Виновница торжества - Анастасия Чехова

Думала я так, пока шла до своей квартиры, но тут раздалось уведомление — резкое, как укол желания, заставившее тело вздрогнуть. Зайдя домой и захлопнув дверь, я поспешно начала рыться в сумке, выуживая телефон дрожащими пальцами, сердце колотилось в предвкушении и страхе.

Увидев, от кого сообщение, я прикусила губу до боли, чувствуя, как жар разливается по щекам: "Ведьмочка, так соскучился по твоим стонам. Я скоро приеду и заберу тебя. Ожидай." Сердце ушло в пятки, я облокотилась на стенку, закрыв глаза, и почувствовала, как воспоминания о его языке, пальцах, о том, как он доводил меня до экстаза, нахлынули волной — тело предательски отозвалось, киска сжалась в спазме, а соки начали сочиться.

— Просто откажись, Лэйн. Ты добилась всего, что хотела с Кристианом, зачем тебе этот хаос в виде него? — прошептала я себе, но понимала, какое предвкушение ждёт от этого парня: дикий кайф, который он дарит, разрывая на части, заставляя стонать как шлюху. Не слушая себя, пальцы сами набрали ответ: "Собираюсь". Я ненавидела себя в этот момент — и в то же время жаждала ощутить его внутри.

Начала быстро собираться, приняв душ: горячая вода стекала по телу, смывая следы Кристиана, но разжигая огонь внутри — я провела рукой по мокрым губкам, чувствуя, как они набухают от мыслей о Дэвиде. Привела себя в порядок, подошла к гардеробу: из белья у меня были только тонкие трусики, кружевные. Надела джинсовую юбку — короткую, облегающую бёдра, и белый кроп-топ, который обнажал живот и подчёркивал торчащие соски под тканью. На ноги — белые гольфы, обхватывающие икры, и кеды, делая образ невинно-похотливым.

Посмотрев на себя в зеркало, я произнесла: — Какая ты коварная, Лэйн, — закусила губу, чувствуя, как глаза горят от желания. — Но так хочется... — отвела взгляд от самой себя, но внутри всё пульсировало: "Ты изменяешь Кристиану мыслями, а скоро — телом. Но Дэвид... он как наркотик, от которого тело корчится в оргазме".

Через минут двадцать Дэвид написал, что ждёт меня. Взяла сумку, закрыла квартиру и выбежала, адреналин кипел в венах.

— Боже, вот это богиня, — подойдя ко мне, он запустил руки в мои волосы, грубо, но страстно сжал их в кулак и прильнул к моим губам — поцелуй был яростным, его язык вторгся в рот, сплетаясь с моим, как будто трахая уже здесь, на улице. Его запах духов — мускусный, животный — поднял мурашки в миллисекунду, а возбуждение вспыхнуло во мне мгновенно, и я почувствовала, как трусики намокают.

Я ответила ему взаимностью, черт, так он был хорош — искусный дьявол, знающий, как разжечь огонь одним касанием. Он отстранился, посмотрев на меня, зажав руками моё лицо — его пальцы впились в щёки, глаза горели похотью.

— Лэйн, ты так сильно во мне разжигаешь возбуждение, я бы уже тебя с здесь раздел и трахнул, — подмигнул он, а я покраснела в мгновение, чувствуя, как жар заливает лицо, а тело дёргается от желания: "Сделай это, Дэвид, возьми меня прямо здесь…"

— Хочешь в кино, ведьмочка? — посмотрел на меня сверху вниз, но его взгляд искрился огнём, обещая совсем не фильм.

— Что будем смотреть? — подняла я бровь, глядя вопросительно на него, но внутри всё кипело.

— Ужастики, — он повёл меня к машине — чёрному Dodge Demon, рычащему монстру с адским двигателем, который выглядел как воплощение его похоти.

Сев в неё, мотор зарычал — низкий, вибрирующий рёв, от которого тело задрожало, — он дал газу, и вся улица услышала этот рев, как мой стон под ним. Мой адреналин разливался внутри, а желание в трёхкратном размере расходилось по уголкам тела: соски торчали, киска пульсировала, требуя заполнения.

Дэвид во время вождения положил свою руку тёплую и сильную, на мою ногу — и потихоньку подбирался всё ближе к моему лону, задрав юбку, он начал нежно массировать мой клитор через ткань, круговыми движениями, надавливая ровно настолько, чтобы волны удовольствия прокатывались по мне, заставляя стонать тихо, часто дышать, выгибаться на сиденье.

— Я знаю, как ты соскучилась по мне, — взглянул он на меня в моменте, его глаза — как у хищника, готового сожрать.

Успела только простонать его имя:

— Дэвид... — хрипло, умоляюще, как его пальцы отодвинули трусики и чуть-чуть вошли в меня — мокрую, сочащуюся киску, растягивая стенки, заставляя тело дёргаться.

— Боже, какая ты мокрая, ведьмочка. Я настолько прекрасен? — прорычал он с ухмылкой, и мне хотелось его ударить, но от порывов желания думала только о том, как мне хорошо: пальцы внутри, трахающие медленно, размазывающие смазку, а клитор пульсирует, приближая к пику на этой чёртовой дороге. "Да, ты черт возьми прекрасен, демон."

Дэвид прервался, подтягивая к себе пальцы, которые только что были во мне — мокрые, скользкие от моих соков, — и облизал их медленно, жадно, его язык собрал каждую каплю, причмокивая с довольным рычанием, как будто пил нектар. Я была удивлена, насколько мы сблизились — ведь не каждый парень так сделает, это было интимно, грязно, возбуждающе, заставляя мою киску сжаться в новом спазме, а тело задрожать от смеси стыда и желания.

— Ты великолепна, — прорычал он, его голос низкий, хриплый от похоти, и он ещё поддал газу, машина рванула вперёд с рёвом, как его член во мне мог бы рвать, заставляя меня вжаться в сиденье, а адреналин смешиваться с возбуждением.

Мы приехали за город, в пригород Сан-Франциско — холмы с видом на залив, где современные поместья прятались за высокими заборами: это был ультрамодный особняк в стиле хай-тек, с огромными панорамными окнами, отражающими закатное небо, минималистичными линиями из стекла и бетона, зелёными террасами на крыше, где росли вертикальные сады, и солнечными панелями, интегрированными в дизайн, — символ роскоши Кремниевой долины, с приватным бассейном, подсвеченным LED-светом, и гаражом для коллекции машин. Парень взял пульт, лежавший в подстаканнике, и нажал кнопку — массивные ворота из кованого металла с умными сенсорами бесшумно открылись, приглашая в его логово.

Я осмотрела это поместье сквозь стекло, чувствуя, как внутри всё трепещет от любопытства и желания, вышла из машины и посмотрела на Дэвида — его фигура в лучах заходящего солнца казалась ещё более мощной, с той ухмылкой, которая обещала ночь без границ.

— Ведьмочка, не стесняйся, будь как дома, — подмигнул он мне с похотливым блеском в глазах, и я пошла вперёд.