Этикет трех сердец - Аурелия Шедоу

голос стал тише, почти интимным. — Мой сын, Кассиан, очень заинтересован в вас. Он говорил со мной о своём… намерении. Я не буду вмешиваться в его дела. Но предупреждаю как женщина женщину: он не умеет любить. Проклятие сделало своё дело. Он не чувствует того, что чувствуют другие. Если вы надеетесь на нежные чувства — вы ошибаетесь.

— Я не надеюсь, ваше величество, — ответила я, хотя внутри что-то кольнуло. — Я просто… живу.

Но если он не умеет любить, — подумала я, — зачем ему я? Защита? Или он действительно думает, что со мной проклятие ослабевает? Королева сказала, что он говорил о «намерении». О каком? О браке? О фаворитстве?

— Умная девочка, — сказала королева. — Ступайте. И помните: молчание — ваш лучший друг.

— Благодарю, ваше величество.

Я сделала реверанс и вышла.

В коридоре меня ждал сюрприз. Кассиан — в тёмно-синем камзоле, без стражи, без свиты — прислонился к колонне и читал книгу. Увидев меня, он спрятал её в карман.

— Ваше высочество, — я сделала реверанс.

— Леди Элисса. — Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах можжевельника. — Я надеялся вас перехватить. Моя мать говорила с вами о… положении дел?

— Она предупредила меня, — уклончиво ответила я.

— Тогда вы знаете, что опасность реальна. — Он помолчал. — Не согласитесь ли на чашку чая в моих покоях? Официально, с сопровождающей. Леди Дженни может подождать в приёмной.

Снова официально, — подумала я. — Всё по этикету. Никаких намёков. Но зачем ему это?

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как Дженни напряглась за моей спиной. — Но недолго. У меня ещё дела.

— Разумеется.

Покои принца оказались не такими холодными, как я ожидала. Да, стены были обиты тёмным деревом, и мебель стояла строгая, без излишеств. Но на камине — несколько детских рисунков (чьих? его собственных? подарки?), в углу — арфа (играет? учился?), на столике — ваза с живыми розами.

Он не просто статуя, — поняла я. — Он человек, у которого было детство, вкусы, привычки. Но он прячет их за маской принца.

Кассиан сам разлил чай, сам пододвинул мне кресло.

— Вы знаете, что моя мать говорила о заговоре? — спросил он, садясь напротив.

— Да. Она сказала, что кто-то хочет использовать мой дар.

— Или уничтожить вас. — Он подал мне чашку. — Пейте, это успокаивает.

Я сделала глоток. Чай был с мятой, мягкий, почти сладкий.

— И о моём… проклятии она тоже говорила?

— Да, — кивнула я. — Она сказала, что вы не умеете любить.

Он усмехнулся — горько, без веселья.

— Моя мать всегда отличалась прямотой. Это правда. Я не знаю, что такое любовь. Я знаю, что это такое — из книг, из чужих рассказов. Но не изнутри.

— Мне жаль вас, ваше высочество.

— Не стоит. Жалость — плохое основание для отношений.

Он поставил чашку и посмотрел мне прямо в глаза.

Глава 21. Ночной визит Рагнара (откровение)

После разговора с Кассианом я не могла уснуть.

Леди Арабелла давно удалилась в свою комнату, Дженни пожелала спокойной ночи и ушла. Свечи догорали, в комнате пахло воском и увядшими розами. Я лежала на кровати, глядя в балдахин, и перебирала в памяти утренние события.

Королева знает о заговоре. Кассиан предложил стать фавориткой. Рагнар… что Рагнар? Он ничего не предлагает. Он просто приходит, когда его не ждут, и рушит все мои построения.

Где-то в коридоре пробили часы — один, два, три. Полночь.

Я вздохнула, повернулась на бок и закрыла глаза.

— Элисса, — тихо позвал шёпот, и я сначала подумала — почудилось. Но потом услышала снова, уже громче: — Элисса, открой окно.

Я села на кровати. Сердце колотилось где-то в горле.

На фоне лунного неба, за стеклом, темнел силуэт. Рагнар. Он стоял на карнизе — в чёрной рубашке, с распущенными волосами — и смотрел на меня.

— Ты с ума сошёл, — прошептала я, подбегая к окну и хватаясь за холодную медную ручку. — Мы на третьем этаже!

— Для дракона это невысоко, — усмехнулся он, опираясь плечом о каменную раму. — Я спустился с крыши по водосточной трубе. Знаю здесь каждый выступ.

— Стража?

— Я знаю тайные ходы дворца. О них никто не догадывается. — Он помолчал, и в темноте блеснули его глаза. — Открой.

Я отодвинула задвижку. Створка распахнулась, впуская холодный ночной воздух и запах пепла — его запах. Рагнар переступил через подоконник и оказался в моей комнате.

Я отступила на шаг, наткнувшись спиной на спинку кровати.

— Если кто-то увидит…

— Никто не увидит, — ответил он, обводя комнату спокойным, уверенным взглядом. — Искать в женской половине в полночь — последнее, что придёт в голову коменданту.

— А как же стража? Они могли заметить.

— Я позаботился, — он усмехнулся, чуть склонив голову, но в усмешке не было насмешки. — Не магией, не бойся. Просто договорился с одним старым знакомым. У каждого есть слабости.

Он подошёл ближе, и я почувствовала жар его тела. В темноте его глаза горели красноватым отливом, как угли.

— Королева говорила с тобой, — произнёс он, не спрашивая, а утверждая. — Кассиан что-то предлагал. Я знаю.

— Откуда? — я сжала край ночной сорочки.

— У меня есть свои источники. Старые друзья из армии. Они ещё помнят, что я не предатель. — Он провёл рукой по волосам — жест усталости. — Что он просил? Стать его фавориткой?

— Да.

— И ты отказалась.

— Откуда ты…

— Я знаю тебя. — Он сделал ещё полшага, и я почувствовала запах дыма и сухой кожи. — Ты не станешь чьей-то вещью. Даже ради защиты.

— А ты бы предложил что-то другое? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но кончики пальцев дрожали.

— Я не предлагаю. Я пришёл рассказать правду. Ты хочешь знать, почему меня изгнали? Не из сплетен, а от меня самого.

Я кивнула, сжимая в руке край простыни. Мы сели на подоконник — он снаружи, я внутри, так, чтобы нас не было видно из коридора. Луна освещала его лицо, делая шрам на брови ещё заметнее.

— Это было пять лет назад, — начал он, глядя куда-то в сторону, на чёрные верхушки деревьев. — Я командовал отрядом на северной границе. Мы воевали с мятежниками, которые убили моего друга. Я был молод, зол и хотел мести.

— И что случилось? — тихо спросила я, чувствуя, как ночной ветер холодит щёки.

— Мы взяли в плен их командира. Он предложил сделку: он выдаёт своих, а мы отпускаем его семью — жену и дочь. Я согласился. Но мой начальник, лорд Корвин, приказал убить всех — пленных, женщин, детей.

— И ты отказался.

— Я сказал: «Нет. Я воюю с солдатами, а не с