Виновница торжества - Анастасия Чехова

узкая талия, как у спортсмена, который знает, как использовать силу. Я провела руками по его груди, слегка царапая ногтями сквозь ткань, оставляя следы мурашек, потянула футболку на себя — Дэвид понял и в миг снял её, обнажив торс, который манил прикоснуться, лизнуть каждый мускул.

Передо мной открылась очень красивая картина: тело Дэвида было прекрасным — гладкая, загорелая кожа, рельефный пресс с лёгкими кубиками, которые проступали при дыхании, широкая грудь с твёрдыми сосками, и татуировка на плече, добавляющая шарма, — всё это заставляло слюну скапливаться во рту, а желание разгореться ярче.

— Если я снял, значит, и твоя очередь, ведьмочка, — его взгляд был хитрым, полным обещаний.

— Тогда я сниму гольфы, — подразнила я, но парень закатил глаза, приблизился ещё ближе, его тело прижалось к моим бёдрам.

— Нет, так не пойдёт, — прорычал он тихо и сам проявил инициативу, сняв с меня топ одним движением — ткань скользнула вверх, обнажая грудь, и воздух коснулся разгорячённой кожи, заставляя соски торчать ещё сильнее.

Он закусил свою губу, посмотрел на меня без верхней одежды — его глаза пожирали каждый сантиметр, заставляя меня чувствовать себя желанной, обнажённой душой, — и начал целовать ключицы: губы горячие, влажные, спускались ниже, оставляя следы мурашек и лёгких укусов.

— Ты знала, что будет сегодня? — шептал он, целуя уже мою грудь, его язык кружил вокруг соска, посасывая нежно, заставляя тело выгибаться.

— Н...ет, — воздуха не хватало, чтобы сказать полное слово, волны удовольствия накатывали, заставляя бёдра раздвигаться шире.

— Значит, сама решила, что мне сегодня отдашься, — прошептал он, прикусив сосок — не больно, а ровно настолько, чтобы вспышка экстаза пронзила меня, и я издала лёгкий стон, пальцы вцепились в его волосы, прижимая ближе, умоляя не останавливаться. "Да, отдамся, Дэвид...Ты сводишь меня с ума. Лэйн, ты потеряна в этом пламени..."

Продолжая ласкать мою грудь — его пальцы кружили вокруг сосков, то нежно пощипывая, то надавливая сильнее, заставляя их торчать от возбуждения, — он рукой скользнул под мою юбку и отодвинул трусики, которые уже давно были мокрыми, пропитанными моими соками. Он вошёл в меня двумя пальцами, моя узкая, пульсирующая дырочка обхватила их плотно, как в тисках, и Дэвид начал массирующими движениями нажимать на мою точку G — каждый толчок отзывался вспышкой блаженства, и стон раздался по всей кухне, эхом отражаясь от стен, заставляя тело выгибаться.

— Можешь стонать громче, мне нравится твой голос, — сказал он игриво, переходя к моей шее, его губы прижались к коже, посасывая и целуя.

Его зубы впивались в мою кожу — не больно, а ровно настолько, чтобы оставить следы мурашек по всему телу, пробегающих от шеи вниз, к бёдрам, усиливая жар внутри. Отстранившись от шеи, он медленно вытащил пальцы из моей сочащейся киски, размазывая влагу по губкам, и я почувствовала пустоту, которая только усилила желание — тело ныло, умоляя о заполнении.

— Иди сюда, — прошептал он хрипло, стянув с меня юбку одним движением, и следом последовали трусики — соскользнувшие по бёдрам. Я осталась в одних гольфах и кедах, сидя на столешнице, обнажённая и уязвимая, но готовая ко всему.

— Лэйн, ты божественна, — от этих слов я покраснела, жар залил щёки.

Снова жадно поцеловав меня — его язык танцевал с моим, сплетаясь в ритме, полном голода, — я услышала, как расстёгивается его ремень одной рукой, звук, который отозвался эхом в моём теле. Мне хотелось ощутить его плоть — твёрдую, горячую, — я полезла помогать, не отрываясь от нашего страстного и дикого поцелуя, пальцы дрожали от нетерпения. Когда я расстегнула чёрные джинсы, моя рука проникла в его трусы, и какое было моё удивление, когда я почувствовала его твёрдый, длинный член — толстый, пульсирующий в ладони, — я схватила его крепко рукой и начала нежно ласкать, водя вверх-вниз, чувствуя, как он набухает ещё сильнее, и парень издал тихий стон, низкий и довольный, который только разжёг огонь во мне.

Оторвавшись от меня, он спустился вниз к моему лону — его дыхание обожгло кожу, — раздвинув мои ноги шире, он облизнул мой клитор и губки: язык скользнул по набухшим складкам, собирая соки, посасывая нежно, но настойчиво, заставляя тело дёргаться от муки. Снова выпрямившись, он спустил свои джинсы, освобождая член — твёрдый, с набухшими венами, готовый, — и плавно вошёл в меня: головка раздвинула стенки, заполняя целиком, растягивая мою тесную, сочащуюся дырочку. Я не смогла сдержать удовольствие и застонала во весь голос, выгибаясь в спине, когти вонзились в его плечи, а тело содрогнулось от первого толчка — он был глубоким, медленным, но полным силы, заставляя волны экстаза прокатываться по мне, как цунами.

Дэвид замер на миг внутри меня, позволяя моему телу привыкнуть к его размеру — он заполнял меня полностью, растягивая стенки, заставляя каждую клеточку пульсировать от этого сладкого давления, а моя смазка обильно стекали по его члену, смачивая бёдра и столешницу подо мной. Его глаза горели, как раскалённые угли, впившиеся в мои, и он начал двигаться — медленно сначала, выходя почти полностью, чтобы головка дразнила вход, а потом входя глубже, с лёгким нажимом, каждый толчок отзывался вспышкой экстаза, заставляя мою киску сжиматься вокруг него в спазмах, выталкивая новые потоки влаги.

Я сильнее впилась ногтями в его плечи, оставляя красные следы на коже, и застонала громче — голос эхом разнёсся по кухне, полный отчаянного голода:

— Дэвид... глубже...

Его руки сжали мои бёдра, раздвигая их шире, чтобы войти под другим углом, натирая ту самую точку внутри, которая заставляла тело корчиться, как в агонии блаженства. С каждым толчком влага хлюпала — мокрые, липкие звуки, наполнявшие воздух, — и я чувствовала, как они стекает по моим ягодицам, делая всё скользким и горячим.

Он ускорил темп, его дыхание стало прерывистым, рычащим у моего уха:

— Ты такая тесная, ведьмочка... Твоя киска соскучилась по мне, да? Смотри, как она течёт... — его губы впились в мою шею, посасывая кожу, оставляя синяки, которые завтра будут напоминать о этой ночи, одна рука спустилась вниз, большой палец нашёл клитор — набухший, чувствительный — и начал круговые движения, надавливая ровно настолько, чтобы волны удовольствия накатывали одна за другой, заставляя меня извиваться под ним, стонать без остановки, тело дрожало от приближающегося оргазма.

Я запустила пальцы в его волосы, сжимая их в кулак, притягивая ближе, и мои бёдра обвили его талию, прижимая глубже — каждый толчок теперь был жгучим, страстным, его член входил с хлюпаньем, размазывая соки по нам обоим, а внутри всё горело, как в лихорадке.