Виновница торжества - Анастасия Чехова

— Да, он мой, — ответил он, его широкая улыбка была притягательной, как магнит, заставляя меня шагнуть ближе, несмотря на внутренний голос: "Твой? Богатый дьявол... Кристиан в командировке, и ты здесь, готовая трахаться с Дэвидом. Лэйн, остановись, пока не поздно".

— Проходи, — промурлыкал он, открывая входную дверь в дом — массивную, из тонированного стекла с биометрическим замком.

Внутри всё было гармонично и современно: открытая планировка с высокими потолками, где минимализм встречался с роскошью — белые стены с абстрактным искусством в стиле стрит-арт, огромный L-образный диван из итальянской кожи, окружающий камин с голографическим пламенем, кухня-остров из кварца с барной стойкой, где стояли бутылки виски и вина премиум-класса, панорамные окна от пола до потолка, открывающие вид на сад с джакузи, и умное освещение, которое подстраивалось под настроение, сейчас мерцающее тёплым, соблазнительным светом, создавая атмосферу, идеальную для греха. Воздух был пропитан лёгким ароматом его парфюма и свежести, а в углу — домашний кинотеатр с экраном во всю стену, намекая, что "ужастики" будут не единственным развлечением.

Дэвид закрыл дверь за нами с тихим щелчком, который отозвался во мне, как предвестник чего-то запретного, и направился в гостиную, чтобы включить домашний кинотеатр. Огромный экран ожил с мягким гудением, освещая комнату приглушённым сиянием.

— Так, смотри, кошечка. С тебя фильм, а с меня закуски и выпить, — промурлыкал он, проходя мимо меня так близко, что его тело едва не коснулось моего, и шлёпнул по заднице — лёгкий, но уверенный шлепок, от которого волна огня прокатилась по бёдрам, заставляя кожу гореть, а внутри всё сжаться в сладком спазме.

Я проводила его глазами на кухню, чувствуя, как взгляд прикипает к его широкой спине, и села на кожаный диван — мягкий, обволакивающий, в этом доме я чувствовала себя очень миниатюрной, как куколка в его огромном логове. В голову полезла не очень приличная мысль: если всё здесь такое громоздкое, то, скорее всего, там, в штанах, не сильно много... Я хихикнула себе под нос, но внутри кольнуло: "Надеюсь, это не так" — после этой мысли свела ноги, чтобы удержать в себе приливающую волну желания, которая уже разливалась теплом, заставляя трусики намокать от одного воображения.

Взяв пульт, открыла Netflix и начала листать список ужасов — мрачные постеры мелькали, вызывая лёгкий озноб. Я задумалась, почему именно этот жанр — он же не возбуждает, а пугает... А потом решила: может, у него какие-то наклонности, где страх смешивается с похотью, заставляя тело реагировать острее. Долго себя не терзая, я подошла к парню на кухню, чувствуя, как бёдра трутся друг о друга при каждом шаге, усиливая томление внутри.

Дэвид нарезал кубиками четыре разных сорта сыра — кремовый бри, острый чеддер, ароматный горгонзола и нежный камамбер, — на тарелке уже лежали хрустящие крекеры, золотистый мёд, гроздья спелого винограда и сочная клубника, манящая своим алым блеском. Я облокотилась на кухонный остров — прохладный кварц под локтями контрастировал с жаром в теле, — и поинтересовалась, глядя на парня:

— Почему ужастик?

Он поднял свои кошачьи глаза — голубые, с серой окантовкой, пронизывающие насквозь, — и сказал:

— Я не любитель слюнявых фильмов, а ужасы всегда интересно смотреть. От них просыпается аппетит к тёмной стороне, — подмигнул мне с лукавой ухмылкой, закончив с нарезкой, и его слова отозвались во мне эхом, заставляя представить, как страх смешивается с нашим желанием, делая всё острее.

С бара он достал вино — лёгкое, освежающее Sauvignon Blanc, идеально подходящее к сырной нарезке, с нотками цитруса и тропических фруктов, которое оттеняло кремовую текстуру сыров. Взял штопор и с лёгкостью открыл бутылку — пробка вышла с тихим хлопком, — элегантно снял с подставки два красивых бокала, висевших над баром, и налил вино, золотистое, искрящееся в свете ламп. Всё это время я смотрела на него как заворожённая: все его движения были плавные, но быстрые, как у хищника, готового к прыжку, и я чувствовала, как внутри нарастает напряжение, тело тянется к нему, несмотря на внутренний голос: "Лэйн, ты пришла за этим... Его руки, его губы — они разожгут тебя заново".

Я подошла чуть ближе, чтобы взять с тарелки, но Дэвид опередил: схватил мои руки своей — как в наручниках, крепко, но возбуждающе, — другой рукой взял клубнику и поднёс к моим губам. С удовольствием и желанием я откусила её — ягода была очень сочной и сладкой, сок брызнул на губы, стекая по подбородку, и я почувствовала, как его взгляд жадно следует за этим.

— Вкусно тебе? — спросил он, глядя на моё довольное лицо, его голос низкий, вибрирующий.

— Очень, — прошептала я, всё это время он держал мои руки, и я даже не хотела вырываться — его доминация мне очень нравилась, заставляя тело подчиняться, а внутри разливаться жидким теплом.

— Я так понимаю, ты нетерпеливая, ведьмочка, — промурлыкал он, съел надкусанную клубнику — его губы сомкнулись на ней, слизывая остатки сока, — и взял двумя руками мою талию, резко посадив меня на кухонный остров. Я не успела даже среагировать — холод поверхности под бёдрами контрастировал с жаром его ладоней, проникающим сквозь ткань. — Так будет проще, — сказал он, и я опустила голову чуть набок, сначала не поняв, но внутри уже вспыхнуло предвкушение.

Дэвид улыбнулся — резко, хищно — и пододвинул меня к себе, чтобы наши глаза смотрели друг в друга, его дыхание обжигало кожу. Он запустил пальцы в мои волосы и сжал их, тем самым притянув к своим губам мои — поцелуй был жадным, ненасытным, как будто у него вот-вот заберут меня: его язык вторгся в рот, сплетаясь с моим, исследуя каждый уголок, а губы надавливали, прикусывая слегка, заставляя стон вырваться тихо.

Вторая рука залезла под кроп-топ и поднялась вверх, трогая мои уже затвердевшие соски — пальцы крутили их нежно, но настойчиво, посылая вспышки удовольствия вниз, между ног, где снова началось наводнение, влага сочились, пропитывая трусики.

— Грудь просто идеального размера, — прошептал он, немного оторвавшись от моих губ, его дыхание сбивалось, глаза горели. — Ты вся такая идеальная? — я не смогла ему дать ответ, так как дыхание сбивалось, тело выгибалось навстречу, умоляя о большем.

Дэвид был одет сегодня в чёрную облегающую футболку, под которой чувствовалось его тело — атлетичное, рельефное, но не перекачанное: V-образный торс с чёткими линиями пресса, широкие плечи и