Обитель - Клэр Кент

Он уделяет им пристальное внимание в течение долгого времени. Так долго, что в конце концов я начинаю извиваться и издавать глупые, умоляющие звуки, а возбуждение все нарастает и нарастает, не давая облегчения.

— Джимми, — наконец выдыхаю я, выгибая спину на кровати и сжимая в кулаках простыню.

Он поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Что тебе нужно?

— Мне нужно… Мне нужно… — тихонько всхлипнув, я начинаю извиваться под ним.

— Что такое, девчушка? — выражение его лица изменилось. Стало распаленным и одновременно забавляющимся.

Я фыркаю на него.

— Ты знаешь, что мне нужно.

— Но, может быть, я все равно хочу, чтобы ты мне сказала.

— Мне нужно кончить, — вырывается у меня. — А ты просто вредничаешь.

— Не вредничаю, — он наклоняет голову и облизывает мой правый сосок. — Я просто забочусь о тебе. Иногда бывает полезно подождать.

— А иногда это превращается в пытку! — я хватаю его за густые волосы обеими руками. Я не осознаю этого, но, должно быть, я притянула его голову ниже, потому что его рот оказывается на моем животе.

Он целует мой пупок, затем линию ниже, пока не утыкается носом мне в пах.

Я шумно втягиваю воздух и двигаю бедрами, раздвигая их, когда его ласки становятся более настойчивыми.

— Вот так, малышка, — бормочет он. — Откройся мне. Впусти меня.

У меня кружится голова, и моя киска интенсивно пульсирует от такого возбуждения — я никогда не верила, что способна такое испытывать. Джимми хватает меня за колени и разводит мои ноги еще шире, затем закидывает их себе на плечи и использует это положение, чтобы приподнять меня над кроватью.

Я взвизгиваю от резкого движения и хватаюсь за его голову.

Он смеется, уткнувшись в мою киску. Жестко и влажно облизывает меня.

— Черт, мне нравится, как ты пахнешь, — бормочет он, обнюхивая меня и дразня языком.

Это так приятно, и я настолько теряю контроль в своем уязвимом положении, что издаю громкие, прерывистые звуки, пока он делает это.

Какое-то время он играет и, кажется, наслаждается тем, что я полностью теряю контроль. Время от времени он что-то горячо подбадривает, не отрываясь от моей киски. «Вот так». «Не сопротивляйся». «Ты почти у цели». «У тебя так хорошо получается».

Затем он, наконец, сосредотачивается на моем клиторе и начинает усердно сосать его.

Я полностью раскрываюсь, бьюсь в конвульсиях и бесстыдно кричу, когда волны удовольствия обрушиваются на меня.

Джимми опускает меня обратно на кровать, пока я дергаюсь и хнычу в последних судорогах. Он просовывает одну руку мне между ног, чтобы погладить мою все еще пульсирующую плоть, а другой рукой притягивает меня в объятия.

Я прижимаюсь к нему, задыхаясь у него на груди. Мне требуется много времени, чтобы прийти в себя и ясно мыслить.

— Ты действительно молодец, — наконец бормочет он. — Никогда не видел, чтобы ты так сильно отдавалась этому.

— Я не… Я и не знала, что могу испытывать такие ощущения.

Он трется бородой о мои волосы.

— Ну, ты можешь.

— Думаю, да.

Он все еще поглаживает мою киску. Это интенсивно и приносит облегчение. Я покачиваю бедрами под его рукой.

Он усмехается.

— Кажется, ты готова к большему.

— Нет, большего мне не нужно. У меня только что был лучший оргазм в моей жизни, и я все еще не позаботилась о тебе.

— Тогда мы могли бы кое-что сделать вместе. Почему бы тебе не встать на четвереньки, и мы попробуем таким образом?

Я напрягаюсь, потому что мы никогда раньше не принимали такую позу. Кажется, это может вызвать неловкость, когда моя задница так выставлена напоказ.

Джимми вытаскивает руку из-под моих бедер и слегка похлопывает меня по ноге.

— В чем дело? Тебе это так не нравится?

— Я… Я не знаю, — я не хочу его разочаровывать, поскольку он, очевидно, хочет, чтобы все было именно так, поэтому я отстраняюсь от него, переворачиваюсь и поднимаюсь на четвереньки. Я смотрю на него. — Вот так?

Он пристально смотрит на меня.

— Да. Именно так. Мы можем попробовать, и если тебе это не понравится, мы не будем больше так делать.

— Хорошо, — я немного взволнована. В основном из-за этого особенного выражения на его лице. Как будто он собирается поглотить меня целиком. Воздух холодит мою обнаженную кожу, а моя киска все еще пульсирует, как и раньше.

Он выпрямляется и заходит мне за спину, удерживаясь на коленях и поправляя мои ноги, пока я не оказываюсь в нужном ему положении.

Я дрожу от предвкушения и нервного напряжения, когда Джимми раздвигает мои ягодицы, трогает киску, а затем прижимает свой член к моему входу.

Он толкается в меня, и я издаю долгий, низкий мяукающий звук, когда он это делает.

Так он ощущается по-другому. Больше. Полнее. Мое тело покачивается взад-вперед, пока я приспосабливаюсь к проникновению.

Джимми издает множество хриплых восклицаний.

— Да. Так хорошо. Черт, ты такая горячая, тугая и сладкая.

Когда он погружается в меня, мы замираем на минуту, мы оба привыкаем к этим ощущениям.

— Как ты себя чувствуешь, Хлоя? — наконец спрашивает он.

— Х-хорошо. Странно, но хорошо.

Это вызывает у него очередной фыркающий смешок.

— Думаю, я соглашусь. Дай мне знать, если тебе будет неприятно. Ты должна мне сказать.

— Скажу.

Джимми начинает двигать бедрами, входя в меня короткими, уверенными толчками. Через минуту мои внутренние мышцы расслабляются еще больше, смягчаясь и обхватывая его крепкую плоть внутри меня.

— Вот так, девчушка, — бормочет он, одной рукой придерживая меня за задницу, а другой приподнимая мои волосы. — Вот теперь ты получаешь удовольствие.

Я закрываю глаза, охваченная волной горячего удовольствия от его слов. Я тяжело дышу и начинаю толкаться ему навстречу.

— Вот так. Тебе нравится в этой позе, не так ли?

— Угу, — отвечаю я почти ворчливо. — Угу. Угу, — я прикусываю губу, когда продолжаю повторять одно и то же, словно напев.

Его скорость увеличивается. Его движения становятся жестче.

Более резкие движения стимулируют столько нервных окончаний, что я вскрикиваю. Кажется, я ничего не могу с собой поделать. Такое чувство, что будто я вот-вот взорвусь.

Кровать раскачивается, и наши тела издают позорные шлепающие звуки каждый раз, когда Джимми входит в меня. И мне это так нравится. Мне это нужно. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, желая ощутить еще больше.

Теперь он рычит, как животное, а я издаю ритмичные всхлипывающие звуки. По мере того, как наслаждение усиливается, я стискиваю его все