Агроном, друид в академии - Виктория Крафт

или «Это похоже на цветок», и Эйлир каждый раз задумывалась и соглашалась. В итоге я выбрала два учебных платья — тёмно-зелёное и серое, с вышивкой по вороту. Выходное платье — синее, с серебряной тесьмой, которое, по словам Эйлир, «подчёркивало глаза». Тёплую мантию на меху, зимние сапоги, перчатки, шаль и маленькую шляпку, которую Лианна назвала «забавной», а Эйлир — «необходимой». Потом мы пошли в обувную лавку. Я выбрала туфельки — мягкие, на маленьком каблучке. Эйлир предлагала взять ещё одни, на высоком, но я отказалась. Потом была галантерейная лавка, где я купила сумочку — маленькую, зелёную, с серебряной застёжкой. Потом — лавка с гребнями и расчёсками. Я выбрала деревянный гребень с резными листьями, и Лианна одобрительно кивнула: «Это друидский узор». Потом мы наткнулись на ювелирную лавку. Эйлир решительно затащила меня внутрь. — Цепочка и серёжки, — заявила она. — Никаких камней, простое серебро. Это база. — Мне не нужно... — Нужно. Ты баронесса. У тебя должны быть украшения. Я выбрала тонкую серебряную цепочку и серьги с маленькими дубовыми листочками. Лианна, увидев их, улыбнулась.— Это твоё, — сказала она. — Друид должен носить листья. Потом была парфюмерная лавка, где Эйлир заставила меня купить баночку крема для рук и душистое масло для ванны. И напоследок — лавка с косметикой. Я смотрела на баночки с румянами и пудрой с полным непониманием, но Эйлир выбрала для меня несколько вещей и велела пользоваться. Лианна к косметике осталась равнодушна, зато купила себе горшочек с каким-то мхом «для спокойствия». Когда мы вышли из последней лавки, у меня в руках было столько свёртков, что я едва их удерживала. Всё вместе обошлось в полтора золотых. — Это грабёж, — прошептала я, отсчитывая монеты. — Это столица, — ответила Эйлир. — Привыкай. Мы зашли в кафе на углу — маленькое, уютное, с плетёными стульями и запахом свежей выпечки. Я заказала кофе. Настоящий, чёрный, горький. Когда кружка оказалась передо мной, я вдохнула аромат и зажмурилась. — Ты что, кофе никогда не пила? — удивилась Лианна. — Три года не пила, — ответила я, делая первый глоток. — В Ольховке кофе не было. — Ужас, — искренне сказала Эйлир. — Как ты там выжила? — Травяные отвары. Мята, душица, зверобой. — Бедняжка, — вздохнула Лианна, и я не поняла, шутит она или нет. Мы заказали пирожные, и я заодно купила у хозяина кафе мешочек кофейных зёрен — с собой, в Академию. Чтобы заваривать по утрам, перед пробежкой. Эйлир одобрила, сказав, что это «очень по-столичному». И тут я услышала обрывок фразы с соседнего столика. Двое пожилых магов в серых мантиях обсуждали медицину. Один из них, высокий и сутулый, сказал:— ...конечно, регенерация конечностей — это сложнейшая магия. Но говорят, в Медицинской академии научились. Дорого, правда. Сто пятьдесят золотых за обе ноги. Я замерла. Пирожное остановилось на полпути ко рту. — Что? — спросила Лианна. — Тихо, — прошептала я. Второй маг покачал головой. — Сто пятьдесят — это огромные деньги. Кто же может себе такое позволить? — Те, у кого есть богатые родственники. Или те, кто сам заработает. Но это реально. Я слышал, одному ветерану недавно вырастили ногу. Он с войны без двух ходил, а теперь — с палочкой, но на своих. Я развернулась к ним. — Простите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Вы сказали — регенерация конечностей? В Медицинской академии? Высокий маг оглядел меня с любопытством. — Да, леди. Это новая магическая технология. Очень дорогая, очень сложная. Но возможная. А почему вы спрашиваете? — Мой отец потерял ноги на войне, — ответила я. — Он передвигается на тележке. Маг посмотрел на меня с сочувствием. — Если у вас есть сто пятьдесят золотых, Медицинская академия возьмётся за лечение. Но сумма огромная. — Я знаю, — сказала я. — Спасибо.Я повернулась обратно к своему столику. Лианна и Эйлир смотрели на меня с одинаковым выражением — смесь удивления и тревоги. — Ты серьёзно? — спросила Эйлир. — Абсолютно, — ответила я. — Сто пятьдесят золотых. Я заработаю. — Как? — спросила Лианна. — Пока не знаю. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Эйлир покачала головой. — Ты понимаешь, что это займёт годы? — Понимаю. Но у меня есть пять лет учёбы. И у меня есть дар. И теперь у меня есть цель. Я допила кофе и встала. — Пойдёмте. Нам ещё нужно вернуться до вечера. Вечером, сидя в своей спальне, я разложила на столе все покупки: платья, туфельки, сумочку, гребень, цепочку, серёжки, баночки с кремом и маслом, мешочек с кофе. Красиво, дорого, непривычно. Я провела пальцем по дубовым листочкам на серьгах и улыбнулась.Потом я разложила монеты. Одиннадцать золотых. Минус полтора на одежду. Девять с половиной. До ста пятидесяти — ещё сто сорок с половиной. — Ты серьёзно? — спросила Бриония, сидя на подоконнике. — Серьёзно. — Это безумная сумма. — Знаю. Но я не могу не попробовать. Он мой отец. Он потерял ноги, защищая королевство. Он заслуживает ходить. Бриония помолчала, а потом тихо сказала: — Тогда я с тобой. — Спасибо, — ответила я. Я задула свечу и легла, но долго не могла уснуть. Сто пятьдесят золотых. Отец на своих ногах. Я представила, как он встаёт с тележки. Как делает первый шаг. Как Мора плачет от счастья. И улыбнулась в темноте. Я заработаю эти деньги. Чего бы мне это ни стоило.

Глава 11.

Утро понедельника началось с занятий — самых обычных, ничем не примечательных. Я проснулась, пробежала круги по саду, выпила кофе, сваренный в гостиной на троих, и отправилась на боевую магию. Рейн гонял нас в парах, и мы с Ларсом снова держали оборону против Коры и ещё одного огневика. Я вызывала изгородь, Ларс ставил щит, и тренировка прошла ровно, без происшествий. После обеда я даже успела написать несколько страниц конспекта по истории и сходить в библиотеку за книгой по артефакторике. Всё было как всегда — ровно до того момента, как мы с Корой и Ларсом вошли в столовую на ужин. Я почувствовала это сразу, как только переступила порог. Воздух в зале был другим — густым, заряженным, полным невысказанных слов. На меня смотрели. Не так, как после поединка, — с любопытством и уважением. Иначе. С жадным, нездоровым интересом, с