузом традиции.

Мэл вынула меч и подала его Верховной. Та подняла сталь над священным огнём. Клинок потемнел до густого синего; по стали пошёл чёрный дымок — как шёпот заклинаний. Вернув меч, жрица обожгла ей ладони жаром металла — Мэл не дрогнула, сжала крепче и поклонилась богам в последний раз, прежде чем отвернуться.

Кай ждал у кромки храма — в чёрном доспехе, отполированном до смертельного блеска. Мэл вскинула бровь, шагая рядом.

— Не слишком ли ты разодет?

— Сегодня нас встречает твой будущий муж, Мэл. Мы должны выглядеть соответственно, — его взгляд скользнул по её дорожному платью и остался недоволен. — Ты же, возможно, слегка недоодета.

Мэл глянула вниз на своё простое серое — свободное, текучее и главное — удобное.

— Это моё ездовое.

— Слишком много кожи. Принца хватит удар.

Она закатила глаза:

— Разрезы по бокам — чтобы сидеть на Виверне, Кай.

— Да-да. Но представь его лицо, когда ты явишься в тряпке, едва тебя прикрывающей, в сапогах по колено в грязи и с волосами, как гнездо.

Мэл пожала плечами:

— Может не смотреть.

Кай тихо хохотнул — бархат тьмы:

— Пусть бы выбрал не смотреть. Иначе мне придётся выколоть ему глаза.

Мэл боднула его локтем, улыбнулась остро:

— Только не калечь Принца Огня до свадьбы, брат. Накличешь на нас проклятие.

За стенами храма, на широком поле, ждали Виверны. Мэл сглотнула страх, узлом вставший в груди, и кинулась обнимать родителей — горькие слёзы жгли щёки: оставить их…

Прощальных слов не было — не требовались. Объятия сказали всё. Она стояла и смотрела, как они уходят — и другие вслед — пока не остались только брат и сестра.

Перекинув меч за спину, Мэл взобралась на Виверну. Хейвен должна была держать центр построения — под охраной; Мэл с Каем — вести строй, плечом к плечу. Устраиваясь в седле, она бросила брату улыбку — надеялась разгладить морщины тревоги и злости на лице, которое любила пугающе сильно. Не помогло.

Позади занял место Кейдж — лицо непроницаемо; короткий рык — и строй сдвинулся.

Никс взревела — гул дрожал в костях Мэл, когда зверь встал на задние лапы, собирая мышцы к прыжку.

— Пусть тени ведут тебя! — крикнул Кай, и его Виверна взмыла в чёрный купол.

Мощный взмах — и Никс пошла ввысь; мир снизу размывался в ничто. Мэл бросила сжавшийся взгляд на тёмный замок — дом с рождения; грудь стянуло прощанием.

Путь предстоял на целые сутки — без стоянки. При иных обстоятельствах они встали бы лагерем, но единственная земля между ними и Королевством Огня — заброшенное Королевство Магии, чьё имя теперь произносили лишь шепотом. Никто не ступал на проклятую почву, если не вынуждала судьба. Мэл всегда хотелось взглянуть на место, откуда вспыхнула война миров. Одни говорили: ведьмы ещё живут там — прячутся в руинах. Но Кай, ходивший в те пустоши, уверял: только тишина и прах.

Прижавшись к гладкой спине Никс, Мэл смотрела, как мрачный край её земли — зубчатый чёрный камень, пустош — тает позади. Вдали вырастало пограничье: Королевство Льда. Что дальше на север, за его вершинами? Говорили — только бесконечное море.

Мрак её страны постепенно уступил белому миру. Внизу тянулся огромный лес под снегом; деревья стояли молча, скованные зимой. И там, в ледяных просторах, — легендарный замок. Кай говорил: высечен изо льда. Сказка, может быть. Но глядя на холодное королевство, Мэл ловила себя на мысли: вдруг правда.

Она отвернула от Льда — и дыхание споткнулось. Пустоши — некогда славное Королевство Магии — легли бесконечным мертвым полем. Земля выцвела в болезненный, безжизненный цвет, с содранной кожей — без былой силы. Ни одного дерева в этих краях — всё сожжено в пепел. Вдали торчали остовы зданий — скелеты, неузнаваемые. Среди них — храм, одинокий и жуткий, пустая оболочка прежнего величия.

По позвоночнику Мэл пополз холод. Она поискала глазами брата — ответ в его взгляде был немой и ясный: не смотри.

Она сделала наоборот.

На горизонте вспыхнуло — ослепительно, чуждо; она откинулась, моргнула. Свет пульсировал, рос, больно бил в глаза. И вдруг — взорвался — ядовито-зелёной вспышкой, прорвав небо сырой, неукрощённой силой.

Никс рванула в сторону — взрыв едва не достал их.

— Ведьмы! — заорал Кай.

Глаза Мэл расширились. Неужели? Мир давно объявил ведьм вымершими, стертыми из бытия. Но брат произнёс их имя без тени сомнений. Ей до отчаяния захотелось увидеть самой — но второй зелёный взрыв уже рвал небо. Никс резко ушла вправо — на волосок.

Третий удар накрыл их. Мэл сорвалась со спины — тьма бросилась навстречу.

Виверна Хейвен нырнула под неё — вовремя. Мэл вытянула руку, пальцы тянулись к сестринским — едва задели — и тут же её швырнуло о хвост зверя. Она вцепилась, стиснув до боли; земля поднималась страшно быстро. Садиться под огнём нельзя. Оставался один выход — отпустить до того, как высота станет несмертельной.

Как только Хейвен увела Виверну ниже, Мэл разжала ладони. Крик вырвался сам — и тут же её подбросило о что-то жёсткое. Удар выстучал кости, но путаница лиан смягчила падение — проглотила её.

Очнувшись, она обнаружила себя на руинах; плющ и лианы ползли по крошившимся стенам, будто сама природа пыталась вернуть потерянное. Если вскарабкаться на верх — её заметят.

Она застыла.

На краю мёртвого кустарника стояла девочка.

Тёмно-каштановые кудри — оттенком светлее кожи; одежда — лоскутья, свободно висящие на худом теле. Рядом вышла другая — платиново-белые волосы и поразительно тёмная кожа. Их руки — в древних рунах — сказали Мэл всё. Знаки закручивались по пальцам, тянулись по рукам — тайны, понятные только ведьмам.

У обеих были пурпурные глаза.

— Аллегра, отойди, — ледяным клинком сказала блондинка. Но её пронзительный пурпур не отрывался от Мэл — пристально, немигающе, нечитабельно.

Вторая покачала головой и медленно подняла ладонь. С кончиков пальцев вытянулся зелёный дымок. Мэл инстинктивно поползла назад, сердце ударило о рёбра. Та же чуждая мощь уже рвала небо и сбросила её вниз — второй раз она не рискнёт.

— Её глаза, Доун, — прошептала Аллегра — между благоговением и страхом. — У неё ведьмины глаза.

Платиновая — Доун — склонила голову. Подалась вперёд, разглядывая Мэл с любопытством — и вздрогнула от рёва Виверны.

Между ними сверкнуло что-то древнее, без