Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

Зато у Марты Михайловны оказалась в наличии косметика. Не такая, конечно, как на Земле, но я вполне могла узнать краску для бровей, румяна и некое подобие краски для губ. Дело в том, что и этим я в своё время интересовалась. Я вообще была очень любознательным человеком и хотела попробовать всё на свете. Была подписана на канал одной девушки, которая регулярно наносила макияж старинной косметикой.

— А вот теперь мы попробуем сделать волшебство, — пробормотала я с улыбкой.

Вымыла волосы и высушила их полотенцем. Когда они высохли окончательно, задумалась.

Чтобы создать локоны, пришлось найти Настю. Щипцы для подкручивания выглядели устрашающе — их накаляли на огне, и они едва ли не поджаривали волосы.

— Ладно, разок потерплю, — вздохнула я, осознавая, что красота требует жертв.

Часть волос я приколола шпильками на макушке в симпатичный пучок, остальные волнами рассыпались по плечам. С помощью Насти бежевое платье удалось выгладить допотопным утюгом. Оделась. Да, на поясе платье оказалось широковато — Марта сильно похудела. Пришлось немного ушить его несколькими стежками.

Теперь же пришло время заняться лицом.

Тщательно умылась и нанесла некое подобие пудры. Чтобы лицо не казалось чрезмерно бледным, для этого использовала кисточку для рисования. Настя наблюдала за мной с восторгом — она никогда не видела процесс грамотного использования косметики. С краской для бровей и ресниц пришлось повозиться: ложилась она грубо, выглядела слишком чёрной. В общем, пока я приноровилась, пришлось несколько раз умываться и начинать заново.

Однако через час мне удалось приловчиться. Брови стали выразительнее, ресницы — длиннее. Я даже сделала тонкую полоску стрелок на верхнем веке. Их почти не было заметно, но глаза визуально стали больше. Я улыбнулась своему отражению. Всё-таки красота — страшная сила, а мастерство — это вообще отпад…

Осталось аккуратно нанести румяна так, чтобы они были почти незаметны.

Ну и губы. С ними было сложнее всего, потому что красящая субстанция выглядела непонятной. Снова помогла кисточка для рисования. Теперь на меня из зеркала смотрела довольно симпатичная девушка, хоть и немного худощавая. Глаза — тёмные, выразительные, прическа добавляет облику благородства. Платье неброское, но светлое и летящее, кружева отлично дополняют образ, делая его нарядным. Нашлись и туфли в том же сундуке — помятые, правда, но на мне разгладились.

— Госпожа, вы так прекрасны! — всплеснула руками Настя, заворожённо наблюдая за мной.

Кажется, она отсутствовала на рабочем месте уже больше двух часов. Но ничего, обойдутся без неё. Пусть учится. Может быть, подобное преображение и ей когда-нибудь пригодится.

Я улыбнулась девчонке.

— Спасибо, Настя. А теперь расскажи мне, что ты знаешь о гостях…

Настя знала мало: лишь фамилии и тот факт, что это были близкие друзья Алексея Яковлевича, в основном семейные пары, его ровесники. Лишь один мужчина, Николай Воронцов, был новым соседом, живущим в поместье слева от нас. Он ещё никогда здесь не был, с Мартой был незнаком и, кажется, возрастом выходил немного старше остальных.

Эта информация не была важной, но всё равно помогла настроиться на нужный лад.

Наконец, часы пробили семь вечера. Настя убежала, а я остановилась на пороге комнаты и тяжело выдохнула. Не знаю, что предстоит мне сегодня, но я собираюсь побеждать!

* * *

Идя по коридору, я радовалась, что туфли оказались такими мягкими. Спускаясь по лестнице на первый этаж, к комнате, где Алексей Яковлевич собирался принимать гостей, я заметила, как слуги удивлённо распахивали глаза. Кажется, они не могли узнать во мне прежнюю хозяйку — наряд, причёска и макияж полностью преобразили мой облик. Да и кожа выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад. Служанки прикрывали рты руками, сдерживая изумление, а мужчины провожали меня взглядами, поспешно опуская глаза, когда я ловила их интерес. Губы тронула лёгкая улыбка: я молодец. Раз уж никто особо не хвалит, похвалю себя сама…

Наконец, оказавшись на первом этаже, я зашагала по широкому коридору, убегающему вправо. Пол был устлан мягкой дорожкой, на стенах висели картины в широких резных рамах. Внезапно позади послышались торопливые шаги, и незнакомый мужской голос окликнул меня.

— Леди, подождите!

Я удивлённо обернулась и увидела неподалеку мужчину. Он торопливо приближался и едва ли не срывался на бег. На вид ему было около сорока или чуть больше. Высокий, широкоплечий и мускулистый — он выглядел впечатляюще. Одет был по местной моде, но броско и богато. Чёрные штаны, белоснежная рубашка с кружевным воротником и тёмно-зелёный камзол с золотой вышивкой — всё сидело на нём идеально. Темные волосы были не такими длинными, как у Алексея Яковлевича, а едва закрывали уши, но лицо казалось волевым, ярким и запоминающимся. Тёмные глаза мужчины задорно блеснули, когда он остановился напротив меня.

— Здравствуйте! — произнёс он, кланяясь и протягивая руку в каком-то смутно знакомом жесте.

Ах, да! Кажется, он просит мою руку для поцелуя. Вот это да! Я не сдержала улыбки — прямо как в сказке.

Я протянула руку, и ощутила, как мягкие губы скользнули по моей коже. Это было мимолётно, но так необычно и волнующе.

— Моё имя Николай. Николай Воронцов. А вы?

— Меня зовут… Мара, — произнесла я и запнулась. Стоп, я назвала своё настоящее имя?

— Мара. Очень приятно, — мужчина широко улыбнулся, блеснув идеально белыми зубами. — Позвольте проводить вас.

— Я скоро подойду, — произнесла я, несколько смутившись.

— Буду вас ждать, — произнёс Николай учтиво, кивнул и направился дальше по коридору, вскоре свернув направо.

Я растерянно выдохнула. Как я могла назвать своё настоящее имя? Это, конечно, ничего не значит: наши имена с Мартой похожи, но всё же… Похоже, я немного не в форме. Увлеклась, рассматривая этого впечатляющего незнакомца, но так ни в коем случае нельзя. Нужно быть внимательной, очень внимательной, чтобы не попасть впросак, потому что за стеной меня ждут настоящие акулы.

Настроив себя на нужный лад, я выпрямила спину и снова пошла вперёд, твёрдо решив больше не позволять себе излишне увлекаться…

* * *

Алексей Яковлевич нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Рядом в таком же кресле развалился Сергей Павлович. В комнате было шумно и весело: несколько семей уже прибыли. Молодые женщины щебетали в сторонке — яркие, красиво одетые, а их мужья беседовали поодаль, ожидая ещё нескольких гостей.

— Неужели нервничаешь? — усмехнулся Сергей Павлович. — Это же обычный ужин, какие раньше устраивали едва ли не каждую неделю, помнишь?

— Я не нервничаю, — буркнул Алексей Яковлевич, — просто… не знаю.

— Нервничаешь, нервничаешь, — протянул его товарищ насмешливо. — Я же вижу. Знаю тебя, как облупленного. Неужели боишься, что женушка опозорится? Да все и