Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

Грейм хищно улыбнулся, его взгляд блестел мерзким удовлетворением.

— Мордашка хорошенькая, — произнёс он, нагло глядя на меня. — Наверняка под всей этой одеждой и тело…

Он не успел договорить.

— Замолчи, Грейм, — раздался тихий голос Алина, но в нём чувствовалась сталь.

— А что? — Грейм повернулся к нему, не убирая мерзкой ухмылки. — Разве я не прав? Если бы князь хотел её целой, так бы и сказал.

Алин ничего не ответил, только холодно посмотрел на Грейма, заставив того нервно фыркнуть.

Я встретилась взглядом с Рейнаром.

Его руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели, а взгляд был прикован к Грейму, и этот взгляд обещал смерть.

Только вот Рейнар в цепях, а Грейм нет.

Глава 24. Сквозь тишину

День был долгим и ужасным. Я натёрла всё, что было можно. Наслушалась похабных разговоров воинов своего будущего супруга, который, оказывается, не собирался брать меня в жёны. На сколько я поняла, он хотел начать войну с Лесарией и ему для этого нужен был повод. А вот почему он так жаждал войны?..

Когда мы дошли до сторожки, показавшейся нам в предзакатной дымке, я не верила своему счастью. Это было заброшенное строение, покрытое наледью, но Геральд, не колеблясь, скомандовал остановку.

— Здесь заночуем, — бросил он. — Дальше тронемся утром.

Неужели меня снимут с этой лошади?

Сторожка выглядела так, будто её давно покинули. Сломанные ставни, накренившаяся крыша, бревенчатые стены покрыты наледью. Лес, окружавший это место, казался ещё более мрачным, чем обычно: его деревья, высокие и молчаливые, словно умерли во льду будучи свидетелями чужих тайн.

Геральд первым вошёл внутрь, осмотрелся и бросил взгляд на меня.

— В угол её, — бросил он одному из воинов. — Пусть сидит тихо.

Я простонала что-то невнятное, когда Грейм снял меня с седла и поставил на землю.

— Какой нежный груз, — протянул он, приподняв брови. — Может, мне тебя донести?

— Руки прочь, — резко сказала я, стараясь выглядеть смелее, чем чувствовала.

— Грейм, хватит, — раздался голос Алина, тихий, но твёрдый. Его слова заставили Грейма на миг нахмуриться, но тот всё же отпустил меня.

Почувствовала, что на меня смотрят и оглянулась, сразу же встретившись взглядом с Рейнаром.

Его глаза, такие ледяные, как сама Вьюга, прожигали меня насквозь. В них я видела боль и ярость, но он молчал. Даже не дрогнул… Клетка, окружённая серебристыми нитями магии, удерживала его, но отчего-то мне не казалось, что он сдался.

Меня толкнули внутрь сторожки. Холодный пол, запах сырости и старого дерева — вот всё, что меня окружало.

— Ты слишком дерзкая для такой ситуации, — пробормотал Грейм, усаживаясь неподалёку. — А, невеста? Снимай плащ. Надо проверить, не спрятала ли чего под ним.

— У меня даже руки связаны, — я устало посмотрела на него. — Куда бы я могла что-то спрятать?

— Не мне решать, — ухмыльнулся он. — Но проверка — святое дело.

Его улыбка вызвала у меня жгучее желание врезать ему прямо в эту мерзкую ухмылку. Но, к сожалению, верёвки мешали. Его взгляд был липким и мерзким. Я встретила его с вызовом, хотя внутри всё сжималось от ужаса.

— Грейм, — тихо, но твёрдо произнёс Алин. Он вошёл в сторожку следом. — Её никто не тронет.

— Честное слово, Алин, — протянул Грейм, подходя ближе, — ты бы расслабился.

— Достаточно, — повторил Алин, его взгляд был твёрдым, несмотря на тихий голос.

Грейм презрительно фыркнул, но отошёл. Я перевела взгляд на Алина и попыталась разглядеть в нём хоть намёк на союзника. Его глаза встретились с моими, и в них я увидела что-то, что заставило меня немного успокоиться.

Он подошёл ближе, словно проверить, как крепко меня связали, и наклонился. Его пальцы коснулись узлов на моих запястьях, и я почувствовала, как верёвка немного ослабла. Его действия были так тонки, что никто не заметил.

— Спасибо, — прошептала я.

Он ничего не ответил, только отступил назад.

Снаружи послышался скрип, и я догадалась, что это клетка с Рейнаром. ПО крайней мере он был рядом. Это радовало… больше ничего не радовало.

Я пыталась придумать, как воспользоваться ослабленными узлами, но Геральд отдал распоряжения о ночной смене, а Грейм вернулся ко мне, усаживаясь на стул неподалёку.

— Удобно? — спросил он, с усмешкой наблюдая за мной.

— Очень, — бросила я, скрестив ноги и стараясь выглядеть спокойной.

Но он не отставал. Его взгляд был цепким и наглым, он продолжал поддевать меня словами, пока я пыталась незаметно работать запястьями, ослабляя путы.

Когда все поели и расположились для сна, в сторожке наступила тишина, я поняла, что это мой шанс. Алин ослабил верёвки достаточно, чтобы я могла их развязать, но с каждым движением я ощущала, как время утекает. Если я не сделаю это сейчас, другой возможности может не быть.

Сердце бешено стучало, когда узлы, наконец, поддались. Я почувствовала лёгкую свободу в движении и замерла, чтобы не привлекать внимания, но воины, кажется, спали.

Я выдохнула, с трудом подавляя порыв радости, но радоваться было рано. Воины, хоть и выглядели расслабленными, наверняка были готовы среагировать на любой звук.

Грейм, например, лежал неподалёку и тихо храпел, но его рука покоилась на рукояти ножа, словно он мог выхватить его за долю секунды.

Я медленно подвигала руками, давая крови потечь обратно в пальцы, и постаралась не стонать, когда вытащила, наконец, руки из-за спины. Рискнула чуть приподнять меховой плащ, чтобы освободить ноги. Движения были такими медленными, что мне казалось, время растянулось в вечность.

Я заставила себя сосредоточиться. Два глубоких вдоха. Никто не двигался. Я приподнялась, так, чтобы ноги оказались подо мной, и опёрлась на руки. Пол подо мной скрипнул так тихо, что я едва сама это услышала, но даже это казалось громовым эхом в тишине сторожки.

— Грейм? — прошептал кто-то из воинов, перекатываясь на бок.

Я тут же замерла, вжавшись в стену. Моё сердце билось так громко, что я боялась, его можно услышать.

— Спи, ветропых несчастный, — пробормотал сам Грейм, повернувшись. Его голос звучал сонно, но раздражённо. Он явно ещё ничего не заподозрил.

Я подождала ещё несколько минут, прежде чем снова двинуться. На этот раз всё прошло гладко. Я добралась до ключей, висевших на крючке и тихо взяла их в руки. Ещё раз оглянулась на воинов. Никто не двигался.

Но теперь мне надо было открыть дверь.

Глава 25. Побег

Дверь была старой, покосившейся, и казалась куда более сложным испытанием, чем верёвки на моих запястьях. Каждый её элемент, от ручки до петель, кричал, что любое