Ритуал для двоих - Матильда Старр

Глава 15

Я проснулась с первыми лучами солнца и сразу поняла — этот день настал. День моего освобождения от магического приворота. На всякий случай выпила зелье из третьего флакона — мало ли что — откинулась на подушку и прислушалась к себе.

Я ждала облегчения. Ждала, что эта глупая, навязанная магией тоска наконец отпустит меня, как отпускает после долгой болезни — когда просыпаешься однажды утром и понимаешь: все, здорова. Что пустота внутри затянется, как затягивается ранка на коже.

Только тоска никуда не делась. Она изменилась — не рвала больше сердце на части, не туманила рассудок жаркими, лихорадочными образами. Но увидеть Сандреса все равно хотелось. Высказать ему все — за то, что бросил, за то, что не помог… И прижаться щекой к широкой груди — тоже.

— Что за ерунда, — прошептала я вслух.

— Ну как тебе живется без проклятия? — Синти уже проснулась и теперь заплетала волосы перед зеркалом.

— Отлично живется! — зачем-то соврала я и начала собираться.

Делала это машинально, то и дело прислушиваясь к себе — словно надеялась уловить момент, когда все изменится. Но ничего не менялось.

В аудитории я по привычке скользнула взглядом по нашей с Сандресом парте. Сердце тоскливо сжалось: он не вернется. Зачем ему теперь академия? Он сделал то, за чем пришел — выполнил заказ, заработал, надо полагать, целое состояние. Какая уж тут учеба!

Я села рядом с Синти и раскрыла тетрадь.

Но мысли разбегались. Я поймала себя на том, что рисую на полях сердечки, вместо того чтобы записывать лекцию. Тряхнула головой и заставила себя сосредоточиться. Заклинания второго уровня, особенности интонации, типичные ошибки…

Перед глазами вместо формул почему-то стояло его лицо — резкие скулы, твердый подбородок, темные глаза, в которых плясали отблески магических огней…

Ну что за ерунда! Ведь проклятие должно было пройти!

Может, он ошибся со сроками? Вдруг оно длится не тринадцать дней, а дольше? От этой мысли мне стало по-настоящему страшно. Если проклятие не исчезло — значит, нам по-прежнему нужно быть рядом. И лекарства больше нет — я выпила последний флакон сегодня утром…

Я с трудом отогнала от себя панические мысли. На большой перемене мы с Синти отправились в столовую. Я все еще была погружена в свои мысли и рассеянно двигалась в очереди на раздачу, когда прямо передо мной возник Арчи.

Он смотрел на меня с самой веселой, обаятельной улыбкой, которая так нравилась мне когда-то. Всего-то пару недель назад — а кажется, прошла целая вечность.

— Иллори! — произнес он непринужденно. — Рад тебя видеть. Как твои дела?

Я уставилась на него во все глаза.

— Разве тебе положено разговаривать с такой недостойной особой, как я? — спросила я, и в голосе моем прозвучала изрядная доля яда.

Арчи, ничуть не смутившись, покачал головой.

— А ты разве не читала газет?

— Каких еще газет?

— Сегодняшних. — Он посмотрел на меня с искренним удивлением. — Твой Сандрес дал большое интервью столичному вестнику. В основном, конечно, про работу — призывы, достижения, планы по исследованию каких-то там сущностей из нижних миров. Скука смертная, если честно. Но про учебу в академии тоже рассказал.

Я замерла.

— В самом деле?..

— Именно. — Арчи переложил поднос из одной руки в другую. — Сказал, что кто-то зло пошутил и подлил тебе приворотное зелье. Что виновные уже наказаны, инцидент исчерпан. И еще добавил, что возмущен газетчиками, которые испортили честной девушке репутацию…

Ну надо же… Я не знала что и думать. А Арчи продолжал:

— Что же ты сразу не сказала, что все дело в приворотном зелье? Хотя я и сам мог догадаться, признаю свою ошибку. Ты такую ерунду тогда несла — вроде того, что какой-то там простолюдин лучше нас!

Вообще-то, я и сейчас считала, что этот конкретный простолютин лучше их всех, и, кажется, лучше, чем я о нем думала. Но говорить этого вслух я, конечно, не стала.

— Послушай, Иллори, — он чуть понизил голос, — в эти выходные я собираюсь в столицу. Там есть уютный ресторан — «Золотая роза». С прекрасной репутацией, изысканной кухней и живой музыкой. Я был бы счастлив, если бы ты составила мне компанию.

Вот это неожиданность! Красавец из достойнейшего рода зовет меня на свидание. Разве не об этом я мечтала? И что сказала бы матушка? Вот уж обрадовалась бы… Но я еще помнила лед презрения в его глазах… И уж точно не хотелось бы, чтобы он был рядом всю жизнь. А раз мне не хочется, чтобы он был рядом всегда, — какой смысл тратить на него время теперь?

— К сожалению, вынуждена отказаться. Нужно заняться учебой…

Арчи удивленно приподнял бровь.

— Учебой? — усмехнулся он. — Что ж, понимаю. Воля твоя.

Он кивнул — все так же безупречно вежливо, как и подобает аристократу, — и направился к своему столику. И только тут я заметила, что газета, которую он держал в руках, осталась лежать на краю раздаточной.

— Арчи, ты забыл…

Но он уже отошел достаточно далеко и не услышал. Я вздохнула и взяла газету в руки. Что ж, будет что почитать за обедом.

Я отыскала глазами Синти — она уже заняла нам столик в углу, подальше от шумной компании старшекурсников.

— Что там? — спросила Синти, заглядывая через стол.

— Сейчас посмотрим…

Интервью с Сандресом занимало почти целый разворот. Я пробежала глазами первые строки — и дальше уже не могла оторваться.

Он рассказывал о своей работе. О том, как впервые заинтересовался призывной магией — еще мальчишкой, когда увидел, как деревенская знахарка изгоняла злого духа из соседского амбара. О своих первых, неуклюжих попытках — смешных и опасных одновременно. О том, как учился, где находил наставников, сколько раз ошибался, прежде чем достиг того, что имеет теперь.

О своих экспедициях он говорил скупо, без бахвальства — только факты, только сухие детали. Но даже сквозь эти скупые строки прорывалась страсть — настоящая, живая, неподдельная. Он любил свое дело. Любил риск, любил загадки, любил неизведанное…

Разумеется, ту часть, что касалась меня, я прочитала несколько раз

Я перевернула страницу, и взгляд упал на первую полосу.

«Сенсация в королевстве Альмерия!»

Заголовок кричал крупными буквами, перекрывая половину листа.

«Принц Леонард Альмерийский, чье право на престол до недавнего времени оспаривалось его кузеном герцогом Олдвинским, совершил невозможное. Его Высочество призвал рубинового дракона в качестве фамильяра. Это первый документально подтвержденный случай призыва такого уникального фамильяра. Дракон, чья чешуя переливается алым