Отец моего парня. Я тебя хочу! - Tommy Glub

— И чего мы сидим? — меня передёрнуло от её слов. Я медленно поднимаю взгляд на неё, не понимая что она от меня хочет.

А потом понимаю. Опускаю взгляд, стараясь не смотреть на него, и только приподнимаюсь встать, как Шахов разъярённо шипит:

— Выметайся, — холодный тон так пугает меня, что сперва я чувствую, что просто грохнусь в обморок от пережитого. Он выгоняет меня?

В принципе… Я сама остановила его. Сама не смогла бы смотреть на то, как его целует другая. Не могу и думать о том, что он будет этими губами, которыми целовал меня, целовать других женщин. Мне невыносимо думать, что это только что чуть не случилось на моих глазах.

Сама виновата, что люблю его.

Я осторожно опираюсь на пол и ставлю одну ступню на холодный пол. Коленки неприятно ноют от такой позы. Так что тело тряхануло, пока я не взяла себя в руки.

— Не понятно? — я поднимаю взгляд. Но Шахов смотрит не на меня. Он медленно встаёт и указывает на дверь… Ей.

Девушка в момент оскорбляется. Она ахает и тыкает пальцем в мою сторону:

— Я ведь победила! Она ничего не сделала!

— Ты здесь будешь ещё и права качать? — усмехнулся он. — Едва кто-то узнает о том, что ты сегодня тут вообще была, тебя через час уже найдут в лесополосе за городом. Я ясно выразился?

— Что? — оскорбляется она, но теряет быстро запал. — Да… Да как…

— Ясно? — повторяет Шахов и я вздрагиваю от его громогласного рыка.

— Ясно, — ещё тише ответила девушка. Она быстро забирает свои вещи и вылетает из спальни.

Я поднимаю на него взгляд. Почему-то по щекам бегут слёзы. Я не знаю, почему он выгнал именно её, но почему-то стало спокойнее. Я осторожно поднимаюсь на дрожащие ноги. Обнимаю себя за плечи и всхлипываю, привлекая его внимание. До этого он смотрел ошарашенно в пол.

— Я… Мне, кажется пора, — тихо шепчу.

— Что? — Шахов повернулся ко мне лицом и выгнул бровь. — Почему ты так решила?

— Я… Я же разорвала только что наш контракт, — сглотнув, я заглядываю в его глаза. Мне так хочется, чтобы он увидел всё, что я чувствую. Чтобы насладился тем, как сильно он привязал меня к себе и как сильно я его полюбила.

Синие глаза невероятно проницательно смотрят в мою душу. Буквально. Я словно раздета перед ним до самой души и этот контакт мне практически больно поддерживать. Я чувствую, что это конец. Это давит в виски, мне дурно и плохо. Я больше не хочу этого. Я не могу так.

— Да, я слышал, — отвечает Сергей через долгую минуту. Он делает несколько шагов ко мне, становится вплотную и заставляет поднять голову вверх. Посмотреть снова в глаза, а не на расстёгнутую рубашку…

— Что вы…

— Стань моей невестой, — тихо и хрипло предлагает он.

Я замираю. Кажется, что сердце остановилось и я вмиг забыла, как дышать. Он проводит большим пальцем по моей скуле, зарываясь остальными пальцами в мои волосы. Едва доходит до губ, нажимает на них и заставляет немного приоткрыть их.

По телу проносятся бешенные мурашки. Я смотрю в его глаза, но там беснуется что-то непонятное. Шторм, буря. Он словно сам не понимает, что чувствует.

— Что?

— Ты слышала.

— Слышала. Но обычно невесты рано или поздно выходят замуж… — я пытаюсь воззвать к логике и не поддаваться буре собственных эмоций, но не могу…

— Да. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж.

— Сергей, вы… — я пытаюсь отойти, но он не даёт. Широкая ладонь давит на спину и только крепче прижимает меня к нему.

— Ты отменила этот контракт. Я предлагаю тебе брачный контракт. И условия ставишь только ты.

— Но… Почему?

— Потому что без тебя… Моя жизнь потеряет смысл, — он говорит это. Говорит то, что, возможно, ещё важнее тех самых трёх слов. Он смотрит неотрывно в мои глаза и уже двумя руками держит моё лицо. Он приближается и касается носом щеки, втягивает мой аромат. Жадно, долго. Так, что я вздрагиваю в его руках. Цепляюсь за рубашку, чтобы не упасть.

— Я думал, что мне кажется. Ещё вчера, когда не получил должного удовольствия от твоей боли. Наоборот даже. Лера, я впервые не могу иначе. Впервые мне ничего этого не нужно, впервые я хочу признаться, что сошёл с ума.

— Но… Может, вы ошиблись…

Пожалуйста, скажи что ты ошибся. Если ты ошибся и после разобьёшь мне сердце, я не выдержу…

— Нет. Я не могу больше продолжать, — Сергей… Так и не поцеловав меня, просто опускается на колени. Почти так же, как я только что стояла перед ним. — Прости.

Я снова замираю. Он уткнулся в мой живот лбом и так тяжело вздохнул, что мне стало не по себе. Я опускаю взгляд на него, но вижу только тёмные волосы. Шикарные широкие плечи. Чувствую снова его дыхание на своём животе.

И его пальцы где-то за спиной. Они расщёлкивают застёжки портупей и ремешки летят вниз, глухо бьются о паркет.

— Хочешь в ванну? Твоё тело… Тебе больно.

— Хочу, — киваю.

И он понёс меня в ванну, не дав и шага ступить…

Провожу рукой по мыльной пене, собираю её на ладони, а после сдуваю. В воздух поднимаются пузырьки. Какие-то лопаются, какие-то медленно опускаются обратно в ванну.

Сергей только что признался мне в любви?

Похоже на то.

— Малышка, ты как? — он проходит ко мне и присаживается на бортик. На нём другие штаны, светлые и спортивные. Голый торс, матовая мягкая кожа. Мне хочется прикоснуться к нему, потрогать. Может, мне это всё снится?

— Я… Всё нормально. Я же знала на что шла…

— Я обещал тебе, что никого больше не будет. Но… Мне сложно было поверить, что я настолько… Я не тороплю тебя с ответом на моё предложение и нам нужно… Выдохнуть. Но я не отступлю.

— Сергей, я просто не понимаю почему. Только чтобы продолжить практики со мной вы это предложили или…

Ну, давай же. Я хочу слышать от тебя ещё и это. Хочу, чтобы ты сказал губами то, что говоришь сейчас синими глазами.

Они, кстати, красноречивее всего. Буря немного стихла и теперь этот огромный мужчина смотрит на меня с нежностью. Так, что пальчики подгибаются на ногах.

— Нет. Никаких больше экспериментов, — он наклонился ближе, опёрся руками на бортики ванны и усмехнулся. — Кажется, я снова полюбил. Я