Плененная поневоле - Алекса Аверина

— Как знаешь, я предупредил. И это не просто какая-то баба Рената, поверь. Беды не огребем потом.

— Иди в дом, Валид. Я все решил. Или можешь с ними поехать. Я знаю, ты больше всех мести ждешь. Проконтролируешь все заодно.

— Больше всех, да. Но так дела не делаются. Я пас.

— Пойдешь Ренату докладывать?

— Делай уже, что задумал. Не скажу. — разворачивается и уходит.

Вот и все. А на что я надеялась, что Валид спасет? Нет, я и не надеялась. От холода уже не чувствую ни ног, ни рук. Всю трясет изнутри, зубы стучат. Поскорее бы все закончилось.

Охранник пихает меня в машину, и я просто ложусь на заднее сидение, поджав к себе ноги и закрыв глаза.

Папа… Зачем…

——

Дорогие читатели, если вам нравится история, то буду благодарна, если напишете в комментариях свое впечатление от романа))) Это придаст мне еще больше вдохновения, и стимула стараться дальше для Вас!) Заранее спасибо!

Глава 12. Ренат

Я говорю ей, что она пустое место для меня, что она никто! И это должно быть так, обязано! Весь день себя в этом убеждаю... И ненавижу себя за то, что это не так. Ведь чувства — это слабость, это уязвимость, это удел слабых.

Я должен снова причинить ей боль, и говорю ей те самые слова, при этом шеи ее касаюсь нежно. Но она как будто не слышит меня. Только смотрит пьянящими, затуманенными глазами. Смотрит так же, как и я на нее. А в голове одно: как же хочу снова попробовать ее на вкус, прикоснуться к ее алому, приоткрытому рту. Манит до невозможности, до безумия.

А когда она тоже начинает смотреть на мои губы, у меня начинает сносить голову. Она тоже этого хочет… Как это вообще возможно?

В этой девочке, до сих пор нет ни капли гнева, ненависти и злобы на меня. Она словно чистый, хрустальный сосуд, который мне не удалось наполнить грязью, как бы я не пытался.

Это самый чистый кайф, видеть, как трепетно реагирует она сейчас на мои касания. И когда не сдержался и прикоснулся к ее щеке губами, закатила глаза от наслаждения. У меня, как у подростка, сердце колотится как не в себе. Я дико захотел, чтобы она наслаждалась мной, так же как и я ей.

И это не я ее мучаю, все совсем наоборот. Это она пробралась мне в душу, это она меня ранила так, что там все кровоточит. Светом своим обожгла, искренностью ранила.

Когда я почувствовал, что она вся горячая, как кипяток, во мне будто вулкан взорвался. Целую ее лоб, трогаю. Это из-за меня все, ни капли в этом не сомневаюсь. И не от наслаждения она глаза закатывала, от слабости в теле.

Да, так и есть. Внутри разочарование появилось. Не может она меня хотеть, монстра, который способен только боль причинять. Это просто невозможно в нашем случае.

Отпускаю ее, ей отдохнуть бы надо, лечь. Но в это время, слышу, как отец приближается к комнате, стучит, кричит. Как не вовремя.

Открываю дверь, и он тут же к девчонке подлетает. Кулаки сжимаю в ту же секунду. Но он не должен ее тронуть, не имеет права. Вижу, как она испугалась и дрожит вся.

— Ренат, иди в мой кабинет. Тебя там срочно зовет Багров. Я с женой твоей поговорю немного. — не могу ему доверять, он сейчас явно не в себе. Но и с Юрием Константиновичем надо переговорить. Знаю, он тоже сейчас должен быть в ярости из-за новостей.

— Хоть пальцем тронешь, руки переломаю, ты меня знаешь.

Да, он знает, что я не из тех, кто прощает, и не из тех, кто попусту угрозами разбрасывается. Он же сам меня учил быть беспощадным и безжалостным. Учил, чтобы никогда не угрожал, если не намерен это исполнить. Вот только с Юлей все не так идет с самого начала. Впервые не делаю всего, что обещаю. А это так не свойственно мне. Что же она делает со мной? В кого превращает?

— Обещаю, не трону, иди. — смотрю на него. Не нравится мне все это. Но он всегда ведь обещания сдерживал, и нас этому учил. Ладно, оставлю их.

Выхожу дела решать, а внутри не спокойно. Впервые боюсь за абсолютно чужого мне человека. Я уверен, он сейчас наговорит ей жестокостей, не станет слова подбирать. Испугает ее, а она так слаба, так ранима сейчас.

Понимаю, что когда зайду в комнату, она плакать будет. Неизвестно, о чем он решил поговорить, а скорее, угрожать. Поэтому, быстро иду в кабинет с одной целью: поскорее разобраться с Багровым и вернуться в комнату. К ней.

Гости начали разъезжаться. Некоторым, которых встречаю по пути, пожимаю руку. Пытаются заговорить, но нет ни желания, ни времени с кем либо общаться. И я, не на секунду не могу отвлечься от мыслей о девчонке. Что там сейчас происходит?

Захожу в кабинет, весь как на иголках. В кресле сидит Юрий Константинович, весь раздраженный, а рядом стоит Диана в слезах.

— Здравствуй, Ренат.

— Добрый день. — пожимаем друг другу руки, и я сажусь напротив него, стараясь показать всем видом уверенность и спокойствие.

— Я так понимаю, сделка отменяется?

— Почему же? Я разве про это что-то говорил?

— Не говорил, сделал. У нас вроде уговор был, даты назначены, документы готовятся. И день свадьбы уже выбран.

— Ничего не изменилось. Я, со своей стороны, договор выполню. — отвечаю ему со всей хладнокровностью.

— Ренат, я уже не молод, мне некогда в игрушки играть. Хочу отойти от дел, и весь свой пакет акций передаю тебе лишь потому, что мы должны были стать одной семьей. Мне ведь не важно, я могу и другому продать.

— Юрий Константинович, вы знаете, я человек серьезный, от слов своих не отказываюсь. Мой брак, сейчас, лишь на бумаге. И к моменту настоящего брака, с девчонкой будет покончено.

Этот пакет акций, я должен получить любой ценой, чтобы стать главой нефтяной компании. Бизнес — это все, чем я жил, живу и буду жить. По головам пойду, женюсь на стерве, но добьюсь цели.

— Ты больно сделал Дианочке, как я могу тебе доверять? Ты же говорил, что любишь, и дочка в тебе души не чает, а ты так поступаешь…

— Мы сами с ней разберемся. Да, Диан? Свадьба будет и сделка состоится. Все это, не должно Вас волновать, уверяю. Это для дела, не более того.

— Какие у тебя