Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

увидел ее в почти таком же простом платье селянки и завязанным на голове платком, чуть не скривился от досады. Как он с ней войдет в пиршественный зал, где будут наряженные в меха, шелка и парчу гости? Княжич хотел, чтобы брачное таинство прошло как можно быстрее, поэтому мысленно обращался к Одингерду, чтобы тот не затягивал его.

Из всего таинства он запомнил только то, что алтарь стал нагреваться, когда Хельга положила на него свои руки. Одингерд тогда улыбнулся и сказал, что Одинар признал ее членом рода и берет под свою защиту.

Ранее отец рассказывал, что на алтаре можно узнать — является тот или иной человек членом их рода, есть ли в новорожденном частичка их крови. Если алтарь признавал девушку, которую князь брал в жены, то нагревался. Также он нагревался, когда к нему приводили наследников или других кровных родственников. И от Одингерда слышал о случае, когда алтарь не признал одного ребенка, которого во времена его прадеда родила какая-то женщина и настаивала, что это сын князя Сигурда. Только ребенок дотронулся до алтаря, как получил удар по руке невидимой силой, а алтарь стал холодным, как лед. Женщина призналась, что обманула всех, хотела выдать рожденного от другого мужчины ребенка за сына князя, чтобы он взял ее в жены. Эту женщину потом прадед приказал казнить, а ребенка отдал в бездетную семью, которая с радостью приняла его.

Из алтарной комнаты они поспешили в пиршественный зал, где их уже ожидали множественные гости. Их так много приехало в замок, что пришлось ставить еще два длинным стола, чтобы всем хватило места. Он шел под руку со своей женой и кусал губы, замечая, как почти все осуждающие смотрят на него, словно хотят сказать: «Зачем тебе эта селянка? Ты посмотри, какая моя дочь красивая, какое на ней богатое платье, какие богатые украшения». Он косился на Хельгу, которая шла, опустив взгляд. Она держалась за его руку, словно искала спасения. А ему было стыдно за свою жену, за платье селянки, за этот смешной платок на голове. Неожиданно он встретился взглядом с Ингрид, которая сидела за столом рядом со своим отцом. Она словно прожигала его взглядом и также молча кричала ему: «Я же лучше, чем она! Почему ты взял ее в жены, а не меня?»

Эрик старался не смотреть на Ингрид, но все равно пришлось еще раз встретиться с ней взглядом, когда она вместе с отцом подошли к их столу, чтобы поднести дары. Она стояла в своем платье из темно-синего бархата, расшитого золотой нитью и драгоценными камнями, на ее голове красовалась диадема, словно небольшая корона. Именно так должна выглядеть будущая княгиня. И снова глубокое декольте открывало ее прекрасную соблазнительную грудь, которую так и хотелось целовать. Она смотрела на него с вызовом, вновь упрекая и обещая ему страсть, если он выберет ее. Когда она с отцом отошла, Эрик перевел дыхание. Ему казалось, что не дышал целую вечность. Княжич снова скосил взгляд на Хельгу, которая сидела в своем простом платье. Из украшений на ней была только вышивка по вороту и рукавам и брачное ожерелье, которое ярким пятном выделялось на бледно-сером платье, застегнутом до самой шеи. Она сидела с бледным лицом и судорожно сжимала руками свой нарядный передник, словно поняла все, что сейчас произошло между Эриком и Ингрид.

Когда закончились поздравления и князь объявил, что Эрик должен пригласить свою молодую жену на танец, мужчина чуть не скривился, полагая, что она даже не сможет сделать и шага. Но к удивлению, Хельга скользила в танце так легко и уверенно, ее движения были плавными, завораживающими, что он немного расслабился. Потом он вернулся за стол. Хотелось убежать отсюда, успокоить свое сердце, которые билось так, словно хотело выскочить из груди, когда он смотрел на Ингрид, которая не спускала с него взгляда. Когда матушка предложила Хельге и ему покинуть зал, он согласился. Ему надо быть как можно дальше от Ингрид, иначе он не выдержит, побежит к ней.

Пока они шли по коридорам замка, до Эрика наконец дошло, что эта девушка, которая молча следует за ним, стала его женой и он должен закончить обряд, сделать ее своей женщиной. Он не хотел, чтобы она шла к нему в комнату, поэтому обрадовался, когда Хельга предложила пойти в ее комнаты.

В женских комнатах Эрик никогда не бывал. Он знал, что в этой «женской» башне жили все жены князей. Только его родители изменили этой традиции и у них были свои общие покои в главной башне. Комната оказалось очень милой, служанка украсила ее белыми цветами, застелила постель белоснежным бельем, зажгла свечи. Было довольно уютно.

Когда служанка оставила их, Эрик решил не откладывать на долго то, что должен был сделать. Он подошел к девушке и впервые почувствовал приятий запах меда и душистых трав, который шел от нее. Когда он помог ей снять это дурацкое платье, увидел ее нежную кожу, провел по ней рукой. Он словно гладил самый дорогой шелк, и это оказалось довольно приятным. А потом он сделал ее своей женщиной, видел ее немного напуганные глаза, старался не делать очень больно. Вдруг он почувствовал, что наполняется какой-то неведомой до сего дня силой, которая потекла по его телу искорками. Но потом его накрыло видение, словно под ним была не Хельга, а Ингрид, которая страстно желала его, и Эрик сорвался. Он вбивался в девушку, как дикий зверь, терзал ее губы, продолжая видеть перед собой прекрасное лицо Ингрид. То легкое чувство радости исчезло, уступив место дикой похоти. Но когда Хельга вскрикнула от страха, он словно очнулся. Стало до боли досадно. Он постарался закончить начатое, а потом просто провалился в сон, в котором снова видел голубые глаза прекрасной Ингрид, которая спрашивала: «Ну кто из нас лучше? Кого ты выберешь?»

Глава 6

К радости Эрика, гости уехали на следующий день, в том числе Кнут с дочерью. Их провожали Айварс и Ульрика. Эрик весь день провел в своих комнатах, размышляя о своей дальнейшей жизни.

Он вспомнил залитое ярким румянцем лицо Хельги, когда утром поднялся с ее постели обнаженным и не торопился одеться. Пусть она привыкнет к нему. Эрик знал, что красив, статен, стыдиться ему было нечего. Утром он еще разглядел свою жену. Она была не так стройна, как Ингрид, не такая большая грудь, как у… Эрик снова закрыл глаза, стараясь прогнать воспоминания