Любовь, рожденная в аду - Светлана Тимина

Но самое страшное было не это.

А то, что Кей Кастелло не торопился ломать ее кулаками. Он ломал словами.

Разрушал ее попытки удержаться на плаву жестокой улыбкой. Ломал волю убивающей тишиной.

Он наслаждался своей властью. И судя по ледяному блеску его глаз – просто напугать Джулию не входило в его планы.

— Убей меня, если хочешь, — теряя остатки контроля, прошипела гордая наследница клана — Но я не стану твоей.

Слова не стали для него сюрпризом. Будто он наслаждался этой словесной перепалкой, зная наперед, что именно Джулия скажет.

Он выпрямился. Медленно закатал рукава.

И в его взгляде сверкнуло то, от чего кровь девушки заледенела - сначала в артериях, а потом в венах.

— О, нет, жёнушка. Ты не умрёшь. Ты будешь жить.

Словно этого было мало, понизил голос до шепота:

- Каждый. Божий. День. С осознанием, что теперь ты моя.

Она понимала, что слова ломают ее. Хотя прямой угрозы еще не прозвучало. Что Кей просто разделывает ее, как апельсин на разделочной доске, снимая кожуру.

Джулия с трудом подняла голову, пытаясь обрести хоть немного контроля над дрожащими руками. Надо было прекратить. Собрать свою волю в кулак.

Мать воспитывала в ней бойца. Бойца, способного вести переговоры. Способного разрушать целые семьи ради собственных интересов. Не стоило об этом забывать.

Впервые с момента похищения перед ней появился шанс заговорить — шанс договориться, найти слабое место в его железной броне.

— Кей... подожди. Можно воды? — ее голос дрожал, но в нем уже прозвучала нотка вызова.

Он бросил взгляд, полный холодного презрения, потом медленно взял с одной из полок бутылку и бросил перед ней. Как кость собаке, мелькнула отвратительная мысль, но Джулия не позволила ей засесть в сознании. Не сейчас. Она должна попытаться.

Вода плеснулась, разливаясь блестящими каплями на грубый каменный пол. Кастелло пристально наблюдал за пленницей потемневшими глазами.

— Скоро ты будешь пить с моих рук, — усмехнулся он, глядя сверху вниз, словно предвкушая момент ее падения.

Джулия схватила бутылку, сделала несколько жадных глотков, ощущая, как прохлада скользит по жаждущему горлу. Её глаза не отрывались от его лица — лица, на котором сейчас отсутствовала даже тень жалости.

— Давай договоримся, — выдохнула она, собирая последние силы. — Что тебе надо? Трахнуть? Чёрт с тобой, если ты успокоишься… Потом отпустишь. Я скажу маме, что потеряла от тебя голову и поехала на твой остров заниматься любовью. Никто об этом не узнает.

Она заговорила быстро, боясь, что силы оставят её, что боль возьмёт верх. В голове метались мысли — вот оно, окно возможностей, шанс на свободу, пусть даже такой.

Кей молчал, глядя на нее подняв бровь. Девушке показалось – с готовностью слушать. Она не распознала издевательской насмешки.

— Давай заключим мир, — прошептала Джулия, стараясь вложить в слова всю решимость. — Мать мне поверит. Если хочешь, я публично скажу при охране, что ты мне понравился и что я ударила тебя от растерянности. Какие уступки в брачном договоре ты хочешь? Тот порт не дет тебе покоя?

Она уже почти поверила, что сработало. Взгляд Кея на секунду изменился — будто она застала его врасплох. И тогда, в этот миг слабости, Джулия почувствовала себя победительницей.

Но тут он рассмеялся. Глубокий, злой смех, который эхом разнесся по холодным стенам комнаты и вонзил иглы в её душу.

— Ты — всё та же дерзкая стерва, — сказал он тихо, словно открыл ей страшную правду. — Думаешь, я так просто сдамся? Что твои слова могут меня купить?

Он подошёл ближе, и её сердце забилось быстрее — не от страха, а от злости, которую она еле сдерживала.

— Встать! На колени! — его голос превратился в приговор.

В этот момент Джулия почувствовала, как внутри неё вспыхивает пламя отчаяния и злобы. Её тело содрогнулось, но гордость не позволила сломаться.

Она посмотрела в его глаза — без страха, без слёз, с вызовом.

— Нет, — выдохнула она. — Ни за что.

Кей наклонился, его дыхание коснулось её лица.

— Тогда ты не будешь женщиной, — прошептал он с хищной улыбкой.

Джулия знала — она не герой, и вполне возможно, что в этом аду ей не выжить. Но пока что она сохраняла один секрет — внутри неё горела ненависть, которая могла разрушить даже самого Кея.

Это не даст ей сломаться окончательно.

21

— На колени! — повторил он, голос стал низким и безжалостным, словно раскат грома, который сотряс весь её мир.

Джулия застыла. В ее глазах загорелся яростный огонь. Страх никуда не исчез, но сопротивление в ней накалялось всё сильнее.

— Ты считаешь, у тебя есть выбор? — холодно спросил Кей, и его руки внезапно вцепились в её плечи, с силой, что буквально вдавила в пол.

Ужас прошел по позвоночнику девушки острыми иглами. Но несмотря на это она не сдалась. Сцепила зубы, пытаясь выдавить слова:

— Ты — дьявол в человеческом обличье, но я не твоя рабыня. Ни сейчас, ни когда-либо!

Он хмыкнул, словно услышав что-то забавное, и резко схватил её за волосы, дернул голову назад.

— Зачем ты пытаешься спорить? — прошипел он, скользя губами по шее, оставляя жгучие поцелуи и царапины от зубов. – Если сама понимаешь, что все будет по-моему?

Пальцы скользнули под край её светлой кофты, цепляясь за ткань. Джулия судорожно вырывалась, но силы были слишком не равны. И он не отпускал.

— Я — хозяин этой игры, — безжалостно сказал Кей. — И правила буду устанавливать я.

Он рванул куртку с её плеч. Пальцы сжали талию, с силой потянули к себе.

— Ты будешь кричать? — усмехнулся он, сжимая руку в кулак. — Ни один звук не вырвется из твоих губ без моего разрешения.

Джулия ударила его по лицу. Пощёчина была как взрыв — короткий, но громкий.

Кей замер на мгновение, глаза сверкнули дикой яростью. Он сжал её за запястье и в два движения вывернул руку за спину, заставляя её согнуться.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе так себя вести, — его голос был ледяным. — Я сломаю тебя, Джулия. Словами, действиями. Ты будешь просить меня остановиться — а я продолжу.

Он потянул ее перехваченные руки вверх, вызвав вспышку боли.

— Ты моя, и чем скорее ты это