Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

* * *

В конце лета Хельга сообщила Эрику, что снова ждет ребенка. Он обрадовался, но вдруг червячок сомнений зашевелился в его душе, а вдруг опять будет девочка? Жена словно заметила его состояние и снова в голове бился вопрос — а любит ли он ее, примет ли вторую дочку? Они стали меньше встречаться по ночам. Хельга пыталась убедить себя, что забот у них стало больше, поэтому у мужа меньше времени на нее и дочь. Все чаще Эрик отправлялся в соседние государства с торговыми и дружескими визитами.

В конце года Айварс вновь напомнил сыну, что пришло время принять княжескую корону. Вновь в день высокого зимнего солнца в замок съехались гости. Хельга старалась меньше показываться на глаза, почти не выходила из своих комнат. Но ей пришлось вместе с мужем и его родителями идти в алтарную комнату, где старый князь передал власть Эрику. Сегодня и Ульрика передала ей свою корону княгини, нежно обняла девушку, на ее глаза даже набежали слезы. Ритуал прошел спокойно, в этот раз Одинар не появлялся, просто на алтаре вновь оказались два свитка с наказами для Эрика.

Хельга стояла у алтаря и в душе было какое-то непонятное чувство. Она была рада за мужа, что он стал князем, но теперь у него будет еще больше забот, которые придется решать. Останутся ли у них прежние отношения, найдет ли он для нее немного времени, чтобы побыть вместе? И если она вновь родит дочь, примет ли ее Эрик?

Хельга не хотела, чтобы гости раньше времени узнали о том, что она вновь носит ребенка, поэтому в пиршественный зал она надела широкий теплый плащ, старательно прикрывая свой животик. Первой, кого она увидела, была Ингрид, которая сидела рядом со своим отцом почти рядом со столом, за которым должна сидеть княжеская семья. Она была в красном платье, выделяясь на фоне гостей ярким пятном, и вновь смотрела на Эрика, словно чего-то ждала от мужчины. Хельга заметила, как напряглась рука мужа, когда он тоже увидел Ингрид, заиграли желваки, побледнело его лицо. Хельга постаралась сделать вид, что не заметила этого, продолжая идти с мужем под руку. Она не должна никому показывать, как ей хочется выгнать отсюда эту наглую девицу, которая никак не может понять, что Эрик никогда не будет принадлежать ей.

Эрик сегодня занял место князя, Хельга села рядом с ним. Старый князь и его жена заняли их прежние места. И вновь потянулись к столу гости с дарами и поздравлениями. Зал шумел, гудел на разные голоса, от чего у Хельги начала кружиться и болеть голова, стало нечем дышать. Когда перед ними оказались Кнут и Ингрид, Хельга видела, как девица вновь смотрела на Эрика таким дерзким присваивающим взглядом, что ей стало плохо. Ей стало еще хуже, когда заметила, как муж сдерживает свой мужской порыв, с силой сжимает кулак и смотрит горящим взглядом на Ингрид. Она с трудом дождалась, пока гости перестали подносить дары, поднялась, сказала мужу, что неважно себя чувствует. Он на это только кивнул, оставаясь за столом. Хельга пришла в свою комнату, где Ирма качала в люльке Астрид, которая никак не хотела засыпать. У нее резались зубки, и девочка хныкала. Хельга взяла дочку на руки, стала напевать ей песенку-заговор, и Астрид уснула. Дагни помогла княжне переодеться ко сну, потом оставила хозяйку. Хельга долго не могла уснуть, ждала — придет ли к ней сегодня Эрик. А если не придет, то где будет ночевать? Вновь колючая игла ткнула ее в самое сердце.

Сон не шел к Хельге, она вслушивалась в звуки за дверью комнат, но муж так и не пришел к ней ночью. Астрид плохо спала, часто просыпалась, хныкала. К утру Хельга умаялась с ней, и когда пришла Ирма, она передала девочку няне и заснула тяжелым сном. Она плохо помнит, что ей приснилось, что проснулась от собственного крика. Резко открыла глаза и поднялась на постели. Рядом с ней стояла напуганная Дагни.

— Госпожа, с Вами все нормально?

— Не знаю, — только и смогла ответить Хельга. — Приснился какой-то страшный сон. Ничего, обойдется.

Весь день она провела в своей комнате, нося на руках плачущую дочку, ожидая, когда придет муж. Но он снова не появился. Астрид снова плохо спала и к следующему утру Хельга была похожа на приведение, которым в замке пугали гостей.

— Дагни, прошу узнай, все ли хорошо у Эрика? — наконец решилась она узнать.

— Я и так могу сказать, что с ним все хорошо.

— Не знаешь, где он ночевал эти ночи?

Хельге было стыдно задавать такие вопросы служанке, но сердце рвалось и плакало.

— Знаю, — она кивнула головой, — в своих комнатах. Агмунд мне говорил, что господин Эрик поздно ушел с пира, даже позже, чем господин Айварс и госпожа Ульрика.

— А где ночевали гости? Ярл Кнут? — Хельга с силой закусила губу, чтобы Дагни не видела, как она дрожит от подступающих слез.

— Как и все гости — в замке. Они уехали вчера вечером. Господин Эрик их провожал на крыльце. Я сама видела.

Она отвернулась от девушки, чтобы та не увидела слезы в ее глазах. Снова боль стала заполнять ее душу.

Пять дней она не видела мужа, он так и не приходил к ней. На шестой день Хельга приказала себе прекратить плакать, собралась и утром вышла в домашнюю столовую. Айварс и Ульрика были уже там, встретили ее настороженными взглядами.

— Хельга, у тебя все хорошо? Ты не заболела? Ты долго не выходила из комнат, — спросила Ульрика.

— Все хорошо, — ответила она, стараясь придать своему голосу уверенности. — У Астрид зубки режутся, постоянно плачет, приходится петь заговоры. Но сейчас, вроде, все прошло.

В это время в комнату вошел Эрик. Он был хмур, поздоровался со всеми, занял свое место.

«Даже не поцеловал меня», — мелькнула мысль в голове Хельги.

— Доброе утро, сын, — сказал Айварс. — Ты уже с делами разобрался? Помощь нужна?

— Я тоже могу помочь, если надо, — тихо проговорила Хельга и заметила, как дернулся уголок его губ в кривой ухмылке.

— Нет, не надо, я сам, — проговорил он, накладывая себе мясо. — Мне надо привыкать ко всему этому.

— Ты не забывай, что надо отдыхать. И про жену не забывай, ей нужно твое внимание, — сказала Ульрика.

Эрик кивнул головой и вновь Хельга заметила, как дернулся уголок его губ.

С этого дня Хельга стала замечать, как меняется отношение мужа к ней, он словно старается