Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

— Я слышала, у Сайласа там живут дети, — сказала я, вспомнив сплетни на чаепитии.

— Дети? — удивилась Дженни. — Чьи?

— Сироты, которых он приютил. Или изгои. Говорят, он заботится о них как о своей семье.

— Это благородно, — тихо сказала Дженни. — Не каждый мужчина возьмёт на себя такую заботу.

Я посмотрела на неё с лёгким удивлением. Она говорила почти с теплотой.

Карета выехала за городские стены. Сначала потянулись поля, потом редкий кустарник, а потом лес — густой, старый, с вековыми дубами и елями. Дорога стала ýже, деревья смыкались над головами, создавая зелёный тоннель. Пахло сырой землёй, грибами, хвоей и ещё чем-то сладким — может, мёдом от диких пчёл.

Где-то стучал дятел. Вдалеке крикнула сойка.

Я высунула руку в открытое окно, коснулась листвы, и пальцы стали влажными от утренней росы.

— Красиво здесь, — сказала Дженни. — Спокойно.

— Да. Не как в городе.

Вдруг лошади зафыркали и замедлили шаг. Кучер натянул поводья.

— Что там? — спросила я, выглядывая вперёд.

Прямо на дороге, метрах в пятидесяти впереди, стояли волки. Четыре, пять, семь — большие, серые, с жёлтыми глазами. Они не рычали, не скалились, не прижимали уши. Просто смотрели, чуть наклонив головы, как любопытные собаки.

— Не бойтесь, — сказал кучер, оборачиваясь. — Это волки лорда Греймура. Они не тронут.

И правда, волки расступились, пропуская карету. Один из них — огромный, с серебристой шерстью и умными янтарными глазами — поравнялся с окном, заглянул внутрь и, кажется, улыбнулся по-собачьи, чуть приоткрыв пасть и высунув язык.

— Он красивый, — прошептала Дженни, не отрывая глаз.

— Это, наверное, сам Сайлас, — ответила я. — В волчьем обличье.

Волк мотнул головой — будто подтвердил — и побежал вперёд, показывая дорогу.

Поместье оказалось не замком, а большим деревянным домом, сложенным из тёсаных брёвен. Крыша из тёмной черепицы, труба, из которой вился дымок. Окна были широкими, с резными наличниками. Вокруг — ухоженный сад, скамейки, качели, деревянные фигурки зверей, вырезанные из корней.

Никакой колючей проволоки или заборов. Только лес, который начинался сразу за калиткой, и тропинка, усыпанная белым гравием.

На крыльце нас встретил Сайлас — в простой белой рубашке с закатанными рукавами, тёмных штанах и высоких сапогах. Без камзола, без украшений. Волосы чуть влажные, будто он только что мылся или умывался из колодца. В руках он держал полотенце, которое тут же повесил на перила.

— Леди Элисса, — он поклонился, потом кивнул Дженни. — Леди Дженни. Добро пожаловать.

— Благодарю, лорд Греймур, — ответила я, делая реверанс.

— Просто Сайлас. Здесь нет этикета. Идёмте, я покажу дом.

Он провёл нас внутрь. В доме было тепло, пахло хлебом, мясом, сушёными травами и ещё чем-то знакомым — мятой, кажется. Полы из светлого дерева, на стенах — пейзажи, нарисованные акварелью, и детские рисунки в простых деревянных рамках.

Я остановилась у одной из стен, разглядывая рисунки. Яркие, неуклюжие, но такие живые: волки с огромными глазами, цветы выше домов, солнце зелёного цвета.

— Это ваша мать рисовала? — спросила я.

— Нет, — улыбнулся Сайлас. — Это дети. Самые младшие. Старшие уже рисуют лучше, но эти мне особенно дороги.

Глава 18. Рагнар спасает честь Элиссы

Через три дня после обеда в поместье Сайласа пришло приглашение от королевы. Не от её камеристки, не через герцогиню — личное, с большой золотой печатью и витиеватым шрифтом.

