Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

Девушка волновалась так, что в ее ушах стоял шум, сквозь который она с трудом слышала, как старец начинает читать какие-то обращения к богу и Предкам, просит принять в род Хельгу и заключить брак между ней и княжичем Эриком. Потом старец попросил ее положить руки на алтарь, принести клятву верности своему будущему мужу. Он говорил слова, девушка повторяла за ним, стараясь не сбиться и не ошибиться. Голос дрожал, но она договорила свою клятву. Она чувствовала, как под ее руками нагревается алтарь, словно был живой и рад видеть ее. Потом клятву принес Эрик. Хельге показалось, что в его голосе звучит какое-то… раздражение, словно он хочет быстрее закончить все это и убраться отсюда. Хельга подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит куда-то мимо нее, словно не желает видеть.

После принесения брачных клятв старец склонил голову, следом за ним головы склонили князь и княгиня. Хельга тоже поспешила опустить голову, даже закрыла глаза и не видела, как на алтаре появились два ожерелья в виде широких золотых пластин без каких-либо украшений драгоценными камнями, только знак Одинара говорил о том, что это его дар.

— Княжич, надень брачное ожерелье на свою жену.

Молодой человек взял одно из них, поменьше размером, подошел к девушке, надел ей на шею и застегнул сзади. Только сейчас Хельга поняла, как он высок, она с трудом своей макушкой доставала до его подбородка, хотя сама была не маленького роста.

— Теперь ты, Хельга, надень брачное ожерелье своему мужу.

Она взяла оставшееся и повернулась к Эрику, которому пришлось наклониться к девушке, чтобы она смогла достать застегнуть ожерелье на его крепкой шее.

— Богами и Предками этот брак одобрен, — провозгласил старец, воздевая руки вверх. — Пусть он будет крепким и счастливым.

Княгиня улыбалась, князь тоже смотрел на девушку каким-то теплым взглядом, от чего Хельге становилось спокойнее.

— Одинар, прими от меня поклон, — произнесла княгиня и положила на алтарь венок. — Я благодарю тебя за ту, что будет женой моему сыну. Я принимаю ее, как дочь свою и обещаю ей свою любовь и защиту.

Щеки Хельги вспыхнули жарким огнем. Она никак не ожидала таких слов от самой княгини, и поспешила низко склонить перед ней голову.

Хельга уже совсем не помнила, как они все вышли из алтарной комнаты и вновь пошли длинными коридорами. Шум раздавался все громче и громче, наконец они оказались возле распахнутых дверей, за которыми девушка увидела большой зал, где стояли длинные столы, за которыми сидели гости. Их было так много, что стало страшно. Эрик протянул левую руку ладонью вниз. Хельга на мгновение заколебалась, потом положила поверх нее свою руку, и они вошли в зал. Следом шли князь и княгиня. Хельга чувствовала напряжение мужа, и боялась сделать что-то не так. Она шла, стараясь не смотреть по сторонам. Эрик подвел ее к столу, стоящему напротив входа на небольшом возвышении, помог занять стул с высокой резной спинкой, сам сел рядом. Князь и княгиня сели справа от сына. Раздались голоса, все спешили поздравить молодых. К их столу стали подходить и складывать перед ними богатые дары. Гора даров росла. Хельга краем глаза наблюдала за мужем, который сидел с каким-то равнодушным лицом. Вдруг она увидела, как он напрягся и выпрямил спину. Перед столом появился пожилой мужчина с рыжими волосами в которых уже буйно затерялась седина, и ярко рыжей бородой. Рядом с мужчиной стояла девушка, которая с вызовом смотрела прямо в глаза Эрика, словно хотела ему что-то сказать. Княжич тоже смотрел на нее, пока рыжебородый мужчина говорил слова поздравления. Хельга видела, как на виске мужа забилась жилка, словно он с трудом сдерживается от какого-то поступка, на шее появились красные пятна. Она опустила взгляд, сердце сжалось от боли. Девушка все поняла — эта девушка что-то значит для Эрика. Она только сжала в руке свой передник, чтобы муж не увидел, как дрожат ее руки. Что было дальше, она помнит плохо, все плыло перед глазами. Хельга даже не помнит, как танцевала первый танец со своим мужем, как старалась поймать его взгляд, а он все время отводил глаза. После танца она поспешила вернуться на свое место, закрыла глаза. Голоса гостей и музыка сливались в какой-то тягучий гул, который отзывался болью в ее голове и груди. Эрик тоже занял свое место и больше не вставал, хотя Хельга видела, как та девушка подходила к их столу и словно взглядом звала Эрика за собой. Но он остался рядом с Хельгой.

— Девочка, скажи, ты неважно себя чувствуешь? — вдруг она услышала рядом с собой голос княгини, обернулась.

Женщина стояла возле ее стула и склонилась к ней, с какой-то добротой смотрела в глаза, дожидаясь ответа.

— Немного устала, — с трудом проговорила Хельга. — Простите.

— Я понимаю. Но уже все позади. Вы можете идти, — потом она обратилась к сыну. — Эрик, твоя жена устала. Путь был долгий и ей не дали отдохнуть. Думаю, что вы можете уйти. Не беспокойся, мы с отцом проводим всех гостей.

— Хорошо, — он кивнул головой, посмотрел на Хельгу, протянул ей руку ладонью вверх, в которую она вложила свою руку.

Они поднялись и вышли из зала. Их провожали криками и пожеланиями жаркой ночи. Хельга шла и краснела, стараясь не смотреть по сторонам. Рука Эрика была для нее опорой в этом чужом мире.

Когда они оказались в полутемном коридоре, дошли до какой-то лестницы, Эрик отпустил ее руку.

— Куда пойдем? В твои комнаты или мои?

Хельга растерялась. Она никогда не задумывалась над этим. Она помнила, что ее родители всегда спали в одной комнате, хотя у них был большой и красивый дом. А тут у каждого из них были свои комнаты. Как успела ей рассказать Дагни, Хельгу поселили в «женской» башне, где всегда жили жены князей. Мужчины жили в другой башне, ближе к центральной, в которой находились все важные залы, в том числе пиршественный. Айварс и Ульрика жили в одних комнатах в центральной башне на самом верхнем венце, откуда открывался вид на весь город.

— Если Вы не против, я бы хотела в мои, — ответила Хельга, боясь посмотреть на мужчину.

— Хорошо, пошли, — сказал он каким-то слишком спокойным голосом, словно между ними ничего сейчас не должно произойти.

Эрик провел Хельгу до ее комнат. Она опять пыталась запомнить дорогу, но скоро оставила это. Слишком была взволнована ожиданием того, что должно произойти между ними. В комнате их ожидала