Плененная поневоле - Алекса Аверина

— Как мама? Почему нет прогресса? — решил поинтересоваться, раз затронули эту тему.

— Все сложно. Я выписала ей очень сильный препарат. Но даже он не помогает. Вы точно даете ей все, что я прописала?

— Я лично за этим слежу.

— Очень странно, очень... В общем так! Мыться ей можно, только когда температура спадет. Следи за температурой, Ренат. Если еще раз такая будет, немедленно меня вызывай. Но и сам тоже давай ей вот эти лекарства. — протягивает мне таблетки и мазь. — Все гематомы мазать мазью, чем больше, тем лучше. А когда очнется, нужно давать много пить и… — делает паузу. — Ренат, нужно девочке быть в спокойной и комфортной обстановке. По возможности, не давать нервничать и не дать уйти в себя. Забота и любовь, все что ей нужно будет, после того как очнется. Это, скорее всего, будет самая важная рекомендация.

— Я все сделаю. Спасибо, Нина Павловна. — благодарю женщину и достаю из кошелька деньги, протягиваю.

— Ну что ты, сынок, я оплату уже получила, увидя, что твое сердце оттаяло. Убери. Вот бы Катенька еще поправилась и увидела это. Она была бы счастлива. И еще, никакого полового акта дня четыре — пять точно, это как минимум. — говорит и кивает на Юлю. — Обрабатывай антисептиком, и вот эту мазь внутрь, так быстрее все пройдет. Когда очнется и будет жаловаться на сильные боли, тошноту, головокружение, то нужно будет сделать КТ.

— Как скажете. Спасибо еще раз. — врач уходит.

Подхожу к девочке, она и правда немного холоднее стала. Жду когда закончится капельница, вынимаю катетер и убираю маску с лица. Беру ее на руки и несу в ванную. Смыть поскорее надо всю кровь, чтобы не видела и не переживала. Не надо ей знать ничего, что происходило в том доме.

Глава 16

Холодно… Мокро… Где я? Что происходит? Почему в голове мужские крики появляются? Страшно, тревожно, опасно.

Ощущаю чужие руки на себе. Одна за затылок держит, другая массируют голову на макушке, будто волосы моют. Теплые струи воды льются на меня. Начинаю чувствовать свое тело… Все невыносимо ноет, а затем, тупая боль обволакивает каждую клеточку тела. Хнычу, морщусь от боли. Невыносимо, невозможно… Теряю реальностью…

Я оказываюсь в жуткой обстановке, снова. Взрослые мужики в формах, их руки, захваты, удары, касания моего тела. С каждой картинкой, все больше начинаю паниковать. Слышу их голоса, смех, а затем, невыносимо громкие крики… Почему крики? Почему мне так страшно? Почему мне так громко… Они трогают мое тело, промежность, грудь, но почему я ощущаю воду, не понимаю…

— Не надо, не надо… Отпустите… — начинаю истерически дергаться, плачу, прошу. — Не надо, пожалуйста, не трогайте.

Сильные руки вырывают меня из моего бреда, тепло тела приводит в сознание. Резко глаза открываю, дышу тяжело, оглядываюсь в дикой тревоге.

— Все хорошо, не трону, не бойся. Не бойся меня, маленькая. — это он, он держит меня крепко, Ренат. Мы в ванной и я вся мокрая. Прижимаюсь к нему, трогаю, это он, это не сон. Его голос успокаивает, позволяет расслабиться.

Встречаюсь с его черными глазами. Да, он рядом, гладит меня, и я сейчас с ним, не там. Он забрал меня, спас.

Подношу руку к его щеке, касаюсь. Снова убеждаюсь, что мне это не кажется, что он тут, это реальность. Веки тяжелеют, кладу мокрую голову ему на плечо. Темнота.

* * *

Пусто. Холодно. Снова крики, снова оры, снова меня бьют, ударяют головой об пол и мужчина начинает раздвигать мне ноги. Ощущаю, как к промежности касается что-то горячее. Сердце колотится, как сумасшедшее, страх окутывает все тело и сознание. Дергаюсь, вырываюсь, ноги сжимаю. Кричать начинаю. Слышу свой же крик, такой громкий, оглушающий. И он перемешивается с тем ужасным, мужским воем.

Чувствую, как внутри начинает распирать, больно. Почему? Он же должен спасти меня, почему его нет, почему не заходит? Он не придет… Отчаяние захлестывает, ранит душу.

— Девочка моя, не бойся, но так надо. Нужно мазью намазать. Я не собираюсь тебя насиловать, слышишь? Не бойся, прошу.

Слышу его голос, он где-то близко. Где? Не нахожу его… И тут же резко глаза распахиваю и вскакиваю в ужасной лихорадке.

Дыхание сбивается, слезы текут. Все так же ощущаю, что внутри меня что-то горячее и распирающее, не приятно.

Снова его глаза нахожу. Он рукой меня там трогает, зачем? Не понимаю, он же обещал.

— Все, все, не трогаю, это мазь, видишь? — вынимает из меня палец и показывает баночку. — Я не трону тебя, успокойся, Юль. — а меня трясет все, знобит.

Он ложится рядом со мной и к себе прижимает, по голове гладит. Дышу в голос, дрожу, плачу. Но его запах обволакивает легкие и снова успокаиваюсь. Это просто кошмар был. Ужасный кошмар. Сил нет, холодно, спать хочу. Начинаю медленно моргать, щекой прижалась к его груди.

— Ты сново вся горишь. Я сейчас тебе лекарство дам. — он отстраняется от меня и встает.

Сразу становится еще холоднее. С закрытыми глазами слышу шуршание и звук наливающейся воды, а затем, его руки приподнимают меня. Помогает мне присесть.

Челюсть сжимаю и морщусь от боли в теле, мычу, но слегка глаза приоткрываю. Он подносит к моим губам таблетку и в рот кладет, когда немного расслабляюсь и открываю его. Дает запить водой.

Только сейчас поняла, как же я хочу пить, что у меня во рту все пересохло. Выпиваю всю воду и он снова меня к себе прижимает. Ложимся вместе. Он рукой проводит по моему лицу.

— Холодно. — говорю одними губами, и он тут же укрывает меня одеялом. Сама жмусь к нему, его тепло согревает, и я снова закрываю глаза, проваливаясь в сон.

* * *

— Ебанутая мразь, я убью тебя! — меня начинают бить ногами, снова и снова, кричу.

— Смотри! Я сказал смотреть! Это сделал твой отец! — картинки убитой девушки вгоняют в ужас, в панику. Папа, как ты мог… Они убьют меня. Снова слышу оглушающие крики, вопли, вой мужских голосов. Меня забивают ногами, верчусь, уворачиваюсь, дергаюсь.

— Хватит… хватит… больно… Ренааат. — рыдаю, зову его, не могу остановиться. Где он? Почему не приходит… Ренаааат.

И снова сильные руки сжимают меня, спиной чувствую горячее тело. Затылок дыханием обжигает и слышу шепот.

— Я тут, тут, рядом. Все хорошо! — резко глаза открываю, но ничего не вижу, темно. Опять кошмары, снова и снова, будто все происходит наяву.

Хватаюсь за его руки, трогаю,