Виновница торжества - Анастасия Чехова

class="p1">— Да... вот так... не останавливайся... — вырвалось у меня хрипло, и он ответил стоном, его тело напряглось, мускулы проступили под кожей, пот блестел на груди, смешиваясь с моим. Он наклонился, захватывая губами сосок — посасывая, покусывая нежно, — и это стало последней каплей: оргазм накрыл меня волной, тело содрогнулось в конвульсиях, киска сжалась вокруг его члена, выталкивая потоки влаги, которые стекали по его бёдрам, заставляя его рычать от удовольствия.

Но он не остановился — продолжал толчки, теперь быстрее, глубже, его руки сжимали мою талию, прижимая к себе, пока я не почувствовала, как он набухает внутри, готовый взорваться.

— Кончи для меня, ведьмочка... Я хочу почувствовать, как ты снова течёшь... — прошептал он, и снова его палец был на клиторе, ускоряя ритм, доводя меня до второго пика, ещё ярче, мокрее — тело билось в экстазе, стоны сливались с его рычанием, а кухня наполнилась ароматом нашего желания, липким и пьянящим.

— Какая умница, — голос был очень хриплый, возбужденный.

Дэвид не замедлился ни на секунду, даже когда мой оргазм всё ещё эхом отдавался в теле — волны спазмов сжимали его член внутри меня, выжимая новые потоки смазки, который стекали по нашим бёдрам, делая всё скользким и горячим, как расплавленный воск. Его толчки стали ритмичными, настойчивыми, каждый вход заставлял мою киску хлюпать от обилия влаги, а его дыхание — тяжелое, прерывистое — обжигало мою шею, где он прижался губами, прикусывая кожу и оставляя следы поцелуев, как метки владения.

— Ты такая мокрая для меня, ведьмочка... Чувствую, как ты течёшь, обволакиваешь меня полностью, — прошептал он хрипло, его голос вибрировал на моей коже, заставляя мурашки пробегать по спине, а тело выгибаться навстречу, умоляя о большем.

Его руки сжимали мои бёдра с такой силой, что пальцы оставляли следы, но это только усиливало огонь. Я стонала без остановки, голос срывался в хрипы, а он отвечал рычанием, его глаза потемнели от желания, зрачки расширились, впитывая каждый мой вздох.

— Не могу... больше... ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, его толчки ускорились, стали жёстче, глубже. Член набухал внутри меня, пульсируя в ритме с моим сердцем, и я почувствовала, как он приближается к краю, его мускулы напряглись, пресс проступил рельефом под моими руками. Я сжала его внутри себя, намеренно, заставляя стенки обхватить плотнее, и это стало последней каплей — он зарычал низко, гортанно, его тело содрогнулось, и он кончил внутри меня: горячие, мощные струи заполнили меня, смешиваясь с моими, переполняя, заставляя вытекать по бёдрам в липком, мокром потоке. Волны его оргазма прокатились по нему, заставляя толкаться ещё раз, два, выжимая последние капли, и я почувствовала, как это подтолкнуло меня к новому пику — тело сжалось в конвульсиях, киска пульсировала вокруг него, выталкивая смесь наших жидкостей, которые стекали вниз, пачкая всё вокруг, оставляя нас в луже страсти.

Он замер, тяжело дыша, его лоб прижался к моему, пот смешивался, а тела всё ещё дрожали от послевкусия — внутри меня он оставался, пульсируя слабо, и я чувствовала каждую каплю, каждое движение, как эхо нашего безумия.

— Ты... невероятна, — прошептал он, наконец медленно отстраняясь, и когда он вышел, поток смазки и его семени хлынул наружу, стекая по моим бёдрам, заставляя меня вздрогнуть от остаточного удовольствия. Я легка на холодную столешницу, Дэвид облокотился на нее и завис надо мной. Мы мокрые, измотанные, но полные жара, и воздух кухни был пропитан ароматом нашего желания — солоноватым, пьянящим, обещающим, что это только начало.

Он помог мне слезть с поверхности — его сильные руки обхватили мою талию, скользнув по вспотевшей коже, и поставил на пол, где ноги всё ещё дрожали от эха оргазма, а между бёдер ощущалась липкая, теплая влага. Подал мне мои вещи — юбку и топ, пропитанные нашим потом и ароматом страсти, — и прошептал:

— Ванная наверху слева, — его дыхание было неровным, грудь вздымалась, но улыбка не сходила с лица, хищная и довольная, как у победителя. — Приводи себя в порядок и спускайся, — подмигнул он мне с лукавым блеском в глазах, заставляя внутри вспыхнуть новую искру желания, несмотря на изнеможение.

Я улыбнулась краешком губ, чувствуя, как тело гудит от его близости, развернулась и пошла на второй этаж по винтовой лестнице — грациозно, как кошка, виляя бёдрами, очень счастливая в этот момент. Поднявшись на второй этаж, сразу нашла нужную комнату — ванную, очень просторную, с большими окнами, пропускающими лунный свет, и огромной душевой кабиной из стекла, где вода могла бы ласкать тело, как его пальцы.

Взяв полотенце из стопки — мягкое, пушистое, как облако, — я залезла в душ, включив горячую воду, которая обрушилась на меня потоками, смывая нашу страсть: пот, соки, его семя, которые остались на бёдрах. Тело отзывалось на каждое моё прикосновение — там, где минуты назад были прикосновения Дэвида, кожа горела, соски напряглись под струями, а пальцы невольно скользнули по клитору, всё ещё чувствительному, заставляя тело вздрогнуть от воспоминания о его твердом члене внутри. Я закрыла глаза и блаженно улыбнулась, позволяя воде ласкать каждый изгиб: "Это было так мокро, так жгуче..."

Выйдя из душа, вытерлась очень мягким полотенцем — ткань скользила по влажной коже, как шёлк, оставляя след мурашек, — и посмотрела в зеркало. Мой взгляд упал на следы на шее, груди — красные засосы, укусы, которые пульсировали, напоминая о его зубах, губах. Я вздёрнула брови, понимая, что эти метки не так быстро пройдут, и мысль кольнула: "Если это увидит Кристиан по приезду... Боже..." — мысленно я начала себя карать, глядя в зеркало себе в глаза, "Какая ты грязная, Лэйн, изменяешь ему с этим похотливым ублюдком, и ещё кончаешь от него, как в порно". Но что-то в глазах внутри сверкнуло темной искрой — той самой, которая шептала: "Это было так хорошо... Его член внутри, толчки…".

Снова надев свою одежду — топ прилип к ещё влажной груди, юбка обняла бёдра, напоминая о его руках, — я спустилась вниз, чувствуя, как тело всё ещё гудит, а между ног тянет от послевкусия. Дэвид уже ждал в зале, раскинувшись расслабленно на кожаном диване — ноги раздвинуты, обнаженный торс, блистал от воды.

— Давай сюда скорее, — поманил он вином в бокале, его голос низкий, манящий.

Я спокойно обошла диван, и он показал, чтобы я легла к нему между ног — прижаться спиной к его груди, чувствуя тепло его тела, его дыхание на шее. Парень подал мне мой бокал — вино искрилось, обещая разжечь огонь