Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище - Юлий Люцифер

Ильва перевела взгляд на меня.

Очень коротко.

Но мне хватило этого взгляда, чтобы понять: здесь уже знают о свадьбе. И о покушении, скорее всего, тоже. И обо мне будут судить не по словам, а по тому, выживу ли я в этом доме дольше остальных.

Прекрасное начало.

Мира вылезла из кареты осторожно, явно боясь даже камней этого места. Я невольно тронула ее за локоть.

— Дыши, — шепнула я.

Она кивнула, хотя вид у нее был такой, будто сама мысль о дыхании дается через силу.

Рейнар повернулся к нам.

— Ильва покажет ваши комнаты. Сегодня из покоев не выходить.

Я вскинула голову.

— Это забота или тюрьма?

— Это здравый смысл.

— Вы всегда так красиво заворачиваете приказы?

— Только когда устаю.

— А вы устали?

На миг он посмотрел на меня прямо.

Слишком прямо.

— Да.

Ответ был коротким. Честным. И прозвучал так, будто в нем было гораздо больше, чем просто ночь без сна.

Потом он отвел взгляд.

— До вечера я буду занят. Если понадобится что-то срочное, говорите Ильве.

— А если понадобится не срочное, а правда?

Уголок его губ едва заметно дернулся.

— Тогда подождите до вечера.

И ушел.

Просто поднялся по широкой лестнице, не обернувшись. Люди во дворе расступались перед ним без суеты, но с той особой осторожностью, какую я уже начинала узнавать. Не почтение. Не поклонение. Скорее привычка не стоять на пути у силы, которую никто не может до конца контролировать.

— Леди, — произнесла Ильва. — Прошу за мной.

Ее голос был низким, ровным, без лишней мягкости. Не неприятный. Просто… не служебно-приторный. И за это я уже была ей немного благодарна.

Мы вошли в замок.

Внутри оказалось еще холоднее, чем снаружи.

Не по температуре — по ощущению. Высокие своды, длинные коридоры, серый камень, темное дерево, железные светильники с живым огнем. Здесь почти не было цвета. Никаких золотых росписей, шелковых драпировок, нарочитой роскоши. Только строгая красота места, где каждая вещь стоит не для красоты, а потому что нужна.

Шаги отдавались эхом.

Мира семенила рядом со мной, прижимая к себе дорожную сумку.

— Здесь… тихо, — шепнула она.

— Очень, — согласилась я.

— Не бойтесь тишины, — сказала Ильва, не оборачиваясь. — В Черном крыле она безопаснее разговоров.

Я посмотрела ей в спину.

Мне определенно нравилась эта женщина все больше.

— Хороший девиз для дома, — заметила я.

— У нас нет девиза, леди, — ответила она. — Но если бы был, подошел бы этот.

Мы поднялись по двум лестницам, прошли галерею с узкими окнами, за которыми серело небо, потом свернули в более узкий коридор. Здесь стены были украшены не гобеленами, а резьбой по камню — крылья, когти, языки пламени, странные символы, которых я не знала. На некоторых участках камень будто потемнел сильнее, как после старого пожара.

Я остановилась у одного такого места.

— Это что?

Ильва тоже остановилась.

Взглянула на стену.

— Следы давнего огня.

— Пожар?

— Вроде того.

Не «да». Не «нет». Вроде того.

Значит, и здесь недосказанностей хватало с избытком.

Наши покои оказались в самом конце восточного крыла.

Две комнаты, соединенные общей гостиной. Не роскошно, но уютнее, чем я ожидала: камин, тяжелые шторы, кровать под темным балдахином, шкафы из старого дерева, умывальник с парящей над ним чашей — видимо, что-то вроде магического подогрева воды. Все чисто. Все слишком аккуратно.

И все равно первое чувство было не облегчением.

Настороженностью.

Слишком часто в последнее время за красивыми дверями меня ждали плохие новости.

Ильва обошла комнату, открыла ставни, подбросила дров в камин и только потом повернулась ко мне.

— Завтрак принесут сюда. Горячую воду тоже.

— Благодарю.

Она кивнула.

Уже почти собралась выйти, когда я спросила:

— Кто жил здесь раньше?

Вопрос был случайным. Почти.

Но Ильва замерла так резко, что случайность сразу перестала быть случайной.

Я это заметила.

Мира — тоже.

— До вас, леди, восточные покои долго пустовали, — сказала Ильва после короткой паузы.

Слишком гладко.

Слишком готово.

— Долго — это сколько?

— Несколько лет.

— А до этого?

Ее лицо оставалось спокойным, но я уже видела: тема не та.

— Здесь останавливались гости дома.

— И только?

— И только, — ответила она.

Ложь.

Не грубая. Не совсем прямая. Но все же ложь.

Я улыбнулась краем губ.

— У вас здесь, кажется, все учились у милорда отвечать коротко.

— Милорд отвечает только тогда, когда считает нужным, — произнесла Ильва без малейшей иронии. — Это иногда полезное качество.

Она ушла.

Дверь закрылась.

Некоторое время мы с Мирой молчали.

Потом она выдохнула так шумно, будто сдерживалась весь путь от ворот.

— Госпожа… мне здесь жутко.

— Мне тоже, — призналась я.

— Но вы выглядите так, будто сейчас пойдете искать приключения.

Я повернулась к ней.

— Потому что так и есть.

— Нет! — Она побледнела. — То есть… простите… нет, госпожа, пожалуйста. Милорд сказал не выходить.

— Милорд много чего сказал.

— А еще он умеет смотреть так, что хочется слушаться сразу.

Справедливо.

Я подошла к камину, протянула руки к огню и задумалась.

Усталость давила. Хотелось хотя бы час полежать, вымыться, просто дать голове не думать. Но сон в карете, нападение, сон о женщине без лица, слова про западное крыло — все это крутилось внутри слишком настойчиво.

А еще было кое-что другое.

Комната прежней жены.

Эта фраза с самого начала сидела в голове, как заноза. Я еще в столице слышала от Миры о первой жене. Потом был мой странный сон. Потом этот замок, полный запретов и тишины. И слишком очевидное нежелание слуг говорить о том, кто жил здесь до меня.

Значит, надо