Плененная поневоле - Алекса Аверина

class="p1">— Собственница квартиры дала данные арендатора и я тут же его нашел. Он умолял, прощение просил, в ногах валялся. Он признался, что это он сделал. Я чуть было его не пристрелил. Он просил о пощаде, дочками прикрывался. Вот тут я и понял, что просто смерть, это слишком просто для этой мрази.

— Мне очень жаль… — рыдать начинаю. — Это ужасно, но он ведь один был, почему вы хотите так жестоко со мной поступить? Прошу, Ваш сын уже сделал все, и видео у него… — осекаюсь, вспоминаю, что он его удалил. — Просто убейте, прошу.

— Ренат тебя уже изнасиловал? — поднимает бровь вверх. — Ну даже если так, тогда тебе не впервой. Раф, включай камеру. — Я резко хватаюсь за его руку.

— Умоляю, не поступайте так со мной. — он поднимает другой рукой меня, как котенка за шкирку. И начинает говорить своей охране, при этом смотря мне в глаза.

— Разрешаю насиловать во все дыры, бить, а в конце задушить привязав к кровати галстуком. — и достает из кармана галстук, тот самый? — Начинайте… Я в машине подожду. — и тащит меня к одному из мужиков, передавая ему в руки. Уходит.

Мир остановился, осматриваюсь резко на всех огромными глазами. Их человек десять, не меньше. Кто-то ехидно улыбается смотря на меня, кто-то начинает расстегивать ремень.

В лихорадке начинаю вырываться из рук мужчины, что держит меня. Но он хватает меня за живот, и приподнимает, не давая убежать. Несет к дивану. Ногами его пинаю, ногтями царапаюсь, и кричу, кричу со всей силы.

— Отпустите, не надо.

— Сука, прыткая какая. — бросает меня на диван, а я резко встать пытаюсь, убежать, сама не знаю куда, но не хочу сдаваться без боя, не буду марионеткой.

Трое подходят и хватают меня за руки, за ноги. Верчусь, дергаюсь, вырываюсь. Одному ногой по паху заехала, тот корчиться начал, шипеть.

— Ах ты сука бешеная. — подходит, и бьет меня кулаком в живот.

— Эээ, полегче, сначала выебать надо.

Они держат меня, не вижу из-за слез ничего, не разбираюсь уже сколько их рядом. На адреналине, боли не чувствую совсем, все так же вырываться пытаюсь, кричу.

Еще двое раздевать меня начинают, рвут одежду беспощадно. Кричу со всей силы. Кто-то рот мне ладонью затыкает, что дышать невозможно становится. Они разговаривают, смеются, трогают меня. А я не могу больше, не могу. Тяжело, больно, страшно, мерзко.

— А она у нас уже без трусиков, сладенькая какая.

— Мокрая вся, липкая, и горячая капец, больная что-ли?

Сжимаюсь вся со всей силы, чувствую руки на своей груди, руках, ногах, лице. Я с Ренатом то не справилась, а сейчас все еще пытаюсь сопротивляться? Глупо. Понимаю. Но не оставляю попыток, хоть что-то сделать.

Мне начинают ноги раздвигать силой, нет сил больше сопротивляться, бороться. Впадаю в глубокое отчаяние.

Я вся мокрая, измотанная, бессильная. Пот стекает по лбу, слезы льются градом из глаз. Уже не кричу, уже не могу. В голове фото девушки крутится, то улыбающейся, как на фото в доме, то обнаженной и мертвой, как на экране. Горечь внутри от разочарования в отце. Она тоже самое наверно переживала, когда ее трогал отец.

Разум мутнеет, перед глазами все чернеет… но все еще слышу голоса и чувствую чужие, мерзкие руки.

— Ебать у нее тут все красное.

— Дай посмотрю…

— Так Ренат же ее оприходовал уже.

— Я слышал, у него там кувалда.

— Давайте уже, хватит нежничать, запись идет.

Слышу смех, и чужие руки на своей промежности. С лица руку убирают и начинают на челюсть давить силой. Ощущаю, что что-то в губы тыкаться начинает. Запах противный чую, мгновенно в сознание прихожу.

— Давай детка, покажи на что способен твой ротик.

Дергаюсь с новой силой, не понимаю, откуда она берется. От невыносимой боли на челюсти, рот сам открывается инстинктивно. И кто-то начинает засовывать туда свой член. Со всей силы и с сопротивлением боли, зубы сжимаю до одури и чувствую соленую кровь во рту. Слышу громкий ор.

— Аааааа, блядь, она прокусила меня. — и тут же чувствую резкую боль по лицу. — Ебанутая мразь, я убью тебя.

Меня силой швыряют на пол, ногами начинают бить по животу, в ребра, грудь, спину. Адская боль пронзает все тело. На мгновение все прекращается, и потом, кто-то наваливается сверху. За волосы хватают и начинают меня об пол головой бить. Почему я еще живу? Почему еще чувствую боль?

— Остановись, блядь, сейчас грохнешь ее.

— Свяжем ее, это невозможно просто, бешеная.

Чувствую, как в промежность что-то тыкаться начинают, осознаю, что мужчина сверху, сейчас начнет меня насиловать. Кричу до надрыва, до потери пульса… А затем, слышу резкий, громкий удар дверью, и в эту же секунду, все затихло. Все замерли и замолчали. Но у меня нет сил, даже голову поднять. Только глазами увидела черные ботинки у входа, и выстрел. Громкий, оглушающий. Ренат. Он пришел.

Глава 14. Месть Рената

⚠️Дорогой читатель! Никого не хочу ранить морально, но в этой и следующей главах, будет очень много жестокости. Если вы почувствуете, что не можете это читать, прошу, перелистните на пару глав вперед. И оставайтесь со мной, дальше не будет столько жести. Но за девочку, нужно отомстить. Согласны?

*** Со всей злостью, бешенством, и болью в сердце, выламываю дверь с ноги, и застываю от увиденного…

Первая мысль, которая удушающей болью отозвалась во всем теле: Я НЕ УСПЕЛ! Оборвалось все внутри…

Она лежит на полу, голая, а на ней один из охранников отца. Остальные, с высунутыми членами стоят рядом, Рафик стоит с камерой. На экране телевизора фото тела Амины.

Я, не думая больше ни о чем, стреляю со всей ненавистью, в голову швали, который лежит и насилует ее.

Ее крики, эхом стоят в голове, выворачивая меня наизнанку. Раздирают каждый нерв внутри. Все мышцы на лице сводит от напряжения и ненависти. Слезы в глазах застыли, я будто чувствую всю ее боль и страдания. Как я посмел ее оставить, как…

Тяжелое тело охранника наваливается на нее, вжимая в пол. Кровь с него стекает на ее волосы. Она хрипит, она жива, жива… И это главное сейчас.

— Ренат? Что ты творишь, блядь. — слышу вопли и ругань остальных, но не обращая внимания, быстро подхожу к Юле и отшвыриваю труп с ее тела. Мрази… Снимаю с себя куртку и… Амина… Достаю телефон, делаю фото лежащей девочки, всей в чужой крови. Этого достаточно будет, для мести ее отцу. Хватит на этом. Больше никакой мести