Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

Я аккуратно приложила руку к дверной раме, проверяя, насколько туго она держится. Доски были холодные, покрытые инеем, который хрустел под пальцами. Дыхание замирало. Я сосредоточилась, стараясь не дрожать, хотя холод и страх пронзали до костей.

Ладонь легла на дверную ручку. Она оказалась чуть теплее, чем я ожидала, видимо, нагрелась от внутреннего тепла сторожки. Я медленно, так медленно, что почти не чувствовала движения, повернула её. Петли застонали. Совсем тихо, но этого было достаточно!

Я замерла.

Сердце бешено билось.

Я обернулась и посмотрела на воинов.

Грейм что-то пробормотал во сне, его рука по-прежнему лежала на рукояти ножа, а рот приоткрыт. Остальные лежали неподвижно, завернувшись в меха, как огромные серые звери.

Я с трудом перевела дух и снова взялась за дверь. На этот раз чуть увереннее. Ещё немного… И вот, она поддалась. Холодный воздух сразу ворвался внутрь, касаясь моего лица и пронзая кожу.

Я быстро выскользнула на улицу и аккуратно закрыла за собой дверь.

Из сторожки не послышалось ни звука.

Снег под ногами был хрустким, но не скрипел слишком громко, и я мысленно поблагодарила судьбу за этот подарок. На улице было темно, лишь бледный свет звёзд и луны освещал пространство вокруг сторожки. Лес стоял безмолвный, как будто сам следил за каждым моим движением.

Мой взгляд метнулся к клетке, где держали Рейнара. Он был неподвижен, как статуя, его глаза, казалось, были закрыты. Но я знала, что он не спит. Не мог.

Я приблизилась к клетке, чувствуя, как колючий ветер пробирается под плащ. Губы задрожали, но не от холода.

— Я здесь, — прошептала я, и слова растворились в морозном воздухе.

Он поднял голову, его глаза тут же засияли ярче, чем любые звёзды в этом замороженном небе.

— Ты что делаешь? — прошипел он, его голос был низким и угрожающим.

— Спасаю тебя, — выпалила я, хватаясь за замок. Он был холодный, как лёд, и я почувствовала, как пальцы заныли от прикосновения.

— Глупая девчонка, — прорычал он. — И куда ты пойдёшь?

— Вместе мы справимся, — прошептала я, сосредотачиваясь на замке.

— Геральд! — рявкнул Рейнар так громко, что тишина леса взорвалась эхом. Его голос был полон ярости, холодной и остро заточенной.

Я замерла, не веря своим ушам. Что он делает?!

Дверь сторожки распахнулась с грохотом, и из неё вылетел Грейм, его рука уже тянулась к рукояти ножа.

— Кто звал? — злобно прошипел он, его взгляд метнулся ко мне, и на губах появилась хищная ухмылка. — Наша маленькая невеста пытается сбежать?

Геральд появился следом, его ледяной взгляд сразу остановился на мне. Он медленно приблизился, словно тигр, решающий, нападать или ждать.

— Что здесь происходит? — его голос был тихим, но каждая нота звучала угрожающе.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Мой взгляд метнулся к Рейнару, и я увидела, как его губы искривились в насмешливой ухмылке.

— Ваша девочка слишком глупа, чтобы сбежать, — сказал он, голос был полон яда. — Она просто хотела сыграть героиню. Не стоит её переоценивать.

Я застыла. Его слова были холодными, как сам мороз, и мне на миг показалось, что он действительно так думает. Рейнар откинулся назад, скрестив руки в кандалах, словно ему всё это наскучило.

Геральд бросил быстрый взгляд на Грейма, и тот тут же схватил меня за руку, дёрнув так, что я едва удержалась на ногах.

— Верни её в сторожку, — коротко приказал Геральд.

— С удовольствием, — протянул Грейм, таща меня обратно.

Я пыталась сопротивляться, но его хватка была железной. Дверь сторожки снова захлопнулась за мной, оставив Рейнара и воинов снаружи.

— Она не из тех, кто сдаётся, — услышала я голос Геральда сквозь трещины в стенах.

— Это меня и развлекает, — лениво бросил Рейнар, и его слова снова ударили сильнее любого ножа.

Я сидела в углу, вцепившись в плащ, и пыталась осознать, что только что произошло. Неужели он действительно только что сдал меня ИМ?!

Глава 26. Предатель

Я не могла спать. Пол был жёстким, холодным, и казалось, что ледяной ветер пробирался внутрь сторожки сквозь трещины в стенах. Руки и ноги стягивали верёвки, не позволяя ни пошевелиться, ни согреться. Они врезались в кожу, оставляя болезненные следы. Я ворочалась, стараясь найти хоть какую-то позу, в которой можно было бы забыться на несколько минут. Но сон ускользал, оставляя только отчаяние.

Под утро, когда измученное тело всё же отрубилось, меня разбудил мерзкий голос Грейма.

— Просыпайся, девочка, — произнёс он, растягивая слова так, будто они были предназначены не для моих ушей, а для его собственного наслаждения. — Сегодня я наконец испробую, насколько ты дерзкая.

Я вздрогнула, и всё ещё полусонная, дернула руками, забыв, что они связаны. Грейм стоял рядом, его ухмылка была липкой, а взгляд блестел чем-то, что заставило меня съёжиться.

— Отвали, — пробормотала я, пытаясь не показать страха.

— Тише, тише, — проговорил он, усмехаясь. — Ещё немного, и я узнаю, правда ли лесарские девушки такие горячие, как говорят.

Но прежде чем он успел подойти ближе, в дверях появился Алин.

— Грейм, хватит, — сказал он ровным голосом. В нём не было злости, но что-то в его тоне заставило Грейма отступить.

— Да что ты всё время влезаешь? — огрызнулся он, но всё же отошёл.

Алин подошёл ко мне и тихо сказал:

— Я выведу тебя. Тебе, наверное, нужно…

Он не закончил фразу, но я поняла, что он имеет в виду.

— Спасибо, — пробормотала я, поднявшись с трудом.

Снаружи было темно, и морозный воздух обжигал кожу. Лес вокруг выглядел как огромная застывшая тень, безмолвный и угрожающий. Алин шагал рядом, слегка отводя меня от сторожки. Он не сказал ни слова, просто указал на укромное место за деревьями.

— У тебя есть время, — тихо произнёс он, глядя куда-то в сторону. — Но не злоупотребляй.

Он ослабил верёвки, и я бросила на него быстрый взгляд, но ничего не ответила. Только кивнула и, кутаясь в плащ, отошла за ближайший валун. Верёвки на руках были не до конца развязаны, но этого хватило, чтобы как-то справиться. Ветер обжигал лицо, а колючий мороз проникал под одежду.

Когда я вернулась, он стоял, облокотившись на дерево. Его лицо было бесстрастным, но глаза выглядели усталыми. Мои запястья снова связал, но уже не так туго, как это делал Грейм.

— Ты... всегда такой любезный? — спросила я, решив воспользоваться моментом.

— Когда есть причина, — сухо ответил он, глядя в сторону.

— А можно узнать причину? — попыталась улыбнуться я, но внутри всё сжималось от напряжения. —