Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

Княжич не ожидал такого вопроса и непонимающе посмотрел на мать.

— Нет. Я не помню, где он, — ответил Эрик спустя несколько мгновений, вспомнив про ее первый подарок.

— Найди его и носи, — почти приказала Ульрика. — Это твой оберег от темных сил. Она делала его для тебя своими руками, вплетая защитные слова.

Эрик пожал плечами.

— Почему ты ушел? — спросил отец, который тоже внимательно смотрел на сына.

— Устал, — Эрик нахмурился.

— Ты помнишь, что я говорил тебе?

— Да, — сухо ответил молодой человек и склонил голову, чтобы отец не увидел в его глазах досаду.

— Постарайся не сделать ошибку, когда твоя жена ждет первенца.

— Что? — Эрик резко поднял голову. — Как? Какого первенца?

— Твоего ребенка, — сухо проговорил отец. — И я думаю, что она хотела тебе сообщить об этом, когда надела бы тебе на голову венок.

Сердце Эрика вновь сжалось от глухой боли. Хельга. Ребенок. Ингрид. Он так больше не может.

— Хорошо, — глухо проговорил княжич и кивнул отцу, который ждал его ответа.

Вечером он снова долго думал в своей комнате, что делать. Потом решительно вышел и направился к Хельге. Его снова встретила ее служанка, лицо которой было слишком серьезным.

— Госпожа плохо себя чувствует.

Девушка пыталась не пустить мужчину к Хельге, но он просто отодвинул ее со своего пути и вошел в спальню. Хельга лежала на своей постели, свернувшись в клубок, спиной к нему. Когда она услышала его шаги, вздрогнула и замерла.

— Тебе опять плохо? Нужна моя помощь? — спросил Эрик.

— Уходи, — глухо ответила девушка, не поворачиваясь к нему. — Мне не нужна твоя помощь.

Но Эрик подошел к постели, присел рядом с женой, положил на ее плечо руку и вновь почувствовал, как она вздрогнула от его прикосновения, а по его руке вновь побежала теплая волна, которая дошла до его сердца, растопила тот лед, который скопился сегодня за день. Мужчина осторожно развернул жену к себе лицом, наклонился и поцеловал. А потом сорвался. Снова на него накатило то ощущение, что было на лугу — какой-то светлой любви ко всему. Он прижал ее к своей груди, покрывая лицо Хельги жадными поцелуями.

— Прости, прости меня, — шептал он, не отпуская из своих рук.

Она сначала была безжизненной куклой в его руках, потом стала отвечать, а потом они оба потерялись в том вихре ощущений, что окутал их.

Утром, вернувшись в свою комнату, Эрик улыбался и попросил Агмунда найти пояс, который сплела для него Хельга. На утреннюю трапезу он вышел в нем, заметив довольный взгляд матери и счастливые глаза жены. И словно солнце пробудилось в нем.

Глава 7

Воспоминания об Ингрид больше не тревожили Эрика. Он был счастлив со своей Хельгой, которая хорошела с каждым днем. Она словно светилась изнутри, смотрела на него таким же восхищенно-влюбленным взглядом, как на самое дорогое. Эрик старался оберегать жену от всяческих волнений, запретил ей лечить больных, которым требовалась ее магия. Она спорила с ним, но Эрик был непреклонен: «Хельга, отдавая свою магию другому, ты можешь навредить нашему ребенку». Она улыбалась и соглашалась.

В конце года Айварс вызвал сына к себе.

— Сын, подошло время, когда я должен передать тебе княжескую корону.

Эрик нахмурился, он еще не был готов к такому, а еще ожидание первенца привносило какую-то тревогу за будущее.

— Отец, если я попрошу тебя отсрочить это на год? — спросил он.

Мужчина вздохнул, покачал головой.

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, надо спросить у Одинара.

— Отец, прошу, спроси. Мне кажется, что я еще не готов к такому шагу, не хватает опыта и твоей мудрости.

— Хорошо, сходим к алтарю вечером, — ответил немного удивленный князь, явно не готовый услышать такое от своего сына.

Перед ужином они вдвоем спустились к алтарной комнате, где их встретил Одингерд. Когда Эрик сказал ему, зачем они пришли, служитель кивнул головой, открыл дверь комнаты, пропуская их внутрь. На этот раз они получили ответ в свитке, который появился на алтаре. «Эрик проявил свою мудрость, сознавая, что пока не готов надеть княжескую корону. Пусть Айварс за следующий год научит сына всему необходимому».

Мужчины поклонились каменному трону и вышли из комнаты.

— Сын, помни, что больше отсрочек не будет. Тебе пора стать настоящим мужчиной.

— Спасибо, отец.

* * *

Ульрика приняла решение мужа и сына спокойно, хотя давно хотела отойти от дел. Это только казалось, что она только и делает, что устраивает приемы и пиры, меняя один наряд за другим, но на самом деле она была настоящим помощником своему мужу. Все денежные вопросы были в ее руках, вела все хозяйство замка. Кроме этого, она оказывала помощь вдовам, оставшимся без помощи родственников, которые отказываться принимать обратно в род женщину, потерявшего мужа. Занималась вопросами обучения детей в городе. Постепенно она передавала все свои знания Хельге, которая впитывала всю эту науку, как песок впитывает струи дождя после засушливого лета. Женщина смотрела на свою невестку и ее сердце радовалось, ее сын будет счастлив с этой женщиной, которая всегда будет рядом, поддержит, поможет. В ней нет черных мыслей.

О том, что сын испытывает страсть к дочери Кнута, Ульрика видела и старалась всячески оградить его от встреч с этой девицей, заставила носить защитный амулет, который сама надела ему на шею. В этой девице было столько тьмы, что рядом с Ингрид даже Ульрика чувствовала себя плохо. Казалось, что за спиной девушки стоит сама Извечная Тьма, которая хочет получить в свои лапы Эрика.

* * *

Жизнь княжества потекла в обычных заботах и хлопотах. С появлением Хельги выросли урожаи, она часто выходила на луг, где проводила свои обряды, прося у богов защиты. И все заметили, что стало меньше холодных ветров, дожди осенью не заливали урожай, даже Седое море было спокойнее, что позволило добыть богатый улов. Даже наступающая зима обещала быть не такой суровой.

Эрику казалось, что он вполне счастлив. Он часто приходил вечером к своей жене, оставаясь у нее до утра, пока это было можно. Каждый раз он насыщался той силой, что давала ему близость с Хельгой, и ее сила вельи тоже становилась сильнее.

За два месяца до родов он перестал приходить к жене, больше проводил время за чтением семейных архивов в тайной комнате у Одингерда. Оказывается, не все было так хорошо в их роду, как ему рассказывали учителя. Были и убийцы, которые убивали братьев, чтобы получить трон, были