Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

— Зачем?

— Не знаю. Но будь готова.

Я кивнула.

Ночь не принесла покоя. Я лежала в темноте, слушая дождь, и перебирала в памяти обрывки разговоров, взгляды, намёки. Кассиан знал о заговоре. Рагнар ненавидел лорда Эдвина. Сайлас обещал защиту.

Кому из них можно верить?

И кому из них я могу верить?

Ответа не было. Только стук капель по стеклу и тяжесть письма под подушкой.

Глава 19а. Чаепитие с леди Арабеллой

После разговора с леди Арабеллой я осталась одна в гостиной. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени ложились на паркет. Письмо отца лежало на столике — я не могла убрать его, но и не решалась перечитать снова.

В дверь постучали.

— Можно? — голос наставницы был мягче обычного.

Я кивнула. Леди Арабелла вошла с подносом, на котором дымились две чашки и маленький глиняный чайник.

— Травяной чай, — сказала она, ставя поднос на столик. — Ромашка и мелисса. Успокаивает.

— Спасибо, — я взяла чашку, чувствуя, как тепло разливается по ладоням.

Она села напротив, откинулась на спинку кресла.

— Ты слишком много думаешь, Элисса. Это видно по твоему лицу.

— А как не думать? Отец в опасности. Я здесь, а он там. Письмо… — я замолчала, не зная, как выразить словами этот ком в горле.

Леди Арабелла сделала глоток, помолчала.

— Знаешь, когда я была молодой, я тоже получала такие письма. От брата. Он служил на северной границе.

— И что было? — я подняла голову.

— Я испугалась. Собрала вещи и поехала к нему, не предупредив никого. Дорога была долгой, я попала в грозу, карета застряла в грязи. Пришлось ночевать в лесу.

— Одна? — я невольно улыбнулась, представив строгую наставницу в такой ситуации.

— Одна. С кучером, но он спал. А я сидела у костра и боялась каждого шороха. — Она усмехнулась уголками губ. — А когда добралась до брата, оказалось, что он уже уладил свои дела. Его письмо было просто… паникой.

— И что вы сделали?

— Обняла его. Выслушала. А потом мы вместе поужинали и выпили вина. На следующее утро я вернулась в столицу. — Она поставила чашку. — С тех пор я поняла: страх за близких — это самое сильное чувство. Но оно не должно затмевать разум. Отец предупредил тебя, значит, он жив и может писать. Этого достаточно, чтобы не бросаться в омут с головой.

— Ты считаешь, что я должна остаться?

— Я считаю, что ты должна доверять тем, кто рядом. И не принимать решений в панике.

Я отпила чай. Ромашка горчила, но тепло разливалось по телу.

— А если он в беде?

— Тогда он напишет снова. Или приедет сам. А ты сейчас нужна здесь. Королева, заговорщики, эти трое… — она покачала головой. — Ты в центре событий, Элисса. Не выпадай из них.

Я кивнула. Она была права, как всегда.

— Спасибо, Арабелла.

— Не за что. Просто не забывай дышать. И пить чай.

Она поднялась, собрала чашки, оставив меня одну с моими мыслями.

Я достала дневник.

«Сегодня леди Арабелла рассказала историю о своей молодости. Оказывается, она тоже умела бояться и делать глупости. Но главное, что я поняла: страх — плохой советчик. Лучше подождать и узнать правду, чем бросаться на помощь, когда тебя не просят.

Отец сам сказал: не приезжай. Я уважу его волю.

Но я буду ждать вестей. И буду готова».

Я спрятала дневник, погасила свечу.

За окном темнело, и где-то в саду пел соловей.

Глава 20. Приём во дворце

На следующее утро дождь кончился, но небо оставалось серым, словно нависло свинцом. Я надела тёмно-синее платье — строгое, почти траурное, без единого яркого пятна. Леди Арабелла одобрила.

— Королева не любит пёстрых тонов, — сказала она, поправляя воротник. — И помни: говори только то, о чём спросят. Не жалуйся, не проси, не оправдывайся.

— Я помню.

— И держи спину.

Карета ждала у крыльца. Мы поехали в молчании — я смотрела на улицы, которые уже стали привычными, и чувствовала, как внутри растёт тяжесть. Вчерашнее письмо отца всё ещё жгло карман. Я положила его туда утром, чтобы быть ближе к нему.

Отец просит не возвращаться, — думала я. — Королева знает о заговоре. Всё идёт к тому, что я оказалась в центре чего-то большого и опасного. Но почему именно я? Только из-за дара? Или есть что-то ещё?

Дворец встретил прохладой и запахом воска. Нас провели в малую приёмную — комнату с голубыми стенами, где портреты королев смотрели с одинаковым выражением: вежливое любопытство, смешанное с высокомерием.

Интересно, — подумала я, проходя мимо портретов, — они тоже боялись? Тоже выбирали между долгом и сердцем? Или их жизнь была проще — корона и больше ничего?

Королева Элейн ждала у окна.

Она была без короны, в простом тёмно-пурпурном платье, и выглядела старше, чем на балу. Седина в волосах, морщины у глаз. Но взгляд — острый, всё замечающий.

— Леди Элисса, — она повернулась, и я сделала глубокий реверанс. — Встаньте ближе.

Я подошла. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вы знаете, зачем я вас позвала? — спросила королева.

— Нет, ваше величество. — Я старалась, чтобы голос звучал ровно.

— Вчера я получила доклад от леди Арабеллы. И ещё одно донесение, из других источников. — Королева прошлась по комнате, касаясь пальцами спинок стульев. — Кто-то при дворе готовит заговор. Кто-то хочет использовать ваш дар — или уничтожить вас, чтобы вы не достались врагу.

Использовать… или уничтожить, — повторила я про себя. — Значит, я не просто невеста. Я оружие.

— Я… я не знала, что это так серьёзно, — выдавила я.

— Теперь знаете. — Королева остановилась напротив, и я почувствовала тяжесть её взгляда. — Вы неглупая девушка, леди Элисса. Я читала ваше досье. Вы способны расплетать магические узлы, которые не под силу другим. В умелых руках — это дар. В неосторожных — угроза. Если заговорщики получат контроль над вами, они смогут снять любую защиту с королевской семьи. Понимаете, что это значит?

— Они смогут добраться до вас, — прошептала я.

— И до моего сына. И до всей страны. — Она вздохнула. — Поэтому я не могу защищать вас открыто — это вызовет панику и толкнёт заговорщиков к решительным действиям. Но я приставлю к вам тайную охрану. Людей, которых никто не заподозрит.

— Слуг? — догадалась я.

— В том числе. — Королева чуть улыбнулась. — Будьте осторожны. Не доверяйте никому, даже тем, кто кажется другом. Дружба при дворе — роскошь, которую редко могут себе позволить.

— Да, ваше величество.

— И ещё. — Её