«Леди Элисса Вэнс, приглашаю вас на вечерний приём в королевском дворце. Жду вас завтра в семь. Королева Элейн»

Я прочитала три раза, прежде чем поверить. Леди Арабелла взяла письмо из моих рук, прочла, кивнула.

— Это важно. Королева редко приглашает дебютанток лично. Ты должна быть безупречна.

— Что надеть?

— Самое лучшее. Но не вызывающее. Королева любит скромность, но не бедность. То синее платье, с серебряной вышивкой. И фамильный сапфир.

— А браслет принца?

— Обязательно. Это знак расположения.

Я вздохнула. Ещё одна ночь в корсете, ещё один вечер улыбок и реверансов.

Следующий день прошёл в сборах. Милли мыла и утюжила платье, леди Арабелла перебирала мои украшения, Дженни готовила веер и ридикюль.

— Волосы уложи в высокую причёску, — наставляла наставница. — Не распускай локоны, это для балов, а не для приёма у королевы. Шея должна быть открыта, но декольте прикрыто.

— А макияж?

— Самый минимум. Пудра, чуть-чуть румян, губы не крась. Королева не любит ярких женщин.

Я послушно сидела перед зеркалом, пока Милли колдовала над моими волосами. В комнате пахло ландышем и воском. Камин тихо потрескивал, и на решётке плясали тени.

Когда я надела платье — тёмно-синий бархат, с длинными рукавами и серебряной вышивкой по подолу, — леди Арабелла обошла меня вокруг.

— Хорошо. Теперь перчатки. Белые, длинные, до локтя. И не забудь браслет.

Я надела браслет Кассиана — он туго обхватывал запястье, и крошечные руны поблёскивали в свете свечей.

— Дженни, — сказала леди Арабелла, — ты поедешь с ней. Я буду во дворце, но позже. Присматривай.

— Да, тётя.

Мы вышли в коридор, и я снова почувствовала знакомое волнение. Королева. Тот, кто правит всем этим миром. От одного её слова зависит судьба рода Вэнс.

Карета ждала у крыльца. Я села, поправила юбки, и мы поехали в сумерках, между зажжённых фонарей.

Дворец сиял огнями. Каждая люстра, каждый канделябр были зажжены, и зеркала отражали тысячи свечей, умножая их до бесконечности. Мраморные полы блестели, как лёд, и наши шаги гулко отдавались в тишине больших залов.

Королева принимала в Малой гостиной — комнате с малиновыми стенами, позолоченными креслами и портретами предков в тяжёлых рамах. Гостей было немного: человек двадцать, всё высший свет. Герцоги, графы, их жёны и дочери.

Королева Элейн сидела в кресле у камина — женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, уложенными в высокую причёску, и глазами, которые видели всё. На ней было тёмно-пурпурное платье, без украшений, только королевский герб на плече.

Я подошла, сделала глубокий реверанс.

— Ваше величество, благодарю за приглашение.

— Встаньте, дитя. — Голос королевы был твёрдым, но не злым. — Я наслышана о вас. Подойдите ближе.

Я сделала несколько шагов, чувствуя, как взгляды гостей впиваются в спину.

— Вы молоды, — сказала королева, разглядывая меня. — Но взгляд у вас взрослый. Это хорошо. При дворе не место наивности.

— Я стараюсь учиться, ваше величество.

— Учитесь. И будьте осторожны. Не всем вокруг можно верить.

Она кивнула, отпуская меня. Я отошла в сторону, и сразу несколько дам подошли поздороваться.

— Леди Элисса, как вы поживаете?

— Прекрасно, благодарю.

— А правда, что принц подарил вам браслет?

— Правда.

— Какая честь!

Я улыбалась, кивала, отвечала. Внутри всё кипело от напряжения.

Леди Арабелла была