В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

лишилась невинности… Осознала для себя, что женщина — это не только физическое тело, а что-то несоизмеримо большее, объемное, духовное, противоречивое, необъяснимое, которое еще очень долго будет открывать и познавать в себе.

* * *

— Меня не будет дня три… Надеюсь, ты будешь скучать по мне, Аюни. — Фалах полулежал на подушках, в руке лежала ладонь Эми. Он играл с ее пальцами, то пропуская между своих пальцев, то сплетаясь с ними.

— Ты куда-то собрался? — она лежала на кровати, положив голову ему на живот.

— Да… на охоту. — Вторая рука по-хозяйски лежала на ее груди и поглаживала ее.

— Когда? — резко подняла на него глаза.

— Мне уже пора.

— Сейчас? — переспросила от неожиданности.

— Да… — с сожалением произнес он, тяжело вздохнув. Он не хотел расставаться с ней ни на секунду, но ему было необходимо вырваться из дворца, освежить голову и обдумать кое-какие важные дела, требующие серьезного решения.

— Ты не говорил, что собираешься куда-то, — растерянно произнесла девушка.

— Ну вот… говорю сейчас…

— Не мог сказать заранее?

— Не успел, — едва заметно улыбнулся. Она сейчас выглядела как ворчливая ревнивая жена, подозревающая мужа в измене… но ему было приятно, что она интересуется его делами.

— Что значит — не успел? Фалах, ты всю ночь провел со мной и не успел сказать мне об этом?

— Ночью мы были заняты делами более интересными, чем разговоры об отъезде.

— А может, всё-таки ты не посчитал нужным сказать?

— Какая разница, Эми?

— Как какая? Тебя не будет несколько дней, и ты мне прямо перед уходом говоришь об этом? Хотя знаешь, возможно, ты и прав, разницы никакой… Да и меня не очень волнует твое времяпрепровождение...

Он сразу почувствовал, что в ней что-то изменилось: то ли она обижалась, то ли злилась, как будто хотела задеть его, сделать больно. Хотя, как ему казалось, она будет только рада отдохнуть от него. Несмотря на то что в сексе у них всё было на высоте — уже с первых секунд она заводилась, мокрая и горячая с удовольствием принимала его, кончала бурно и громко, было видно, что они идеально подходили друг другу в постели и физическая близость доставляла ей ни с чем не сравнимое удовольствие, — девушка никогда не проявляла инициативы, не говорила об этом вслух, не демонстрировала своей страсти, своих желаний… А он мечтал о том, чтобы Эми сама его жаждала, искала близости с ним, чтобы сама позвала его, а еще лучше — взяла инициативу в свои руки и пришла к нему, и повела его в мир своих страстей…

— А ты будешь скучать по мне? — с иронией спросил он, усмехнувшись, хотя был совершенно серьезен и в глубине души хотел услышать утвердительный ответ.

— Нет… Не буду… А тебе не всё равно? — она заставила себя улыбнуться, чтобы стереть самодовольную ухмылку с его лица, и уже собиралась спуститься с кровати, но он успел поймать ее за руку и быстро притянул к себе.

— Что с тобой? Ты на что-то обижена? — он посадил ее к себе на колени и заставил смотреть на себя.

— Ну что ты? Тебе показалось... На что мне обижаться? Я буду только рада отдохнуть немного и выспаться.

— С тобой и правда всё в порядке?

— Конечно… Иди… Тебя ждут.

— Я же вижу, с тобой что-то происходит.

Не видеть его несколько дней, не слышать голоса, не ощущать по ночам его собственнических рук на себе, по-хозяйски прижимающих ее к своему крепкому телу, его опьяняющих поцелуев, огненной страсти, жарких чувственных ласк, даримых ей каждую ночь… даже мысль об этом была для нее нестерпимой мукой. Но как сказать об этом вслух? Ведь весь этот новый мир, имеющий для нее такое важное значение, для него не значил ровным счетом ничего и вмещался в одно-единственное, ничего не значащее, но емкое и понятное слово «секс»…

Для молодого, горячего, здорового мужчины это всего лишь разрядка, антистресс, физическая необходимость, и ничего более… Зачем ему знать о ее чувствах, о том, что он нужен ей, что она не представляет и минуты жизни без него? Чтобы тешил свое самолюбие, зная о том, что теперь он обладает не только ее телом, но и душой? Что с каждым новым толчком во время горячего секса ночи напролет входит не только в ее лоно, но и в ее истерзанное сердце? «Нет, Фалах, тебе никогда не испытать этого пьянящего ощущения полной победы над ней…» Хотя на что ему ее чувства — он никогда не скрывал, что его интересует только секс...

— Не волнуйся, за три дня с моим телом ничего не случится, тебя ведь только это волнует? — это была не просто женская драма для достижения каких-то целей… Как бы Эми ни старалась скрыть свои чувства, в голосе сквозила обида, и он это чувствовал...

— Аюни, девочка моя… Что ты такое говоришь? — мягко прижал ее к груди, нежно пригладил волосы за ухо и с любовью смотрел на ее слегка раскрасневшееся лицо. Эмир никогда и ни перед кем не отчитывался, привык всех ставить перед фактом, и его решения не обсуждались, поэтому реакция Эми его обескуражила. — Я не знал, что это так важно для тебя.

— Важно? Ха-ха... — театрально усмехнулась девушка. — Совсем нет, тебе показалось… Ладно, иди, тебе уже пора... — Она попыталась встать, но оставить ее в таком состоянии и уйти он не мог. С другой стороны, ему нравилось, что ей не безразличен его отъезд.

— Но вначале я должен быть уверен, что с тобой всё хорошо и ты меня простила, — проговорил негромко, сверкая глазами. Их голые тела, прижатые друг к другу, сделали свое дело: он уже скучал по ней, и, как оказалось, его тело тоже. — Иди ко мне.

Не успела она опомниться, как он придавил ее к кровати, подмял ее тело под себя и, хрипло выдыхая ее имя, стал покрывать нежную кожу девушки жаркими поцелуями… В ту же секунду по ее телу пробежала сладостная дрожь… Его мужская сила, напор, страсть оживили ее, придали сил. Она забыла про все обиды, свои обвинения и упреки и оттаяла, отдавшись во власть его сильных любимых рук, чувствуя на себе его крепкое горячее тело и наслаждаясь незабываемыми ощущениями, которые он умел дарить… и которыми щедро одаривал при каждом удобном случае.

Он всё еще был в ней, когда, шумно дыша ей в ухо и всё еще не выпуская из-под себя, прохрипел:

— Ты такая сладкая, но мне нужно идти… — она обняла его за шею и призывно посмотрела в