Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

Он улыбнулся.

— Да, ты права. Сам остров насыщен силой, что бьёт из Мирового центра. Ядра, как вы говорите. Здесь всего лишь одна из жил пробивается на поверхность, но сколько она в себе несёт, питая всё сущее. Наш мир так прекрасен! — он мечтательно обвёл красоту вокруг взглядом и с таким же мечтательным взглядом остановился на мне. — И мудр, ведь он подарил нам встречу друг с другом.

Я против воли улыбнулась. Сколько в нём тепла и благодарности. И непреклонной уверенности в предначертанности нашей встречи.

И всё же чувство, что это умиротворение скоро закончится, одолевало меня. Я обняла колени руками, присев на уступ над прозрачной искристой водой, и посмотрела на него внимательнее.

— Почему ты так спокоен?

— С тобой?

— Со всей ситуацией.

Он немного подумал, прежде чем ответить:

— Потому что я не считаю тебя ошибкой. Я верю, что так было суждено. Что ты та — кто станет моей душой.

От этих слов внутри стало так тихо, что я сама испугалась.

Я привыкла быть исключением. Проблемой. Сложностью. Поводом для споров, раздражения, пересудов. Но не тем, кого принимают так спокойно и благодарно.

Я отвела взгляд.

— Это очень неудобная фраза, Ариан.

— Почему?

— Потому что после неё трудно продолжать вести себя исключительно разумно.

Он ничего не сказал на это. И правильно сделал. Я отвернулась, отвлекаясь от волнующих мыслей на окружающую меня красоту. Потом мы всё же вернулись.

Снова нырнули. Снова я обняла его за шею — на этот раз уже без той первой острой неловкости, хотя ощущения были ничуть не слабее. Вместо неловкости и настороженности всё сильнее разросталось чувство какого-то притяжения и доверие. Он плыл уверенно, быстро, как будто Океан сам расступался перед ним. Всем телом я ощущала движение его мышц. От этого перехватывало дыхание. Да, да, опытный герой Империи, боевой командир флота, капитан золотого ранга, 25 лет отроду ни разу не была с мужчиной. Пара свиданий, несколько неловких поцелуев, которые вызвали только дрожь отвращения и возмущения, когда меня попытались увлечь в дальнейшее более тесное общение. А затем сломанная рука невезучего кандидата в женихи. Вот и весь мой опыт. После этого как-то пропала охота сближаться с мужчинами больше необходимого по службе.

Когда мы выбрались обратно к берегу, небо уже почти стемнело. Бриз стал прохладнее. Белый храм на скале светился ярче.

Я посмотрела на него и очень ясно поняла: день, который не должен был ничего изменить, изменил слишком многое.

Всего один день. А мне уже было трудно воспринимать всё это как чистую нелепость.

Мне было с ним хорошо. Интересно. Спокойно. И даже хвост ему не мешал.

Эта мысль была настолько абсурдной, что я тихо фыркнула себе под нос.

— Что? — спросил Ариан из воды.

— Ничего, — ответила я. — Просто думаю, что это самый странный день в моей жизни.

— И худший? — он смешливо выгнул бровь.

Я посмотрела на него.

На бирюзовые глаза с золотистыми искрами, более яркими по угасающем дне. На мокрые русо-золотистые волосы, заплетённые в косы. На уверенное лицо мужчины, который почему-то умудрился за один день стать для меня не угрозой, а опорой.

— Нет, — сказала я честно. — Точно не худший. — я помолчала, задумчиво глядя на горизонт. — Ариан, что всё-таки значит быть избранной парой? Это звучит для меня так странно…

— Быть чьей-то избранной парой, Рейна, — это не привилегия и не красивая сказка. Это колоссальная ответственность. Когда мироздание связывает двоих так крепко, оно не просто дарит тебе идеального партнера. Оно берет чужую уязвимость, чужое бьющееся сердце и вверяет всё это в твои руки. Принять свою пару — значит не просто поддаться притяжению. Это значит дать обещание: "Я вижу твою душу. Я принимаю твое доверие. И я беру на себя ответственность за то, чтобы никогда не предать эту хрупкую глубину". Мне не нужно, чтобы ты просто упала в мои объятия из-за зова искры. Я хочу стать тем, кому тысама захочешь доверить свою жизнь. И я готов ждать тебя.

Он улыбнулся. И стало так спокойно внутри. Его слова попали в само сердце. И нашли там неожиданный отклик. Доверие и принятие. То, чего так не хватало. Его слова шли из его души. И ячувствовала его искренность.

— Рреэй-на, а у тебя опять глаза искрят, когда смотришь на меня, — просто поражаюсь как он так быстро переключается с мудрого зрелого мужчины, которого слушаешь так заворожено, в невыносимого хвостатого нахала, которого хочется стукнуть!

Я буркнула, что мол мы же касались друг друга, сам говорил, что так действует резонанс.

— Не только касания, моя драгоценная дева. Знаешь, от чего ещё возникают искры, м? — он наклонил голову набок, облокотившись об камень, его хвостовой плавник игриво изогнулся. Он сдерживал улыбку, наблюдая моё наверняка возмущенное лицо. Я промолчала. — От сильногоже-ла-ния, — низким тихим голосом, почти шепотом произнёс он по слогам, но я услышала.

Услышала. Нахмурилась. Потом дошло. Задохнулась. Ощутила, как горят щёки. И вскипела. Мгновенно.

— Что?! Ах ты, хвостатое недоразумение! Чудо-юдо наглое! Да что ты о себе вообще думаешь!

Что подвернулось под руку, а это была посуда после нашего позднего обеда, тем и швыряла в него. Довольно тяжелые раковины полетели в океан, потому что этот хвостатый слишком ловкий и чувствовал себя, океанский монстр его забери, как рыба в воде! А, ну какова ирония!

Я что-то кричала, носилась по мелководью, а затем и глубже, швыряя в него предметами. Словно всё напряжение из меня решило вырваться наружу этим взрывом эмоций. А он раскатисто хохотал, и от его смеха у меня сворачивался тёплый комочек в груди. Какой же у него смех, бездна его подери… Я на мгновения остановила свой яростный поток брани опытного капитана, чтобы вдохнуть воздуха, мне было чем похвастаться в этом плане. Как вдруг Ариан, резко вынырнул прямо передо мной. Воды мне было уже по грудь. Мужчина, хитро улыбаясь, резко притянул меня к себе, взял на руки. Я вцепилась от неожиданности в его шею. Постаралась сделать свои испуганные глаза строгими:

— Ариан, отпусти меня немедленно. На берег, — решительно уточнила, пытаясь перевести дыхание.

— Как пожелаешь, моя драгоценная дева.

Он прижал меня к себе теснее, не отрывая от меня взгляда. При этом даже не дёрнулся в строну берега. Никогда не ощущала себя принцессой. Скорее бунтующим против правил сорванцом. До этого мгновения.

Сердце сбилось с ритма окончательно. Дыхание