Обитель - Клэр Кент

— Спасибо, — говорю я ему. — Мне это очень понравилось, — произнося эти слова, я краснею, почему-то больше смущенная словами благодарности, чем кульминацией.

— Пожалуйста. Спасибо тебе, — он переворачивается на спину. — Думаю, для первого раза у нас все неплохо получилось.

— Да, это так.

Я говорю серьезно. Если это нужно, чтобы Джимми был счастлив, то выполнение своих обязанностей в этих отношениях не должно быть слишком обременительным.

Возможно, мне это даже понравится.

Глава 5

Пять дней спустя, в пятницу утром, я просыпаюсь раньше обычного.

Я обычно сплю до тех пор, пока не встанет Джимми, а это всегда происходит с восходом солнца. Но сегодня я проснулась раньше него. Он все еще спит на кровати рядом со мной, так что я зажата между ним и стеной.

Я не против. Мне почти никогда не нужно вставать посреди ночи, и есть что-то надежное в том, чтобы быть спрятанной здесь. Вот так, когда большое тело Джимми отгораживает меня от остального мира.

Он не храпит, но дышит глубоко. Я слышу его медленные, ровные вдохи и выдохи. Мы не мылись с воскресенья, поэтому от него сильно пахнет. Он хорошо моется каждый вечер перед сном, но он также выполняет много физической работы каждый день. Я уже привыкла к его запаху. Он отчетливый. Знакомый. Даже не такой уж и неприятный.

Он пахнет Джимми.

Не знаю, почему я проснулась так рано. Я все еще чувствую усталость. Тяжесть. Ненавижу саму мысль о том, что нужно вставать и начинать работать. На этой неделе я каждый день вкалывала как проклятая, пытаясь освоить элементарные домашние дела, такие как починка одежды и разделка кроликов. Я неплохо справляюсь с приготовлением пищи и уборкой, но даже на это уходит много сил. Проблема в том, что работа, которую нужно сделать, никогда не заканчивается.

Единственным положительным моментом в моей работе на этой неделе является то, что она приносит больше удовлетворения, чем работа у Карлсонов. По крайней мере, мои задачи здесь только для меня и Джимми. Они кажутся более личными и целеустремленными. И их количество не будет увеличиваться в геометрической прогрессии. Есть даже надежда, что со временем я научусь выполнять их быстрее, и тогда у меня будет немного свободного времени.

Я работаю большую часть дня то над одним, то над другим делом, с рассвета до ужина. Затем у меня обычно есть час или около того, чтобы почитать или отдохнуть, прежде чем придет время заниматься сексом и ложиться спать.

Мы занимаемся сексом каждую ночь, за исключением прошлой. Это единственная обязанность, которая не кажется мне слишком обременительной. Хотя я, конечно, еще далеко не эксперт, но чувствую, что у меня получается все лучше. Мне нравится доставлять Джимми удовольствие. Это вызывает у меня собственнический трепет от успеха. Я до сих пор не могу кончить от самого соития, но он всегда добивается того, чтобы я испытала оргазм от его руки.

Вечера, несомненно, были лучшей частью моей жизни на этой неделе, и после них я всегда сплю как убитая.

Единственная причина, по которой у нас не было секса прошлой ночью — это то, что я так устала, что случайно заснула до того, как он вернулся из туалета.

Я действительно не хочу двигаться, вылезать из-под уютного одеяла и моего безопасного места у стены. Но мне нужно в туалет, и теперь, когда я это осознаю, я не могу думать ни о чем другом.

Вздохнув, я сажусь, гадая, смогу ли я переползти через большое тело Джимми, не разбудив его.

Я еще не выработала стратегию, когда он издает фыркающий звук и, моргая, смотрит в потолок.

Еще почти темно, но, должно быть, скоро рассвет, потому что в окно проникает немного сероватого света.

Джимми резко поворачивает ко мне голову.

— Что ты делаешь?

— Я думала о том, чтобы встать и сходить в туалет.

Его взгляд опускается ниже, к моему лицу, и я немного краснею.

Обычно я начинаю вечер обнаженной, потому что Джимми всегда снимает с меня только ночную рубашку. После того, как мы занимаемся сексом, я надеваю халат и носки. Но из-за того, что я так быстро заснула прошлой ночью, сегодня утром я все еще голая. Он пялится на мою обнаженную грудь.

Мне действительно нужно в туалет, но мне нравится этот особый взгляд в его глазах. Он не просто восхищенный. Он голодный. И еще какой-то властный. Как будто то, на что он смотрит, принадлежит ему.

Повинуясь инстинкту, я меняю позу и подползаю к нему. Когда я откидываю одеяло с его груди, он опускает брови.

— Что ты делаешь, девчушка? — на этот раз тон его вопроса другой. Хриплый. Возбужденный.

Я не отвечаю ему словами. Я двигаюсь вниз по его телу, пока не могу обхватить его наполовину возбужденный член.

Не тратя времени на прелюдии, я опускаю голову и беру его в рот. Он увеличивается и твердеет практически мгновенно.

Джимми собирает мои волосы в большой пучок, чтобы они не падали мне на лицо, затем откидывает одеяло, чтобы оно не мешало. Он поднимает голову с подушки.

Ему нравится наблюдать, как я это делаю с ним. Это я уже поняла за прошедшую неделю.

Я все еще не являюсь экспертом в этом деле, но кое-что поняла с тех пор, как делаю ему минет каждый раз, когда мы занимаемся сексом. Я беру в рот столько его члена, сколько могу, не вызывая рвотного рефлекса, и ритмично посасываю, одновременно массируя его яйца.

Вскоре он уже охает и покачивает бедрами в такт моему посасыванию. И спустя немного времени все мышцы его тела напрягаются, а затем дергаются в спазмах, когда он сильно кончает.

Я уже знаю, когда это произойдет, поэтому позволяю ему выскользнуть у меня изо рта и кончить мне на грудь. Мне не нравится пытаться проглотить его сперму, а ему, похоже, все равно, даже если я этого не делаю.

Джимми тяжело дышит, когда ложится на спину, его тело горячее и нежнее, чем раньше.

— Спасибо тебе за это. Не уверен, что я заслужил это.

— Ты пропустил вчерашнюю ночь, — я выпрямляюсь и глажу его по груди — упругой плоти и жестким волоскам — и по не совсем плоскому животу. На самом деле я не знаю, нравится ли ему, когда я его так глажу, но мне кажется, что я должна это сделать.

Он слегка хмурится.

— Это