Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн

– Не волнуйся, я тоже кончил и хочу переодеться.

Я закрыла лицо руками, а он расхохотался. Что вот с ним делать? Что?

В камине догорали последние угли, отбрасывая на стены золотистые блики. Его рука лениво поглаживала мое колено, и я чувствовала, как напряжение медленно уходит, сменяясь странным, непривычным покоем. Рядом с Кайрусом было тепло. И, кажется, я начинала к этому привыкать.

Глава 14. Карамельная крошка

Айлин

Первая неделя с Линой пролетела как один очень и очень счастливый день, словно в меня поместили нечто солнечное и яркое. Я просыпалась с мыслью, что больше не одна, видела ее в доме, вместе работали в кондитерской и возвращались обратно.

Не знаю, какая сестра должна быть по крови, но Лина, немного успокоившись на счет того, что помешает, что лишняя, оказалась заботливой, веселой и довольно бойкой. С таким рвением взялась помогать в кондитерской, что они с Мартином мне вообще работы не оставляли.

– Госпожа Розье, мы уже все сделали, - заявил он, когда Лина, напевая себе под нос, за десять минут нарезала идеально ровно тесто для витиеватых булочек с кремом.

– Ну вот, а мне что прикажете делать?

– Вы ж хозяйка, командуйте и деньги считайте.

Я рассмеялась. Работы и вправду прибавилось, потому что все хотели посмотреть на невесту генерала и выказать почтение. Я им за это ничего не обещала, ничего Кайрусу не передавала, хоть между нами и были теперь… Странные отношения.

Нет, не плохие, совсем. Просто как будто бы нужно сделать следующий шаг, а я не была уверена, что готова. Ведь оказаться в постели - значит признать, что отношения, что свадьба и все такое. А мы все еще не так много друг о друге знали, хоть и куда чаще ужинали вместе в столовой поместья.

– Лина, все хорошо, ты не устала?

– Нет-нет, Айлин, ты не отнимешь у нас с Мартином работу, не надейся, что поделимся.

Она подняла на меня взгляд, смеясь. В простом переднике, с мукой на щеке и выбившимися из пучка светлыми прядями… У меня было ощущение, словно и не расставались.

Лина понравилась и покупателям, и к нам стали бегать студенты куда чаще, прознав, что девушка без парня и мужа. Мадам Оракл, зашедшая вновь за миндальным печеньем, всплеснула руками:

– Айлин, деточка, ну где ты берешь таких помощников? Сначала этот рыжий красавец, боги, была бы я лет на тридцать моложе… Теперь такая милая девушка, у меня даже сын про нее спрашивал!

– Это моя сестра, - сказала я с затаенным теплом, от которого все еще перехватывало дыхание.

Мне было приятно, что ее хвалят, и каждое доброе слово ей и Мартину, рассказывала. После стольких лет лишений, жизни в бегах, было так славно наблюдать, что сестра расцветала на глазах. Ну кто ее тут обидит, под крылом генерала?

– Ты счастлива? - спросила я как-то вечером, когда мы вдвоем пили чай в поместье, пока Кайрус не вернулся.

– Шутишь? Конечно, сестренка. Очень. Я благодарна тебе за все добро, что для меня сделала.

Я обняла ее, чувствуя, как щиплет в глазах. Наконец-то у меня есть семья - Лина. Лина и… И генерал.

Который, тем не менее, держался отстраненно, играя ту самую ложку дегтя в бочке сладкого меда. Не мешал нам, не ворчал и не ругался, но я видела, что Лина его напрягает. При ней дракон становился куда более молчаливым и закрытым, словно мы возвращались в момент знакомства.

За ужином, если мы собирались втроем, бросал лишь короткие фразы, хоть и вежливые, а потом быстро уходил в кабинет.

– Он всегда такой? - спросила Лина тревожно, когда Кайрус в очередной раз сбежал с тарелкой к себе, отговорившись делами.

– Не всегда, - ответила со вздохом. - Просто у него много дел. Война, шпионы, император… Мужские суровые дела.

Шутка не вызвала улыбки, Лина лишь кивнула, но во взгляде я уловила что-то похожее на обиду. Это мучило меня, я бы хотела, чтобы два самых близких человека поладили, и делала ставку на то, что прошло слишком много времени.

Трещинки на вазе появляются незаметно. Они как паутинка, сначала едва-едва заметные, появляются на дне или пестром рисунке и не пропускают воды.

***

В пятницу мы готовили большую партию эклеров для приема в одном богатом доме. Лина взбивала крем, а я раскатывала тесто, Мартину дали выходной. Болтали о том о сем, я рассказывала о планах на кондитерскую, а затем вернулись к приюту, как иногда случалось.

– Помнишь, как мы прятались в чулане от грозы? - смеялась Лина. - Я пела ту глупую песенку про лягушку, и ты успокаивалась.

– Про лягушку?

– Ну да. Ква-ква… Что-то там, хм, - она приложила палец к губам. - Прыгает по кувшинкам, - напевала нехитрый мотив. - Видит муху и каааа цап ее!

Сестренка смеялась, а я замерла с раскаткой в руках. Чулан. Это было, мы точно там прятались. Если честно, не помню, чтобы боялась грозы ребенком. У дяди, например. Да и потом… Но мало ли, после того как Лину забрали, мои страхи могли измениться, это нормально, разве не так?

– Я не помню грозу...

Лина легко пожала плечами.

– Все дети боятся грозы, и мы боялись, но я старалась тебя успокоить. И точно помню, как ты тряслась, вооот такая маленькая, и просила петь.

Я кивнула, решив не спорить, потому что опираться на мою память себе дороже. Если не помню важные вещи, как помнить про грозу и песенку?

Но осадочек остался.

Второй звоночек прозвучал через пару дней. Хотя это тоже так глупо, что я бы не придала значения, но… Не знаю, просто понимала, что у Кайруса и Рэкана очень важные дела, и никому никогда не рассказывала о том, что видела или слышала в поместье, не заходила к нему в кабинет, если там никого из них не было. Паранойя? Может быть, но если твой дракон - генерал, начинаешь следить за какими-то вещами в доме.

Тогда мы возвращались с Линой из кондитерской в поместье, как всегда в карете с гербом генерала, сидя друг напротив друга. В такие поездки иногда болтали, иногда читали что-то вслух, иногда просто молчали от усталости.

– А генерал часто уезжает? - вдруг