Королевство теней и пепла - Дж. Ф. Джонс

— Постойте! — крик Мэл рассёк пространство отчаянно — поздно.

Обе исчезли, распались на завитки зелёного дыма, скользнули в тень, как будто их не было вовсе.

Сверху небо рассёк рёв Никс — свирепый, режущий. Мэл вскинула голову. Небо кипело: зелёные вспышки рвались, как злые звёзды, в чёрном куполе. Виверна рухнула на руины, распластав крылья; визг-предостережение — любому, кто осмелится приблизиться.

Не теряя ни мгновения, Мэл вскочила и бросилась к зверю. Успела — рывок — и она уже в седле; Никс рванула вверх.

Поднявшись настолько, чтобы её увидели, они взяли курс дальше — прочь от выгорающих зелёных углей и загадки, кто стрелял по ним с земли.

Глава 12

Дом Пламени

Почему драконийцы кладут мёд буквально во всё?

Табита Вистерия

— Они опаздывают, — пробормотала Алина, с тонкой ниткой раздражения в голосе. Она стояла на большом балконе и не отрывала взгляда от дальнего неба, где должны были показаться вивериане. Солнце стояло высоко и безжалостно; его золотой свет вспыхивал на братском позолоченном доспехе, зажигал огнём его золотые драконийские рога. На миг Алина подумала: не сияют ли её собственные так же небесно.

— Терпение — добродетель, которой принцесса обязана обладать, — отчеканила королева Сира — прохладно, как закалённая сталь.

— Да, мама, — Алина опустила голову в выученной покорности, но пальцы дёрнулись по ткани платья. Платье было из глубоко-красного и расплавленного золота, словно языки пламени их королевства вшили в шёлк. Драгоценный воротник стягивал горло; каждый камень впивался в кожу, как кандалы, — но прикасаться к нему она не смела. Не здесь. Не сейчас. Принцесса являет лишь благодать.

Звук, едва слышный, словно выдох, рассёк мгновение. Алина успела повернуть голову и увидеть, как мать прижимает тонкие пальцы к вискам; тёмные глаза сморщило болью.

— Что с вами, мама? — спросила она, хотя ответ знала.

Головные боли королевы являлись, как призраки, — внезапные, безжалостные, всепоглощающие. Бывало, они уводили её прочь от двора, запирали в одиночестве покоев, нашёптывая злое во тьме.

— Снова голова? — мягче уточнила Алина.

— Ничего, — резко оборвала Сира, голос натянут, как струна. — Перестань спрашивать. Молчи.

Алина сжала зубы, проглотила ответ, обжигающий горло. Небо оставалось пустым. Вивериане всё не появлялись.

Эш стоял совершенно прямо, но Алина чувствовала его нервозность. Не привлекая внимание родителей, она протянула руку и вложила ладонь в его. Над ними тянулся спокойный, пустой купол — оттенки красного и оранжевого. Полдень приближался, и у Алины предательски заурчало в животе. Вивериане должны были появиться несколько часов назад, а небо всё было пусто.

— Вон там! Смотрите! — крикнули откуда-то.

Наклонившись вперёд, Алина прищурилась на свет — раздражение снова подняло голову. С утра всех их драконов заперли — чтобы, не дай бог, не сцепились с прибывающими Вивернами. Алина хотела встретить гостей верхом на своём драконе, но родители запретили.

И тут молчание разорвал рёв.

С горизонта вынырнули Виверны — рассекали небо, как ожившие тени. Пальцы Алины сильнее сжали братскую руку; глаза расширились. Эти существа были не как их драконы — крупнее, свирепее. Чешуя — цвета угля, блестящая, как отполированный обсидиан, глаза — огромные, бездонные, словно высеченные из глубинного моря. Передние лапы срастались с необъятными крыльями; перепонки казались тонкими и хрупкими, будто любой порыв способен их разорвать. У их драконов крылья были как кованый металл — прочные и плотные. Алина нахмурилась, не впечатленная.

И тогда она увидела её.

Принцесса не была похожа ни на кого из тех, кого Алина знала. Она сидела в седле с естественной лёгкостью; фигура — тонкая, но властная. Кожа — бледная, как свежевыпавший снег, резким контрастом к дикому клубку чёрных волос, вьющихся вокруг лица. Но взгляд Алины удержали рога — тёмные, закрученные, бритвенно-острые. Даже без оружия принцесса выглядела так, будто способна вести войну одним только взглядом.

Алина едва не ахнула, когда принцесса пошла на посадку. На ней было нечто едва ли больше тряпицы — серое, изодранное, столько прорех, что функция одежды стала условной. Грязные сапоги поглощали ступни; за спиной — меч, отполированный до такого блеска, что сиял даже на расстоянии.

Алина повернулась к брату — лицо скривилось от отвращения. Это ли выбрали родители?

Эш, однако, оставался непроницаем. Золотые глаза впились в принцессу и не моргали. Что бы там ни шевелилось за ними, Алина прочесть не могла. Он не двигался, не говорил, просто стоял, пока она не дёрнула его за руку, подталкивая вперёд.

— Пойдём встречать, — объявил король Иган; в голосе звенела натянутая радушность — та, что прилична союзу, а не истинной радости. Его золотой плащ плыл за ним, и груз столетней вражды лежал на широких плечах.

Волна дурного предчувствия накрыла Алину тяжёлым саваном. Что мы наделали? Дикая вроде той девчонки не может стать будущей королевой их страны.

Сжав губы, Алина последовала за семьёй — через залы, мимо открытых садов — к широкой площадке для посадки драконов. К тому времени вивериане уже спешились, и Алина снова заставила себя не вытаращить глаза.

— Король Иган, — обратился один из них; голос глубокий, сдержанный. — Моя сестра, Хейвен Блэкберн, будущая королева Королевства Тьмы, Дома Теней. Наш брат, принц Кейдж Блэкберн, и принцесса Мэл Блэкберн. Я — второрождённый, Кай Блэкберн, Дом Теней. — Он поклонился — плавно, достойно — затем поднял два пальца ко лбу — незнакомый салют, который тут же повторили остальные. В движении было что-то ритуальное — тяжесть обряда.

Алина вопросительно скосила взгляд на отца. Иностранная вежливость — да, но осадок — беспокойный. Король Иган, впрочем, выглядел спокойным: расплылся в приветственной улыбке и шагнул навстречу.

— Добро пожаловать! — провозгласил он. — Для меня честь принять вас, наконец, объединить семьи. Прошу, входите, вы самые желанные гости. — Он кивнул на сопровождавших. — Моя жена, королева Сира. Мой сын, Эш Ахерон, будущий король Королевства Огня, Дом Пламени. И моя дочь, Алина Ахерон.

Они шли, оставив своих зверей без привязи. Виверны шипели и рычали на конюхов-драконников, что нерешительно приближались, пытаясь увести их к стойлам. — Оставьте их, — резко бросил второрождённый виверианин. — Они полудикие и скоро сами улетят на ночёвку. Можете взять поклажу, не укусят.

Алина поморщилась. Где их охрана? Любая правящая семья прибывает с эскортом — на случай, если что-то пойдёт не так. Эти же шли одни, как дома, самоуверенно — до мурашек.

Её взгляд снова вернулся к принцессе — к мечу за спиной — и в животе перевернулось.

— Мы приготовили пир в вашу честь, — продолжал король, пока процессия медленно тянулась к