Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн

“Айлин.

Это я, Лина, мы были с тобой в приюте Святой Греты, спали на соседних кроватях, играли постоянно вместе.

Меня забрали оттуда чужие люди. Сказали, что родственники, но в итоге они держали меня взаперти, заставляли работать, били. Я сбежала через несколько лет. Долго скрывалась, жила под чужим именем, боялась, что меня найдут, а потом увидела твое имя в газетах и портрет. Ты стала такой красивой, Айлин...

Я пришла в кондитерскую, но испугалась, вдруг ты меня не примешь? Вдруг не захочешь знать? Я столько лет мечтала тебя найти, но когда увидела, то... Прости меня. Прости, что убежала.

Я очень хочу встретиться, хотя бы просто обняться и поговорить. Я так рада, что у тебя все хорошо, боги, я так рада.

Если ты согласна, приходи завтра в полдень в парк у Старого фонтана. Я буду ждать, но если не придешь, то пойму и больше не потревожу.

Твоя сестра. Лина”.

Я дочитала, и по щекам потекли слезы, даже не заметила, когда начала плакать.

Она жива. Она помнит меня. Она ждала, боялась, Лине через столько пришлось пройти в жизни.

Прижала письмо к груди и зажмурилась. В голове крутились обрывки письма, и так хотелось вспомнить хотя бы что-то, хотя бы крохотную частичку из прошлого.

Конечно, я пойду.

Глава 13. Мятное мороженое

Айлин

Я собиралась спешно и пришла за полчаса до назначенного времени. Села на скамейку напротив фонтана, но с трудом могла держаться спокойно. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а ладони вспотели, несмотря на прохладный ветер.

Она появилась ровно в полдень - та самая девушка, что убежала из кондитерской, та самая, которую я должна была вспомнить, но пока не могла. Сегодня она выглядела иначе: волосы уложены аккуратнее, платье чистое, хоть и такое же простое. Лина шла медленно, оглядываясь, словно боялась слежки, увидела меня и замерла на мгновение. Потом почти побежала.

– Айлин… - выдохнула дрожащим голосом она, остановившись в двух шагах. - Ты пришла.

– Лина? - спросила я, поднимаясь со скамейки.

Девушка кивнула, и ее глаза наполнились слезами. А потом она бросилась ко мне, обхватила руками, прижалась всем телом и заплакала громко и навзрыд. Я сжала в ответных объятиях, чувствуя, как глаза щиплет.

– Я нашла тебя, - шептала она сквозь слезы. - Нашла, нашла, моя маленькая Айлин… Моя сестричка…

От Лины пахло чем-то знакомым, едва уловимым, как будто лавандой, смешанной с чем-то теплым. И этот запах вдруг отозвался где-то глубоко внутри, в той части памяти, которую я считала навсегда утраченной.

– Лина, - прошептала я. - Прости… Я не помню… Прости, я почти ничего не помню.

– Ничего, - она отстранилась, вытирая слезы рукавом, неловко засмеялась. - Это ничего. Я помню за нас обеих. Я расскажу тебе все, все, что было. Как мы познакомились, как ты боялась темноты, а я водила тебя за руку в чулан и рассказывала сказки, потому что там нас не задирали. Знаешь, мы мечтали, что когда вырастем, откроем кондитерскую и будем печь самые вкусные пирожные в мире. Я так рада, что у тебя получилось.

Лина снова засмеялась, облегченно, хлюпая носом. А я смотрела на нее и чувствовала, как внутри что-то разжимается, словно пружина, что заставляла все эти годы быть одинокой, сильной

– Расскажи, - попросила я. - Все расскажи.

Мы просидели в парке до самого вечера. Хотели пойти ко мне, в тепло, но все никак могли двинуться с места. Лина говорила, а я слушала, ловя каждое слово.

Она рассказывала, как сразу привязались друг к другу, как она, старшая, взяла надо мной опеку. О воспитателях, которых я не помнила вовсе. А потом - как за ней пришли. Двое мужчин, представившихся родственниками. Документы были поддельными, как мы и полагали с генералом, но доказательств не было.

Лину увезли в какой-то дом за городом, держали взаперти, заставляли работать прислугой. Она пыталась бежать, и тогда ее ловили, били. Потом, через несколько лет, ей удалось сбежать по-настоящему. Она сменила имя, скиталась по разным городам, работала где придется - прачкой, посудомойкой, помощницей в пекарне.

Все это время мечтала найти меня, но не знала, где искать. А потом случайно увидела газету с моим портретом, что я Истинная генерала Кайруса. И решилась, как и Марта, справедливо полагая, что уж с драконом-то я в безопасности, и встреча не бросит тень.

– Я так боялась, что ты меня не примешь, - закончила она, глядя на меня покрасневшими глазами. - Что ты стала важной дамой, а я - никто. Что ты не захочешь знать какую-то сироту из прошлого.

– Лина, ты чего… Ты не никто, - я взяла ее за руку. - Ты моя сестра, с ума сошла? Да я сама… Я сама только недавно узнала, что Истинная генерала, я потом тебе расскажу, как мы с ним познакомились.

Она всхлипнула и снова обняла меня, на этот раз я обняла ее крепче, увереннее. Мы сидели на скамейке, прижавшись друг к другу, и молчали, и даже так было ужасно хорошо. Солнце клонилось к закату, окрашивая старый фонтан в золотистые тона.

– Где ты живешь? - спросила я наконец.

– Снимаю угол в портовом районе, - Лина опустила глаза. - Там дешево.

– Это не дело. Поедем со мной. В поместье.

Она испуганно взглянула на меня.

– Но… генерал…

– Он не прогонит тебя. Я поговорю с ним.

– Я не хочу быть обузой, - замялась Лина. - И я могу работать. Я умею печь, в пекарне научилась. Может, я могла бы помогать тебе в кондитерской? Хоть полы мыть, хоть посуду…

– Будешь помогать с выпечкой, - решительно сказала я. - У меня как раз не хватает рук. Мартин хорош, но вдвоем мы уже не справляемся, теперь стало намного больше заказов. А втроем - самое то.

Она просияла. И в этой улыбке, открытой, почти детской, я вдруг увидела ту самую девочку с рисунка, держащую меня за руку. Потянувшись, убрала прядь светлых волос за ее ухо, улыбнувшись.

– Спасибо, Айлин. Спасибо.

Я поднялась, потянула ее за собой.

– Пойдем. Соберешь вещи и переедешь сегодня же. В портовом районе оставаться опасно.

По дороге в портовый район Лина рассказывала о своей жизни, как работала у