Виновница торжества - Анастасия Чехова

заново. И включил фильм: "Синистер" — тёмный ужастик с сверхъестественными тенями и пугающими шёпотами, идеально подходящий, чтобы страх смешался с нашим желанием, заставляя прижиматься ближе в темноте.

— Интересный выбор, — подняла я голову к нему, чувствуя, как его рука скользит по моему бедру.

Он поднял бровь, приблизился — его губы коснулись моих, закусил нижнюю губу нежно, но с нажимом, и жадно поцеловал, язык сплёлся с моим в ритме, полном остаточного голода. Слегка отстранился:

— Что ты делаешь со мной, — прошептал он, облокотившись на спинку дивана и переведя взгляд на экран, но его рука осталась на моей талии, поглаживая кожу под топом.

Я так и не поняла, что он имел в виду этими словами — то ли мою власть над ним, то ли нашу химию, которая жгла нас обоих, но внутри всё трепетало: "Он прав, Лэйн... Ты делаешь с ним то же, что и он с тобой — разжигаешь пламя, которое не погасить. Но Кристиан... Что, если он узнает?"

Фильм стёр все мысли — в напряжённых сценах я вжималась в Дэвида сильнее, чувствуя спиной нарастающее напряжение в его штанах, его член твёрдый, упирающийся в меня, заставляя тело откликнуться теплом. Его руки нежно ласкали мою кожу — пальцы скользили по животу, поднимаясь к груди, задевая соски сквозь ткань, и я вкушала каждое движение, внутри всё снова стягивалось от желания, киска пульсировала, вспоминая его внутри. Его горячее дыхание обжигало мою кожу, от чего мурашки проскользнули по шее вниз, к бёдрам, усиливая томление.

Вино дало какую-то смелось, разожгло огонь внутри, и я перевернулась к нему, уперевшись руками в диван — мои глаза встретились с его, полными голода.

— Что такое, кошечка? — его лицо оторвалось от экрана, на нём была демоническая ухмылка, обещающая грех.

Без слов я вцепилась в его губы — поцелуй был яростным, мой язык сплёлся с его, — и села на него верхом, чувствуя его твёрдость под собой, трущуюся о мою мокрую плоть через ткань. Дэвид не растерялся, положил руки на мою талию, сжимая ее, прижимая ближе.

— Да ты ненасытная... Посмотрим, выдержишь ли ты такой напор, — его улыбка была двоякой, полной вызова и желания.

После этих слов мы вошли в экстаз на всю ночь: стоны стояли на весь дом, мы сливались в страсти до изнеможения — он трахал меня на диване, на полу, в разных позах, его член входил глубоко, растягивая меня, заставляя кончать раз за разом, смазка текла ручьями, пачкая всё вокруг. Я впадала в такие удовольствия, что никогда не ощущала до этого: парень был искусным любовником, зная, как мне нравится — то жёстко, то нежно, от чего сам получал удовольствие, рычал и стонал, его мускулы напрягались под моими руками, тела слипались от пота и влаги. Где-то уже под утро мы остановились на лестнице второго этажа — он взял меня там, прижав к ступенькам, толкаясь глубоко, пока мы не кончили в унисон, и просто без сил лежали на полу второго этажа, тела переплетены, дыхание сбивчивое, воздух пропитан нашим ароматом.

Дэвид прошептал:

— Я отвезу тебя переодеться, и мы заскочим позавтракать. Иди в душ, я тоже помоюсь и переоденусь, — помогая мне встать, его руки скользнули по моей спине, оставляя мурашки, и он ушёл в комнату, оставляя меня в блаженной слабости.

Сев в машину, от парня пахло новыми духами — Creed Aventus, смешанными с нотками морского бриза, ананаса и чёрной смородины, свежими и мужественными, которые будили желание вдохнуть глубже. Он был одет в клетчатую красную рубашку, три нижние пуговицы расстёгнуты, обнажая загорелую грудь, рукава подкатаны, подчёркивая мускулистые предплечья, на нём были чёрные узкие джинсы, облегающие бёдра, и белые высокие кроссовки Nike Air Force, добавляющие образ кэжуэл шарма.

— Мне сегодня на работу, — посмотрела я на него, чувствуя, как его взгляд скользит по моим ногам.

Он завёл машину, надел на себя чёрные очки и улыбнулся мне — ослепительно, с намёком.

— Не волнуйся, будешь вовремя, — промурлыкал он, открыл ворота, и мы уехали, ветер в окнах смешивался с его ароматом, заставляя тело вспоминать ночь.

До моего дома мы добрались очень быстро, он заглушил машину и вышел вместе со мной — его движения уверенные, как будто он владелец не только машины, но и меня.

— А ты куда? — удивлённо спросила я.

— С тобой, — улыбнулся он, притягивая к себе за талию, его тело прижалось, заставляя почувствовать его тепло.

— Мы так ничего не успеем... Тебе не хватило ночи? — хитро посмотрела на него, но внутри вспыхнуло желание.

— Так я ничего не планирую, — ответил он, сняв очки, его взгляд говорил обратное, и я закатила глаза театрально, мы пошли ко мне.

Забежав в комнату, я сняла с себя всю вчерашнюю одежду — ткань соскользнула, оставляя тело обнажённым, ещё гудящим от его ласк, — нанесла на себя спрей для тела, свежий и фруктовый, открыла комод с бельём и нашла белое кружевное — трусики скользнули по бёдрам, лифчик обнял грудь. Впопыхах я не заметила, как Дэвид подошёл сзади — его дыхание обожгло шею.

— Давай помогу, — перехватил он инициативу и застегнул мне лифчик, его пальцы скользнули по спине, оставляя мурашки. — Красивое бельё, мне так нравится твой вкус, — прошептал он, понюхав мои волосы, его нос коснулся кожи.

— Благодарю, — прошептала я, закатив глаза от его дыхания, тело откликнулось теплом.

Парень сел на кровать и рассматривал меня, как какую-то картину — его взгляд жёг, скользил по каждому изгибу, заставляя все внутри напрячься.

Не отвлекаясь на него, я накрасила глаза ярко, подчёркивая их глубину smoky-тенями, в шкафу нашла кожаную чёрную юбку — облегающую, короткую, белую блузку, чёрный кожаный галстук и кожаную жилетку, на ноги — чёрные острые высокие туфли на ремешке, добавляющие образ грации и соблазна.

Всё это время Дэвид не сводил с меня глаз:

— Чертовски хорошо... Я бы отодрал тебя в этом наряде, — каждое подобное слово его вызывало желание накинуться на него, тело ныло от возбуждения.

Стараясь отвлечься, я нанесла на себя строгие, но очень элегантные духи — Chanel Coco Mademoiselle, с нотками апельсина, розы и пачули, манящими и загадочными, -

взяв черную сумку, мы вышли из квартиры и уехали завтракать.

После кафе, Дэвид привез меня к офису.

В машине парень приблизился:

— Это было прекрасно, я бы дальше продолжал тебя ублажать, — его рука погладила мою ногу, скользнув вверх по бедру, заставляя вздрогнуть.

Я поцеловала его, прикусив губу:

— Это у нас ты ненасытный, — прошептала ему в губы, язык