Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

Он объясняет что-то про пропуски и доступы, а я отвечаю, хотя мысли всё ещё где-то далеко. Руслан наклоняется чуть ближе, продолжая объяснять.

— То есть, если, конечно, совсем виснет, ты звонишь к нам. Но сейчас графичные и рекламщики забирают столько мощности, особенно когда грузят в систему готовые проекты, мрак… — парень отвлекается. — Так что сейчас обновимся и проблем не будет.

— Это круто, — улыбнулась я.

— Слушай, Лер… Ты свободна сейчас? — спрашивает он внезапно и более тише.

— Не очень, вот сейчас поеду домой, — теряюсь, если честно. В голове такой кавардак, что мне не очень понятно, зачем он это спросил.

— Тогда… Может, поужинаем? Я знаю, ты любишь пасту с морепродуктами. Я знаю место, где её круто подают с настоящим пармезаном, — улыбнулся парень.

— А… Ты в этом плане? — я нервно кусаю губу.

И вдруг за спиной я чувствую движение.

Из кабинета выходит Сергей. Он медленно идёт по коридору, запустив одну руку в карман, а второй держа портфель и пиджак. Его взгляд сразу цепляется за нас. В его глазах вспыхивает что-то хищное, опасное. И так неожиданно, что приходится не по себе. Он смотрит на Руслана долгим взглядом и усмехается, наклоняет голову.

— Добрый вечер, Руслан. Какие-то проблемы? — в какой-то степени мне приятно, что он отвлекает Руслана. Но с другой стороны… Мы оба свободны и разве даже не можем поговорить с кем-то ещё?

Ну правда, Руслан не говорит прямо, что хочет разложить меня на месте, как обещала это сделать завуалированно Алина вот несколько часов назад.

— Никаких проблем, почти всё устранили, Сергей Николаевич.

— Хорошо. Лерочка, вы, кажется, торопились?

— Да-да, — я срываюсь с места и бегу за сумкой. А он спокойно прощается с Русланом.

Когда я выхожу из приёмной, он уже направляется к лифтам. Я улыбаюсь Руслану. И только, когда за Шаховым закрылся лифт:

— Прости, сегодня я и правда спешу. Мама ждёт моего звонка, да и… Немного устала. Давай в другой раз?

Или никогда…

8 глава

Сергей

Она стоит с ним, улыбается, лёгкий румянец заливает её щеки. Смотрит на него так доверчиво и мягко. Так, как она ещё ни разу не смотрела на меня. От этого в груди всё сжимается, будто кто-то сжал сердце в тисках.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как в висках пульсирует горячая кровь. Ладони вспотели, а зубы стиснуты и челюсть начинает ныть. Собираюсь с мыслями, натягиваю маску безразличия на лицо и выдыхаю. Слишком сложно видеть её с кем-то. Её смех, этот звонкий, мелодичный звук, который принадлежит только мне… Он будоражит меня и вызывает злость оттого, что она смеётся не для меня. Не мне.

Я хочу, чтобы вся она была только моей. Чтобы её взгляд, улыбка, каждое прикосновение — всё это принадлежало лишь мне. Чтобы не смела улыбаться какому-то парню лишний раз. Чтобы её мягкий голос, полный тепла, не звучал для чужих ушей. И чтобы никто не смел смотреть на неё так, как смотрит этот… Руслан. Да, точно. Этот парень из отдела IT, всегда такой уверенный, толковый. Но сейчас он слишком близко к ней. Его взгляд слишком долго задерживается на её лице, а слова, которые он произносит, звучат слишком проникновенно. Он опустил руки с планшетом и, кажется, забыл обо всём на свете.

Какого чёрта он вообще с ней разговаривает? Лера смотрит на него с улыбкой. И это не очередная дежурная улыбка. Она другая, тёплая, почти интимная. И его улыбка тоже не просто дружеская. Она, наверное, пообещала ему свидание или хотя бы ужин. Ну, а что ещё может быть, если он так радуется? Я не могу представить, чтобы она вела с ним обычный разговор. Слишком… слишком близко.

При этом у меня нет повода убедиться в обратном. Она ничего мне не обещала, так-то.

Я делаю несколько шагов. Лера первая замечает меня. Она замирает, едва заметно напрягаясь, как кошка, что почуяла опасность. Это хорошо. Но плохо то, что в её глазах читается нечто похожее на страх. Она опускает голову, затем, как бы спохватившись, отступает на шаг, бросая на меня быстрый взгляд. Возможно, благодарный. Да, я хочу думать, что это благодарность.

Это должно быть благодарностью.

Я пытаюсь успокоиться, но внутри всё кипит. Каждая клетка тела напряжена, словно сжатая пружина. Чувство раздражения нарастает, в груди бурлит злость, и что-то тёмное, первобытное, что я всегда сдерживал, поднимается внутри меня, пока я иду к лифту. Он даже не пытается последовать за мной. Он ждёт её. А она… Она не спешит.

Мы всегда выдерживаем какое-то время, если оба едем ко мне домой.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не вернуться. Чтобы не показать ему, как я его ненавижу в этот момент. Мысли не отпускают. Почему я так реагирую? Почему меня это вообще задевает? Это просто рабочий разговор, просто пустяк. Они оба взрослые люди, и могли бы говорить о работе…

Тогда почему я готов взорваться от ревности? Почему внутри меня такая буря, такая безумная боль от того, что она может быть с кем-то ещё?

* * *

Она заходит в мою квартиру, немного смущённая, но смотрит тем самым упрямым взглядом, который постоянно заводит меня с полоборота. Этот взгляд — одновременно вызов и притяжение, и он заставляет меня терять контроль. Она движется как будто не спеша, но каждый её шаг словно выжигает пространство между нами, сжигает всё на своём пути. Я чувствую, как она приближается, и сердце сжимается.

Я закрываю за ней дверь. В воздухе нарастает напряжение, словно с каждым вздохом оно становится всё более ощутимым. Каждый взгляд, каждое движение её тела — всё это как игра на грани. В комнате становится душно.

Я не хочу… не хочу больше так. Мне кажется, что я стою на краю пропасти, но всё равно не могу отступить. Я сам готов остановиться, хоть до этого был уверен, что никогда не захочу подобного. И ничто меня не заставит. Это было бы слабостью. Я не могу позволить себе быть слабым.

Но…

Сегодня её последний шанс. Либо она будет сопротивляться, либо… я… я не знаю, что тогда будет. Эти мысли режут меня, и я хочу отогнать их, не думать об этом, но они не отпускают. Мои пальцы сжимаются в кулаки, когда я пытаюсь взять себя в руки.

Нет, я не хочу думать, что мне придётся попрощаться с ней. Я не смогу. Мне