Обитель - Клэр Кент

Что ж, это облегчение. Невозможно ему не поверить. Должно быть, он не держит на меня зла за то, что я не могла бодрствовать.

— Ладно. Хорошо. Я все равно хотела это сделать.

— Ну, это определенно подняло мне настроение. Не уверен, что после этого я смогу поднять свою задницу с постели.

Я хихикаю, продолжая ласкать его. Моя рука опускается к его толстому бедру. Его пенис снова смягчился до своей обычной формы. Я чувствую проблеск интереса поиграть с ним, но сопротивляюсь.

Я жду, пока он полностью придет в себя и начнет ровно дышать, прежде чем перелезть через него и встать с кровати.

— Куда ты направляешься? — спрашивает он, поднимая голову и плечи.

— Я же сказала тебе, что мне нужно в туалет.

— Но я собирался кое-что сделать для тебя.

Я надеваю халат и улыбаюсь ему через плечо. Часть меня хочет узнать, что у него на уме, но остальная часть меня знает, что впереди у меня долгий и напряженный рабочий день. Чем дольше я буду лежать в постели, тем длиннее будет мой день.

— Все, что мне сейчас нужно — это пописать.

***

Мы проделываем нашу утреннюю рутину — быстро моемся и одеваемся, затем Джимми выходит на улицу, чтобы позаботиться о животных, а я начинаю готовить завтрак.

Завтрак — это самый простой в плане придумывания прием пищи, так как у нас всегда много яиц. Каждое утро я стараюсь готовить что-нибудь новенькое, чтобы Джимми не надоедало.

Сегодня я готовлю бутерброды с яйцом и сыром, предварительно пожарив хлеб с маслом на гриле. У нас еще осталось немного хорошего молока, поэтому я наливаю ему стакан и ставлю на стол рядом с его сэндвичем как раз в тот момент, когда Джимми возвращается с улицы.

— Выглядит аппетитно, — говорит он, оживляясь при виде еды. Он ждет, пока я налью себе стакан молока, возьму его и свой бутерброд и сяду за стол напротив него.

Несколько минут мы едим в тишине, пока он не говорит:

— Помнишь, мне сегодня утром нужно заехать к родителям, помочь отцу починить сарай.

— О, да. Точно, — на самом деле я совсем забыла об этом. Он сказал мне об этом пару дней назад, но кажется, что с тех пор прошла целая вечность. — Ты вернешься сюда на обед?

Джимми жует большой кусок своего завтрака.

— Это очень вкусно, — бормочет он, проглатывая. — Я не знаю, сколько времени займет работа, но я планирую пообедать с ними, чтобы тебе не пришлось возиться с обедом.

— Ладно. Звучит хорошо. Тебе нужно, чтобы я что-нибудь сделала, пока тебя не будет?

— Может, проведаешь того поросенка с темной задницей? Он сегодня утром был какой-то вялый.

— О нет. Надеюсь, с ним все в порядке. Я обязательно проверю, как он, — я хмурюсь, надеясь, что все в порядке. Я знаю, что свиньи — не домашние питомцы. Я знаю, что рано или поздно их забьют на съедение. Но все же… Мне очень нравятся эти большие, шумные животные, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из них заболел.

Сделав пару глотков молока, Джимми говорит:

— Я собирался порыбачить сегодня днем, когда вернусь. Может быть, нам удастся полакомиться рыбой в эти выходные.

— Ладно. Звучит заманчиво, — мой желудок скручивается от волнения. Еще одна вещь, которую я не знаю, как делать. — Возможно, мне понадобится небольшая помощь, чтобы приготовить рыбу к употреблению в пищу. Я никогда раньше этого не делала.

— О, конечно. Я покажу тебе, как это делается. Это вроде как мерзкий процесс, но не слишком сложно.

За последние пять недель я сделала много других мерзких вещей. Уверена, что справлюсь и с рыбой.

— Что ты собираешься делать сегодня? — спрашивает Джимми спустя еще минуту. Он уже покончил со своим сэндвичем.

У меня осталась примерно треть моего, и я уже сыта, поэтому передаю ему.

Первые несколько раз, когда я предлагала ему остатки еды, он допытывался, не голодна ли я, но, должно быть, понял, что я даю ему еду только тогда, когда в самом деле наелась. Он принимает это, бормоча слова благодарности, и откусывает большой кусок.

— Мне нужно испечь хлеб сегодня утром. Я использовала на завтрак все, что у нас было. Я проверила, и у нас есть все ингредиенты. У тебя большой пакет муки, который ты почти не использовал.

— Мама все время советовала мне печь из нее хлеб, но даже если бы я знал, как это делается, у меня никогда не хватало времени.

— Я так и подумала. Я уверена, что смогу сделать это сама, ведь твоя мама научила меня.

— Хорошо, это будет здорово.

— Какая сегодня погода?

— Довольно хорошая. Прошлой ночью даже не было заморозков, и небо ясное. Думаю, будет солнечно и тепло.

— Отлично. Потом я займусь стиркой, так как скоро выглянет солнце. Терпеть не могу развешивать белье внутри. Одежда всегда пахнет дымом и какой-то плесенью. Ты не против сменить эти джинсы перед уходом? Их действительно нужно постирать.

Джимми удивленно оглядывает себя, как будто даже не осознавал, во что одет. Скорее всего, так и есть. У него есть привычка, вставая утром, хватать ту одежду, которая ближе всего, поэтому всю неделю он ходил в одних и тех же джинсах.

— О. Конечно, — он отправляет в рот последний кусочек сэндвича и, прежде чем встать, допивает молоко. — Я сделаю это прямо сейчас.

***

День выдался длинным. Очень длинным. И все ощущается еще дольше, потому что Джимми почти все время отсутствовал.

Моя первая попытка испечь хлеб закончилась полным провалом, но я попробовала еще раз, и во второй раз у меня получилось две великолепные буханки.

Пока они запекаются, я начинаю стирать, работая на задней террасе, потому что светит солнце и не слишком холодно для начала декабря. И так я не буду проливать воду на пол в кухне.

Я начинаю скрести каждый предмет одежды из нашей корзины о стиральную доску, а затем прополаскиваю и отжимаю его.

Я едва вспоминаю вовремя доставать хлеб из печи и испытываю облегчение, когда ставлю его остывать.

Он выглядит и пахнет как надо. Слава Богу, я умею делать что-то вкусное.

Затем мне нужно вернуться к стирке. К тому времени, как я заканчиваю стирать, уже середина дня. Я совсем забыла об обеде.

Я шныряю по комнате в поисках прищепок, чтобы развесить мокрую одежду и полотенца на веревке, когда меня удивляет чей-то голос.

— Хлоя? Хлоя, я вернулся!

Я выбегаю из комнаты для гостей с