Охота на бронзовую кисть - Анна Пожарская

Перевела взгляд на свечу. Сжала книгу и приподняла ее к груди, словно предмет мог ее защитить. Над пламенем висели две густые тени: длинные и гибкие, похожие на наделенных тонкими ногами и руками кобр. Ладе показалось, они перешептываются и время от времени смотрят в ее сторону. Она вдохнула поглубже и поморгала. Тени никуда не исчезли.

Ухо уловило отрывистое шипение, и стены вокруг, как сыпью, покрылись огоньками жадных злых глаз. Лада охнула и запустила книгой в свечу.

Свет погас. Не только пламя и огни на стенах, но и лампа, мигнув на прощание, почила во тьму. Лада на мгновение задержала дыхание. Казалось, сделай она хоть вдох, существа со стен бросятся и растерзают ее. Потерла виски и откинула голову. Жадно хватила ртом воздух. Следовало бы просто зажечь большой свет в комнате, но опустить ноги с кровати на пол Лада опасалась. Внизу мерещилось слабое свечение, и ей не хотелось даже предполагать, кто прячется там.

Затренькал смартфон. Лада вздрогнула и, не слезая с кровати, потянулась к краю тумбочки. Взяла гаджет и посмотрела на экран. Вот только этого не хватало! Завтра, видимо, пойдет снег. Впрочем, вполне возможно, мама звонит, чтобы отругать ее за забытый день рождения. Лада так и не выполнила бабушкину просьбу поздравить именинницу.

– Слушаю, мам, – сообщила она, потянув за зеленую трубку.

– Привет, Ладушка, – выдала родительница так, будто рассталась с ней сегодня за ужином. – Бабушке звоню, она трубку не берет. А у меня важные новости.

– Небось, на бесшумный поставила и спит. День был трудный. Трактора вчера машина сбила, мы еще переживаем, – сказала и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Вроде так стойко держалась целый день, а в ночи захотелось разреветься.

– Ясно, – сухо подытожила мама. – Мы завтра вечером приедем.

– «Мы» – это кто? – поинтересовалась Лада. Ее задело нежелание матери замечать произошедшее с котом. Да, она его никогда особо не любила, но не до такой же степени!

– «Мы» – это я и твой брат, – собеседница отзеркалила язвительный тон. – Еще вопросы есть?

– Надолго?

– Дня на три-четыре. Федьке обследование назначили, как все сделаем, так домой и отчалим.

– Что-то еще?

– Нет. До встречи, Ладушка.

– Угу… – Лада повесила трубку и шумно вздохнула. Ближайшие дни, похоже, будут не из легких. В их случае «вся семья в сборе» звучало как нехорошее предупреждение.

Девушка зажгла фонарик на смартфоне и, осветив пол, принялась его осматривать. Не заметила ничего необычного, слезла с кровати и направилась к выключателю. Хотелось посидеть немного при свете в тишине.

На миг Ладу кольнуло сомнение, и она крадучись пошла в комнату бабушки. Постояла в дверях, вслушиваясь в ее спокойное дыхание, и отправилась на кухню выпить чаю. Звонок матери окончательно прогнал сон, и в голову снова лезли глупые мысли. Лада надеялась, чай поможет переключиться.

Вернулась к себе, когда забрезжил рассвет. Прибрала свечку – к счастью, расплавленный воск не пролился на стол – и улеглась спать. Пусть до звонка будильника осталось чуть больше трех часов, зато сейчас засыпать здесь было нестрашно. Не то что ночью!

Глава седьмая. Кабальная сделка

Лада сидела в университете до конца последней пары. Идти домой и встречаться с матерью не хотелось, вот и пришлось сначала до закрытия торчать в читалке – благо, там удалось даже поработать за компьютером – а после – устроиться с книгой на широком подоконнике у кафедры.

Добиралась пешком. Хотелось поесть и отдохнуть, но мысль о приехавшей матери отбивала всякое желание возвращаться. Почти не вспоминала о ночном происшествии, реальность вытеснила воображаемые страхи.

Ближе к десяти получила обеспокоенное сообщение от бабушки. Пообещала поторопиться и ускорила шаг, последнее чего хотелось, – волновать старшую родственницу.

Помедлила у подъезда. Не нашла ключи в отведенном для них боковом кармане сумки и почти нырнула туда с головой, чтобы отыскать беглецов. Можно было, конечно, позвонить в домофон, но отчего-то не хотелось.

В руки попались часы, Лада посмотрела на экран и нахмурилась. До неизвестного события оставалось чуть больше трехсот девяноста часов. Она выругалась и бросила гаджет обратно. По-прежнему не ждала от него ничего хорошего, но не знала, что делать дальше.

Ключи лежали на самом дне. Лада достала связку, приложила магнитную каплю к замку и поспешила в подъезд, мысленно настраиваясь сбежать в свою комнату сразу после ужина. Брат уже наверняка спит, а мать не станет настаивать на общении. Ей оно и раньше было не особо нужно, а сейчас тем более. Они почти чужие люди.

Сердце взяло разбег еще в лифте. Лада мысленно обругала себя малявкой и попыталась успокоиться. В конце концов, она даже не подросток и волноваться ей совсем не пристало.

Открыла дверь и вошла в слабоосвещенный коридор. Судя по полутьме, мама с бабушкой болтали на кухне. Ба нравился мягкий свет вечером. Лада скинула обувь и поспешила поздороваться: у них с матерью могут быть какие угодно отношения, но невежливости бабушка ей не простит.

Женщины пили чай за столом. Сидели друг напротив друга и вели неспешную беседу. Бабушка испекла любимые мамины плюшки с корицей и достала парадный сервиз из тонкого нежно-голубого фарфора. Лада усмехнулась: вся прогрессивность и продвинутость старшей родственницы разбивалась о подобные мелочи. А потом перевела взгляд на стену и вздрогнула. Прямо над тенью бабушки аптечной змеей повисла темная, похожая на кусок черной ткани полоска. Вроде бы тоже тень, но объемнее и гуще своих настенных подружек.

Лада вздохнула и потянулась к выключателю, чтобы зажечь большой свет. Не хотелось, чтобы этот неведомый монстр утащил бабушку!

– Ладушка! – почти одновременно встрепенулись женщины, когда над их головами загорелась своими длинными рожками люстра.

– Я уже начала волноваться! – упрекнула бабушка, и Лада поспешила обнять и хозяйку дома, и гостью.

– Как выросла-то с последней встречи! – заметила мама, когда настала ее очередь.

– Люди растут до двадцати пяти, – ответила Лада. Хотела продолжить, заметив, что за два года вырастет кто угодно, но не стала.

Мама как раз почти не изменилась. Разве что чуть поправилась. А в остальном все осталось прежним: и ясные глаза, и грива непослушных неопределенного цвета волос. С каждой новой встречей она становилась все больше похожа на бабушку, не фигурой, нет, жестами и выражением лица. Мама, хоть и никогда не была учительницей, смотрела вокруг строгим взглядом и будто всем своим видом показывала, что ждет шалостей от неразумного окружения.

– Переодевайся и приходи ужинать! – приказала бабушка. Лада кивнула и поспешила состроить из себя самую послушную внучку на свете.

– Я быстро! – пообещала