Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Я видела, как где-то вдалеке тренируются боевики, как кто-то спешит по аллее к библиотеке, как завхоз Квинтус выходит из административного корпуса с папкой под мышкой.

И Кайшера. Он стоял у распахнутого окна в своей башне. Я заметила его случайно – белая рубашка, светлые волосы, знакомый силуэт.

Я сорвалась с ветки и полетела прочь, подальше от этой башни и от мыслей, которые там, в человеческом теле, старательно гнала от себя.

В небе не думалось о том, что правильно, а что нет. В небе вообще думалось по-другому – проще, яснее. Я – сова. Я – свободна. Все остальное потом.

Время летело незаметно. Я успела облететь парк, покружить над озером, понаблюдать за студентами, которые готовили полигон к вечерним занятиям, и даже чуть не поймала мышь – но в последний момент передумала.

Все же разум был еще слишком человеческим, и ему было дико представлять, что можно просто заглотить сырую добычу и быть совершенно счастливой по этому поводу.

Солнце начало клониться к закату, и я, подчиняясь внутреннему чувству времени, развернулась к общежитию.

Обратный переход занял не больше минуты. Я влетела в окно, коснулась лапами пола и… поднялась с него уже девушкой.

– Ну как? – спросила Хильда.

– Замечательно. – Я потянулась, возвращаясь к человеческим ощущениям. – Давно так хорошо не было.

– Тогда давай собирайся. – Сова кивнула на часы. – У тебя через час тренировка.

Я глянула на циферблат и ахнула.

– Вот же… а-а-а-а! Ну ничего, успею! – крикнула я, вытаскивая из шкафа штаны с рубашкой и поспешно натягивая на себя, и бросилась к дверям, на ходу заплетая волосы в косу.

Финик проводил меня взволнованным писком, а Хильда только головой покачала.

– Молодость, – проворчала она. – Вечно все в последний момент.

Но, к счастью, времени мне как раз хватало на то, чтобы быстрым шагом дойти до полигона.

Пока шла, подумывала о том, что, по идее, надо как-то умудриться продемонстрировать все свои таланты. Которых было настолько не очень много, что этому даже не было смысла посвящать последние часы перед встречей.

Нет, откровенной бездарностью я не была и простые щиты или среднего уровня вполне успешно ставила. Но в защитных чарах основной упор идет на синхронизацию вербальной магии и жестикуляции. И для жестов нужно очень уж своеобразно выгибать пальцы. У меня просто не хватало растяжки и энтузиазма, чтобы это как-то компенсировать. Потому что элементарно больно.

Так что щитовикам, которые на этом специализировались, оно, конечно, необходимо, а наша преподавательница по нечистеведению искренне считала, что на тех почти безобидных тварей, с кем мы работали, сильных щитов не нужно.

Да и с вербаликой все было не слава богу! Магический язык, он же лантуанский, сложный. Да и ударение не там поставишь – и все, ничего не получилось.

И была у меня по нему, понятно, тоже четверка! За дежурства поставленная… и потому что я хорошая студентка была, как уже говорила. Не такая шелковая, как Лирка, но тоже ничего.

Ладно, в конце концов, все можно попытаться свалить на неземную прелесть препода, в присутствии которого у меня отказывают мозги. Интересно, поверит?

Встреча у нас была запланирована на южном полигоне, что за башней нечистеведов. Туда вела отдельная дорожка, огибавшая виварий, – видимо, чтобы случайные студенты не забредали, когда на площадке работают с особо опасными экземплярами.

Когда я пришла, то закатное солнце только начинало окрашивать облака на западе и на пару пальцев не доставало до забора полигона. На котором, нахохлившись, сидела крупная ворона с желтыми глазами и внимательно за мной наблюдала. Фамильяра чья-то, что ли?

Не с ней ли подралась Хильда?

Хотя фамильяры не бывают настолько трансформированными, стало быть, моя питомица в лесу все же с нечистью, скорее всего, встретилась.

У тех же иглокрылых вранов клюв двуслойный и внутренняя часть может показаться зубами из-за неровности роговых наростов.

Но это все лирика!

А не лирика меня ждала в центре полигона в лице красавца-блондина, которому совершенно подло невероятно шел охотничий костюм с высокими сапогами. Кайшер повернулся, и на его идеальных губах появилась идеально же выверенная вежливая улыбка.

Но ею я уже не любовалась!

Потому что рядом с деканом сидела какая-то невозможная страхолюдь!

Страхолюдь, если по-умному, называлась hexapodis squamara, а если по простому – сквамара. Относилась к частично одаренным магией видам и принадлежала к третьему классу опасности из пяти.

Крупная, под два метра в длину, с массивным туловищем, покрытым темно-зеленой чешуей, и длинным хвостом, который лениво бил по земле, выбивая мелкую пыль. Шесть мощных лап, три пары глаз, смотрящих в разные стороны, и широкая пасть с внушительным арсеналом зубов.

Больше всего она походила на здоровенную помесь ящерицы и кошки.

В свете всей прелести зверюги, степень привлекательности декана настораживала вдвойне, потому что в первую очередь я обратила внимание на него, а уже потом на это двухметровое чешуйчатое нечто!

– Добрый вечер, мисс Тарри, – улыбнулся мне Эйдан и светски осведомился: – Как добрались? Благополучно нашли место?

– В Хармарской академии хорошие указатели, – не сводя взгляда с приготовленной, очевидно, для меня нечисти, ответила я.

Прелесть декана на таком фоне начинала блекнуть!

Я-то думала, что мы просто станем оттачивать щиты… ну, на умозрительных, так сказать, моделях! А он мне такую роскошную практику притащил…

«Практика» смотрела на меня не более восторженно, чем я на нее.

– Знакомьтесь, это Валуша. – Эйдан сделал приглашающий жест рукой. – Она любезно согласилась нам сегодня ассистировать и за это получит вкусный ужин.

Судя по взгляду, Валуша с большим удовольствием закусила бы моим бедрышком прямо сейчас, без всякого ассистирования.

Блин, третий класс! Я таких только на выпускном экзамене видела…

Это если добрый декан не накопал мне разумную сквамару! В таком случае весь четвертый, а то и пятый класс опасности. Зависит от возраста, опыта и степени владения магическими способностями.

– А Валуша, получается, разумна? – грустно спросила я, чтобы все же понимать размах проблем.

– Нет, но она хорошо дрессирована и умеет обращаться со студентами. Моя бессменная помощница уже лет десять. – Он ласково потрепал тварюшку по тому месту, где у нее гипотетически должно было быть ухо.

Интересно, а со студентами хорошо обращались или это зависит от настроения страхолюди?

– А если я не успею поставить щит? – уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Успеете, – спокойно сказал он. – Иначе бы я не предлагал.

– Вы так уверены?

Как могло бы быть приятно от такого безоглядного доверия, но почему-то нет!

– Ваш дядя очень вас хвалил. – Декан чуть наклонил голову, и в глазах мелькнула знакомая