Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

отдалиться от нее. Несколько раз она пыталась поговорить с ним, предлагала свою помощь, но он каждый раз кривился, словно слышал что-то неприятное. Хельга вместе с Ульрикой занималась школами и домами, где жили вдовы, помогали нуждающимся, вели все хозяйство. Ульрика постепенно передавала ей все хозяйственные книги и ключи. Иногда Хельга выходила в город, чтобы поговорить с народом, выслушать их, узнать о том, что им необходимо и старалась помочь. Все реже Эрик приходил на семейные обеды, приказывая приносить еду к нему в библиотеку, где он сделал себе рабочий кабинет. Почему-то он не хотел занимать бывший отцовский кабинет, словно не желал продолжать его дела. Айварс кивал головой и сокрушался, что его сын так изменился, пытался поговорить, на что Эрик отмахнулся: «Ты сам отдал мне княжескую корону. Так дай мне заняться делом так, как я этого хочу. Не стоит мешать мне».

Теперь Эрик приходил к жене очень редко и только тогда, когда она сама просила об этом, когда ей нужно было вернуть себе силу вельи. Он приходил, быстро брал ее и сразу же уходил. Никакой нежности, никаких поцелуев. А она потом тихо плакала в подушку, стараясь никому не показывать своих слез.

После наступления нового года Хельга набралась смелости и обратилась к своим волшебным камням. Поздно вечером она уложила дочку спать, отправила Дагни в свою комнату, расстелила плат, зажгла свечу, кинула камни. Она долго вглядывалась в то, что они хотели ей сказать и не хотела верить в то, что увидела — скоро в их семье произойдет несчастье. Она еще раз кинула камни и опять они указали смерть старого князя и Ульрики от воды. И после их смерти ее жизнь с Эриком изменится не в лучшую сторону, хотя и так сейчас оставляет желать лучшего. Хельга никак не могла понять, когда ждать беды, решила пока ничего не говорить Айварсу и Ульрике.

Зима выдалась долгой и холодной, но благодаря Хельге, у горожан были хлеб, мясо и овощи. Из-за беременности, которая в этот раз протекала довольно тяжело, она больше не выходила к своему ритуальному кругу, да и снега там было много, не пройти. Она пыталась ворожить на верхнем этаже «женской» башни, но ей внезапно стало плохо, пришлось остановить ритуал и спуститься в свою комнату. Старая Ирма, которая нянчилась с Астрид, ругалась на Хельгу, а Дагни смотрела на хозяйку каким-то жалеющим взглядом.

В конце зимы Хельга заболела. Она металась в жару в своей постели и молила Фрейю, чтобы она сохранила ее ребенка. Вильдеборга приходила к ней, давала свои настойки, натирала мазями, но Хельга продолжала сгорать в жару. В один из дней в ее комнате появился Эрик. Мужчина изменился, лицо стало словно чужим, взгляд жестким, губы сжаты в тонкую линию. Он присел на постель рядом с Хельгой, взял ее за руку. Хельга отметила, что его рука холодна и нет той нежности, что была ранее.

— Жена, мне сказали, ты заболела, — сказал он, вглядываясь в красное от жара лицо женщины. — Прошу, не надо болеть, у меня и без тебя слишком много забот, чтобы я мог проводить время в заботах о тебе.

Даже своим спутанным сознанием Хельга поняла, что муж больше раздосадован, что ему приходится отрываться от своих дел, чем переживает за нее. Она забрала свою руку от него, отвернулась.

— Со мной все хорошо, — прохрипела она. — Возвращайся к своим делам. Я скоро поднимусь. Не стоит переживать из-за меня.

— Хорошо, — тяжело выдохнул мужчина, поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

А Хельга закрыла глаза и заплакала. Что с ним, что с ними происходит? Куда делось то, что радовало ее сердце? Что произошло на том пиру?

* * *

В конце весны Хельга ожидала рождение второго ребенка. Она уже знала, что будет девочка, но боялась сказать об этом мужу. Он по-прежнему оставался с ней холоден, они почти не виделись, словно жили разными жизнями. Ульрика поддерживала ее, ругалась, когда Хельга что-то пыталась сделать, снова взяла все заботы по хозяйству на себя. В последний месяц у Хельги стали сильно отекать ноги и болела спина. Ей приходилось больше времени проводить в постели. Заботу об Астрид на себя полностью взяла Ирма.

До срока появления дочки оставалось не больше двадцати дней, когда Ульрика сказала за завтраком, что они с Айварсом собираются на остров Предков, чтобы вместо Эрика, который стал князем, принести дары и испросить у них милости для княжества и их семьи. Сердце Хельги замерло от страха.

— Ваша светлость, прошу, отложите вашу поездку. Вам нельзя выходить в море, — ее голос дрогнут.

— Почему? — Айварс удивленно поднял брови.

— Вам грозит опасность.

— Не беспокойся, — улыбнулся мужчина, — море сейчас спокойное, оно всегда спокойное в эти дни, наши корабли надежные. Что может случиться? А мы с Ульрикой не можем пропустить этот день. Раз в пять лет мы должны приносить дары Предкам на их могилах. Если мы этого не сделаем, они могут рассердиться на нас и оставят без своего покровительства.

— Прошу, умоляю, — она чуть не плакала, — поговорите с Одинаром, может он разрешит принести дары в алтарной комнате?

— Не волнуйся девочка, — улыбнулась ей Ульрика. — Мы постоянно плаваем на остров Предков и пока ничего не случилось, да и сам остров не так далеко. И Айварс прав, мы должны отправиться туда, духи Предков могут наказать нас, если мы не принесем им дары в этот день.

Хельга просила, умоляла, но старый князь и княгиня приказали слугам собираться в дорогу.

Остров Предков находился не так далеко, они были правы, его было видно с высокого берега, на котором стоял Адельбург. У Хельги он всегда вызывал какую-то тревогу. То остров словно приближался и были видны все его бухты, то словно удалялся и его накрывал густой туман.

Проводить Айварса и Ульрику вышло много народу, на корабль грузили дары, которые они должны были возложить к могилам предков, которых хоронили на том острове. Хельга утром снова попробовала уговорить княгиню остаться в замке, отложить поездку на следующий год. Но все было напрасно. Она стояла на причале рядом с Эриком и смотрела, как они поднимаются по шаткому трапу на корабль.

— Эрик, … — начала она и взяла его за руку, но мужчина выдернул свою руку, повернулся к ней.

— Не начинай! Мать и так нервничала все это время после твоих слов. Зачем ты пугала ее своими глупыми словами? Это совершенно безопасное плавание, они уже сегодня вернутся домой. Наши корабли очень надежные.