Виновница торжества - Анастасия Чехова

Я вдохнула — и внутри всё сжалось от воспоминаний: его запах всё ещё витал на коже, его руки, его толчки, его рычание... И в то же время остро кольнуло — завтра я лечу с Кристианом, а на мне метки другого мужчины.

И я до сих пор не знаю, как это всё остановить.

«А хочется ли мне вообще останавливать?» — сверкнула тёмная, сладкая мысль.

— Одежда на кровати, — крикнула я в сторону спальни.

— Сейчас переоденусь и начинаем триллер века! Я уже в предвкушении, аж мурашки! — Стэлла буквально выпорхнула в коридор, голос звенел от нетерпения.

Пока она возилась, я разлила по бокалам уже открытое красное — густое, почти чёрное, с ароматом вишни и шоколада. Стэлла тем временем разложила на столе фрукты, плитку горького шоколада и поставила маленькое ведёрко клубничного мороженого. Мы обе знали: такие разговоры без сладкого не обходятся.

Я уселась за барную стойку, сделала первый глоток и выдохнула, готовясь к взрыву.

Стэлла влетела обратно в белом хлопковом домашнем комплекте — шортики еле прикрывали попу, футболка заканчивалась чуть ниже груди, волосы в таком же небрежном пучке, как у меня. Выглядела как невинный ангелочек, который сейчас будет вытрясать из меня душу.

— Ну! — плюхнулась она рядом, подтянула бокал и мороженое. — Сначала тот красавчик из машины. Я, мягко говоря, была в шоке.

Я зажмурилась, потом открыла один глаз.

— Помнишь парня из клуба? Тот, с которым мы шли домой в ту ночь?

Стэлла замерла с ложкой во рту.

— Неееет... Тот самый? С голубыми глазами?

— Он самый. Дэвид.

— Охренеть, — выдохнула она, отложила ложку. — И что?

— Он пригласил на первое настоящее свидание... в ресторан.

Стэлла подалась вперёд, глаза как блюдца.

— В ресторан?! Рассказывай ВСЁ.

Я отпила вина, чувствуя, как щёки снова пылают.

— Мы поужинали, потом я сказала, что не узнаю его, и он повёл меня в клуб. Выпили, потанцевали, а потом он завёл меня в какую-то комнату... и он... ну... опустился на колени и отлизал мне так, что я чуть сознание не потеряла. Прямо там, в клубе.

Стэлла тихо взвизгнула и хлопнула себя по ляжке.

— Ты серьёзно?! В клубе?! Лэйн!!!

— А потом, когда я кончила, он поцеловал меня — и сказал: «Показал тебе, что ты мне не на одну ночь». И проводил пешком до дома. Просто проводил. Ни намёка на продолжение.

Стэлла смотрела на меня как на инопланетянина.

— Погоди. Он тебе в клубе сделал куни, а потом... просто довёл до дома и ушёл? Как джентльмен?

— Именно.

— Вот это я понимаю поворот, — она схватила клубнику и засунула в рот целиком. — Он выглядит как «всунул и свалил в закат», а тут такое... рыцарство на минималках.

— А потом вчера... — я отвела взгляд в окно, — мы всю ночь...

— ВСЮ НОЧЬ?! — Стэлла чуть не свалилась со стула.

Я кивнула, пряча улыбку в бокале.

— Он... знает, что делает. Очень знает. Я такого никогда... — голос сорвался.

Стэлла смотрела на меня, потом вдруг расхохоталась — громко, заразительно.

— Лэйн, ты светишься, как новогодняя ёлка, и выглядишь так, будто тебя грузовик переехал. В самом лучшем смысле.

Я фыркнула, но не смогла не рассмеяться.

— А Кристиан? — вдруг тихо спросила она, уже серьёзно.

Я замолчала. Вино стало горьким.

Стэлла не торопила. Просто смотрела на меня этими своими огромными глазами и ждала.

Я выдохнула.

— С Кристианом... это другое. Совсем другое.

Я рассказала ей всё.

— Он утром извинился за своё холодное поведение. Пригласил на кофе, а потом — на ужин. Мы поехали после работы в Neiman Marcus — он заранее всё забронировал, стилиста, платье, всё. Я вышла из примерочной в этом изумрудном Elie Saab, а он... Стэлла, он смотрел на меня так, будто впервые в жизни увидел женщину. Глаза потемнели, дыхание сбилось. Потом ужин в Le Petit Crenn — свечи, вид на город, он заказал всё вкусный ужин. Мы говорили часами. Обо всём. Он рассказал про тот свой дурацкий запрет на романы в офисе, про бывшую сотрудницу-скандалистку. Сказал, что со мной не смог удержаться. Что я его слабость. А потом... крыша ресторана. Ночной Сан-Франциско под нами, звёзды, ветер. Он накинул мне свой пиджак, обнял сзади, и мы целовались... Стэлла, это был самый нежный поцелуй в моей жизни. Он не торопился, не хватал, не кусал — просто пил меня. Медленно, глубоко, как будто боялся, что я исчезну. Его руки на моей талии, мои — в его волосах. Я чуть не расплакалась прямо там. А сегодня утром он сказал, что завтра утром мы летим в Лас-Вегас. На два дня. Только вдвоём.

Стэлла молчала секунд пять.

Потом очень медленно поставила бокал.

Потом очень медленно открыла рот.

Потом очень громко взвизгнула:

— В ЛАС-ВЕГАС?! С КРИСТИАНОМ?! ЛЭЙН, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ОХРЕНЕЛА?!

Я кивнула, кусая губу.

Она вскочила, схватила меня за плечи:

— То есть... у тебя один тебя в клубе вылизывает и всю ночь трахает как зверь, а второй водит в мишленовские рестораны, одевает в Elie Saab и везёт в Вегас?! И ты сидишь тут с лицом «ой, я не знаю, что делать»?!

Я посмотрела на неё. Глаза у меня, наверное, были как у оленя в свете фар.

— Стэлл... я реально не знаю, что делать.

Она плюхнулась обратно, схватила мороженое и начала есть ложкой прямо из ведёрка.

— Ну всё. Я официально завидую. И официально в шоке. И официально требую полные отчёты из Вегаса. С фото. С видео. Со ВСЕМ.

Я рассмеялась — впервые за последние сутки по-настоящему.

— Я боюсь, что если расскажу всё — ты меня убьёшь от зависти.

— Уже хочу тебя убить, — пробормотала она с набитым ртом. — Иди сюда, обниму. Ненавижу тебя. Люблю тебя. Ты сучка. Ты богиня.

Мы обнялись, и я вдруг поняла: «Да, я в полной жопе.»

Но в самой сладкой жопе своей жизни.

Мы с Стэллой ещё час разбирали их по косточкам — кто как целуется, кто как смотрит, кто как трахает, кто как обнимает. Я рассказывала, а она то ахала, то хохотала, то закатывала глаза до потолка.

— Короче, — подытожила она, доливая вино, — Дэвид — это секс. Чистый, животный, без тормозов. А Кристиан — это... любовь. Или то, что очень на неё похоже.

Я кивнула, чувствуя, как вино приятно греет изнутри.

— Только вот проблема, — я показывая свежие засосы на ключицах и шее. — Завтра Вегас. Открытые платья, декольте, жара... Эти метки за сутки не исчезнут.

Стэлла скривилась.

— Дело дрянь.