Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

Он сидел неподвижно, с бокалом в руке, и смотрел в окно, где сквозь листву пробивались огни аспирантского общежития. Мысли его были далеко.

Минуты тянулись медленно, но это не тяготило, ведь в приятной компании время всегда летит незаметно.

Наконец ухмара допила вино, поставила бокал на столик и потянулась, туманным облаком поднимаясь с кресла.

– Ладно. Полечу развеюсь. А ты думай о своих тайнах. Может, надумаешь что дельное.

– Будь осторожна, – напомнил Кайшер.

– Скучные вещи говоришь, – донеслось из тумана, и он растворился в вечернем воздухе.

Кайшер остался один.

Он налил еще вина и задумался.

Сегодняшний тест показал: аура Айлин – ненастоящая. Но вопрос в том, артефакт на девушке или она изменяет ее сама? Последний вариант требует хороших способностей менталиста, и гипотетически у такой юной девы их быть не должно… но жизнь периодически подкидывает настолько интересные сюрпризы, что совсем уж сбрасывать со счетов эту вероятность нельзя.

Однако по-настоящему сильную вспышку эмоций не сможет скрыть ничто. Именно поэтому шпионам, например, не рекомендуют влюбляться и вступать в интимную связь с по-настоящему страстным накалом чувств.

Таким образом у него два варианта. Или испугать девчонку реально до смерти. Или довести до другой «смерти». Маленькой.

Кайшер усмехнулся. Надо сказать, что второй вариант нравился ему гораздо больше.

Хотя бы потому, что ему доставит удовольствие не только результат, но и процесс. И пока все выглядит так, что в любом случае главный бенефициар этой ситуации – его высочество Ксилот.

Он же Кайшер Эйдан.

Он посмотрел на деревья. Там, за ними, загорелся свет еще в одном окне аспирантского общежития. Кайшер задержал взгляд на огоньке дольше, чем стоило бы. Потом усмехнулся, отставил бокал и поднялся.

Он не торопился. У него было время. И была цель, ради которой стоило ждать сотни лет, а если она окажется не тем, кого он ищет… что ж, он хотя бы проведет время в компании девушки, которая ему нравится. В конце концов, даже у последнего принца вымирающей расы есть право на маленькое удовольствие.

АЙЛИН ТАРРИ

Обратно я шла как образцовая барышня прошлого века – опустив глаза долу.

Демоновы глазные капли! Они должны были держаться еще минимум три дня, идеально скрывая мой природный цвет глаз, но почему-то из отражения на меня все равно хлопали эти янтарные птичьи гляделки!

Нет, я знала, что после оборота все маскировочные средства распадаются в два раза быстрее, но не за несколько же часов?!

А если он действительно видел? Насколько Кайшер Эйдан может быть нелюбопытным существом, интересно знать… не заинтересуется ли, с чего вдруг у чистокровного человека глаза оборотня?

Утешает только то, что аура у меня надежно прикрыта и с этой стороны точно не будет никаких подозрений!

Может, он меня вообще нечистью посчитает? Из тех самых высших, потому что имею хуманизированный облик.

А высшие у нас как бы вне закона, потому что практически вся нечисть кроме того, что жрет вполне материальную пищу, питается еще и энергетикой, жизненной силой. А высшим для поддержки формы и тех же магических способностей нужно мно-о-ого силы.

Ее собирают или «самотеком», но тут властелином мира точно не станешь, или прицельно высасывая из разумных, а это как бы преступление. И у нас в данный момент в правительстве, разумеется, много фракций, в том числе те, кто лоббирует права нечисти и требует признать их разумной расой.

Но все усложняется не только тем, что люди, эльфы, гномы или оборотни считают, что надо было человекоподобным родиться, но и тем, что сама нечисть очень уж многообразна.

Вот фамильяров же расой не считают, хотя они очень даже разумны, взять хоть Хильду. И точно заслужили какие-никакие права!

Так что очень сложно будет признать просто разумную нечисть их достойными, а фамильяров нет.

А если признаешь, то как с этим увяжется использование фамильяров магами?.. Или оформление нечисти как питомцев ими же?..

В общем… много всего.

Пока я размышляла о правах нечисти и «чисти», почти дошла до общежития. И пронесло меня, к счастью, мимо всех немногочисленных знакомых, на которых пришлось бы смотреть.

Почти пронесло.

Потому что на крыльце общаги аспирантов стояла Лира. И на руках у нее жмурился на остатки вечернего солнца рыжий кошак Ллойд.

Блин.

Я попыталась проскочить мимо, сделав вид, что не заметила, но Лира, разумеется, не была бы собой, если бы упустила такую возможность.

– Айлин! – пропела она, и голос ее прозвучал так сладко, что у меня заныли зубы. – Ты что, с прогулки? А мы тут с Ллойдом отдыхаем после тяжелого дня. Правда хороший?

Она почесала кота за ухом, и тот довольно заурчал, щуря зеленые глаза. Ллойд был красивым – крупный, пушистый, с огненной шерстью и наглым выражением морды. Идеальная пара своей хозяйке.

– С тренировки, – ответила я, стараясь смотреть куда-то в сторону. – Но да, погода хорошая.

– А чего глаза прячешь? – Лира подалась вперед, и ехидно спросила: – Опять плакала? Без мамочки тяжело?

Вот далось ей это! Не одна я, между прочим, жила дома!

А тот же Крис так вообще свою маму и ее ценное мнение транслировал при каждом случае, но ему так вот в лицо она подобного не говорила.

А еще это «опять плакала»! Вот с чего она вообще взяла, что я рыдаю? Прям так, чтобы на людей не смотреть, а?!

И, главное, прямо сейчас в достойную полемику не вступишь, так как очень сложно спорить, не глядя на собеседника.

Зато кто угодно, послушав наш с ней диалог, сделает вполне определенные выводы о моем характере. Но повезло: сейчас «кого угодно» рядом не наблюдалось.

– Все нормально. – Я попятилась к двери. – Просто устала.

– Ну-ну. – Лира издала противненький такой смешок, от которого хотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым. – Ты только не переутомляйся. А то, говорят, профессор Эйдан на свои тренировки всех подряд не берет. Будет обидно, если оказали такое доверие, а ты вдруг не справишься, правда?

Я сжала зубы. Уколола, зараза.

– Справлюсь, но как же мне приятно, что ты так искренне беспокоишься, – едко сказала я и, не прощаясь, скользнула в дверь.

Вслед, разумеется, что-то донеслось, но я уже мчалась по направлению к лестнице. Взлетела по ней птицей и спустя несколько мгновений оказалась сначала у двери с заветным номером семь, а после и в своей комнате.

И там как раз мой прекрасный шуршик воодушевленно копался в шкатулке с амулетами и уже нацепил на себя красивый кулончик с аметистом.

– Финик! – рявкнула я, позабыв про свои переживания.

Спящая на своем насесте Хильда встрепенулась и недоуменно заморгала, но оценила обстановку и вновь сделала вид,