В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

class="p1">И что ему нужно? Вероятно, решил напрощанье побаловаться своей уже успевшей опостылеть фавориткой… как заключительный аккорд перед последним «прощай»... А завтра на этой же кровати, в этой самой постели будет предаваться страсти со своей новой пассией… Грустный взгляд задержался на дорогом лице…

«Как скажешь, мой господин… пусть это будет последним отголоском моей покорности тебе, моим последним "прощай"».

Фалах видел, в каком неутешительном состоянии находилась Эми. На его глазах она всю неделю невидящим взглядом отчаянно искала Салеха и звала его... Кто знает, позови он его тогда к ней, может быть, ей сразу бы стало лучше… А теперь эта неизбывная тоска по любимому отражалась в ее глазах… А может, была еще слишком слаба, чтобы снова надеть маску и скрывать свои истинные чувства.

Но чем больше мужчина всматривался в глубину ее пленительных глаз, в ее любимое лицо, тем больше понимал, что ни за что не уступит ее Салеху — никогда и никому… И что бы с ней ни случилось — сам ее исцелит, но не позволит ни Салеху, ни кому-либо другому приблизиться к ней.

Уже третью неделю он по собственной воле был лишен близости с ней, сходил с ума, страдал и мучил своих наложниц, которые выворачивались наизнанку, только чтобы ублажить его, удовлетворить, успокоить, но никому этого так и не удалось... Его потребность была не столько в сексе, сколько в ней… Только ее хотел иметь ночи напролет, только о ней думал, только она могла дать ему то удовлетворение, в котором не только его изголодавшееся тело, но и его властная душа находила покой.

И сегодня, когда наконец дорвался до своей зазнобы, он был решительно настроен заполнить ее собой, всю, без остатка, физически и ментально, чтобы не осталось ни одной свободной клеточки ни в душе, ни в теле для другого. Чтобы вернуть ее к жизни, растормошить, разбудить ее чувственность, вывести на эмоции… чтобы увидеть на ее красивом лице жажду страсти и эйфорию сексуального удовлетворения вместо холодного равнодушия, которое обычно демонстрировала в постели.

Он целовал ее шею, плечи, спину. Ее кожа горела под его страстными поцелуями, оставляя за собой красные, влажные следы. Казалось, его жадные губы, ненасытные руки были повсюду на ее теле: скользили вдоль чувственных изгибов, сжимали соблазнительные выпуклости, касались самых интимных, самых потаенных уголков ее тела... скользили между упругих складок, снова и снова погружались в мягкое лоно девушки, лаская ее внутри, поглаживая горячие губы и нежно растирая клитор, отчего она еще больше уходила в себя как улитка и замыкалась...

«А вот здесь ты не угадала, девочка…» Он не даст ей сегодня снова оказаться в роли ледяной красавицы и уйти в себя…

— Нет… Черт возьми… Не так... Открой глаза... Эми, — зажав ее лицо ладонями и впившись в нее, почти приказал он. — Посмотри на меня… Ты слышишь? Открой наконец глаза…

Нет… Она не хотела его видеть. Не хотела слышать. Она вообще была бы рада никогда его не знать. Открыть глаза, чтобы запомнить его таким страстным, красивым, сильным? Зачем? Чтобы расставание было больнее? Чтобы резать себя по живому? Чтобы стало невозможным его забыть? Чтобы мучиться от воспоминаний? Нет… Ни за что…

Лучше сохранить в памяти ненавистного, нелюбимого… того… из прошлого… которого даже была готова убить… Так будет легче его ненавидеть… Одиноко засыпать по ночам, ненавидя его… просыпаться по утрам и ненавидеть его… дышать и ненавидеть… ненавидеть, как дышать... Так будет легче создать иллюзию своей свободы от него, иллюзию своей нелюбви, иллюзию самодостаточности, чтобы хватило сил продолжать жить без него...

Дыхание участилось… всё внутри него горело и пылало, возбуждение пульсировало в паху, отдавая болью. С каждой секундой ему было всё трудней сдерживать себя...

— Девочка моя… Почему ты так напряглась? Что с тобой происходит? — хрипло шептал он, касаясь губами уха, чувствуя ее напряжение. — Всё еще боишься меня? Что с тобой? Скажи что-нибудь. — Внутри она была такой горячей, такой сладкой, но оставалась почти сухой.

— Делай что хочешь, Фалах… Только прошу тебя, не говори ничего... Пожалуйста… просто молчи… Я не хочу ничего слышать, — едва слышно прошептала девушка, крепко жмурясь.

— Я сказал: посмотри на меня, — потребовал он. — Черт возьми… Эми… Не заставляй меня применять силу… Сегодня новый день, и всё будет по-новому, а то, что было, оставь в прошлом. Забудь.

— Может, и я уже в прошлом, только еще не знаю об этом? — зло сверкнули глаза.

— Уже лучше… Хоть какая-то эмоция, — сразу отреагировал он.

Она подняла полные тоски и печали глаза. Он ничего не отрицал — значит, не ошиблась, значит, уже действительно в прошлом. Единственная мысль, которую выдавал ее воспаленный мозг: вот бы сейчас заснуть, отключиться, умереть… и очнуться где угодно, пусть даже где-то там, в Аль-Шамии… пусть так… только подальше от него… С каждой минутой, проведенной с ним, чувствовала, как он всё глубже проникал в ее сердце и неторопливо захватывал его, давая обманчивую надежду и делая предстоящее расставание всё более болезненным и мучительным...

— Твоя проблема здесь и здесь, — он поочередно коснулся ее левой груди, там, где билось ее сердце, и головы. — Страх и ненависть сыграли свою разрушительную роль, твой разум и сердце отторгают меня. Ты как в коконе: закрылась и никак не хочешь меня принять. Забудь о том, что есть Я… Забудь обо всем, что было между нами… Расслабься, мысленно отпусти свое тело, освободи его от себя... и просто прислушайся к своим ощущениям… У тебя получится. Я знаю…

Девушка молчала… Какая тонкая, изощренная месть. Похоже, перед расставанием он всё-таки решил зажечь огонь в ее теле. Заставить потерять разум от возбуждения и желания. Испепелить в огне страсти. Поднять на недосягаемые вершины чувственных удовольствий, от которых она так яростно отказывалась, отключив в себе все чувства и эмоции и заполнив себя ледяной пустотой. И после всего этого безжалостно сбросить вниз, в ледяную бездонную пропасть, чтобы показать ей, чего она лишилась, и заставить прочувствовать всё то, что чувствовал сам, когда она унижала его холодным равнодушием и презрительно отторгала его ухаживания…

Эми всеми силами старалась абстрагироваться от его жарких ласк, мужской силы, напора, выключить мозг, слух, зрение, чувства, чтобы спасти себя и свое сердце от боли, горечи неизбежного, неминуемого расставания… Но неистребимое желание напоследок сгореть в огне его страсти, ощутить его мужскую силу, сойти с ума в его жарких объятиях разрушило все внутренние барьеры, которые скрупулезно строила с самого первого дня их встречи, и бросило ее в омут