Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

Не всем Одинар указывает на ту, кто станет настоящей женой. Тебе повезло. Пусть ты пока не понял своего счастья, просто присмотрись к девочке. Если Одинар сказал, что она — та самая, кто станет твоей половиной, значит ты найдешь с ней счастье. Позволь себе узнать ее, не спеши обижать и отстранять от себя.

Эрик ничего не стал отвечать своему наставнику, просто кивнул головой в знак того, что услышал его слова и ушел спать. А на следующий день они приехали в Богерхейн.

Вольный город был окружен вековым лесом, сам был словно частью этого леса, даже не имел частокола, который бы защитил город от диких зверей. Уже потом мальчишка, который показывал им дом Агнес, сказал, что все это благодаря силе верховной вельи и ее дочери, которые договорились с дикими зверями, чтобы те не заходили в город.

Княжич ожидал увидеть большой дом, похожий на дворец, где живет верховная велья, но перед ним предстал обычный двухэтажный бревенчатый дом, довольно большой с просторными комнатами, хозяйственными постройками, которые находились в ухоженном дворе. Никаких излишеств, золота и дорогих тканей. Вся мебель была словно сделана руками самого хозяина. Даже слуг не было, только молодая девчонка, которая что-то делала во дворе, когда они подъехали к дому. Она и провела их в дом.

Агнес они нашли в большой кухне на первом этаже. Довольно молодая и приятная на вид женщина поклонилась им, внимательно смотрела в его лицо. От ее взгляда Эрику стало почему-то не слишком уютно, он даже повел плечами, словно хотел сбросить с себя это чувство. Женщина была одета в какое-то слишком простое платье для верховной вельи, такие обычно носили у них в княжестве селянки — из простой ткани, застегнутое до самой шеи, поверх спереди и сзади повязаны передники, словно юбка. Она поздоровалась с ними, сказала, что дочь сейчас выйдет, предложила горячий напиток или холодный морс. Эрик оглядывал кухню. Все здесь было… просто, как в деревенском доме — деревянный стол, за которым обедала семья, длинная скамья возле него, еще один стол у большого окна, на котором разложены какие-то травы. На стенах множественные полки, на которых стояли склянки с настойками, туески с травами. На других полках стопкой составлена простая глиняная посуда. Большая печь радовала глаз своей белизной. В доме витал какой-то душистый запах луговых трав, меда. Он несколько раз глубоко вдохнул.

Когда услышал быстрые шаги, повернулся лицом к двери, чтобы встретить свою невесту. Она вошла, сделала несколько шагов и остановилась, глядя на него восхищенным взглядом. В руках она держала какой-то пояс, который протягивала ему. Портрет, который был у Эрика в замке, не врал. Девушка была милой, юной. Волосы темного золота стянуты в толстенную косу. На ней было такое-же простое платье, как у селянки, нарядные передники. Она долго смотрела на него, словно не могла поверить своим глазам. Эрик нахмурился, ее взгляд разозлил его. Наконец девушка начала что-то говорить, потом протянула ему пояс, сказала, что сама сделала его. Он взял пояс, повертел в руках и передал Гудбранту, заметив, как Агнес нахмурилась. Уже потом наставник сказал, что он не должен был так делать, а должен был опоясаться этим поясом и поблагодарить невесту. Эрик отмахнулся, ему было все равно. В голове была совершенно другая мысль — как эта девочка, которая живет в лесу и ходит в каких-то несуразных платьях будет его женой. Она должна выглядеть лучше всех, носить самые богатые платья, украшать себя, а из украшений на девушке была только ее улыбка.

Обед прошел напряженно. Эрик уже и не помнил, что спрашивал у Хельги и ее матери, которая продолжала смотреть на него пронизывающим душу взглядом. Они договорились, что выедут в Адельбург завтра рано утром, после чего он со своими хускарлами отправился в город. Оставаться в доме ему не хотелось, слишком тяжелый был взгляд у Агнес. И никак Эрик не мог понять, что чувствует к Хельге. Его сердце продолжало биться ровно, мужское начало оставалось спокойным, не хотелось ее обнимать и целовать.

Чтобы меньше встречаться с невестой, они решили поужинать в каком-нибудь трактире и вернуться в дом к верховной велье только для ночлега. Они ходили по улицам, заходили в лавочки и мастерские. Он купил отцу красивый кинжал, выкованный местным мастером, для матери купил большую теплую шаль, связанную из тончайшей шерсти. Он долго думал, купить что-нибудь в подарок будущей жене, но потом решил, что все это она могла купить и без него.

По возвращении в дом Агнес он узнал, что женщина собирается ехать вместе с дочерью. Эрику не слишком это понравилось, так как его не отпускало чувство какой-то тяжести и тревоги, когда Агнес находилась возле него. Когда утром за ней прибежал мальчишка и сказал, что верховную велью ждут в доме Главы, где заболела его жена, он был недоволен. Хельга упросила его подождать, пока матушка освободиться. И был рад, когда тот же мальчишка принес записку от Агнес, в которой она писала дочери, что не может сейчас уехать.

Всю дорогу Эрик наблюдал за своей невестой. Она ехала на лошади, которую он специально взял для нее. Девушка ничего не требовала от него, принимала все. Она не возражала, когда им пришлось ускорить бег своих лошадей, чтобы успеть к назначенному дню. Хельга ни разу не сказала, что ей не нравится останавливаться в этих трактирах, где всегда шумно и полно пьяных мужиков. Она молча делала то, что он говорил. Когда они на утро третьего дня вновь отправились в дорогу, на небе появились низкие тучи и подул ветер. Эрик решил, что сейчас Хельга будет упрашивать его остановиться где-нибудь, чтобы переждать непогоду, но она только молча куталась в свой теплый плащ и не отставала от их отряда. Он видел ее лицо, немного напуганный неизвестностью взгляд, но ничего не билось в его сердце.

На крыльце замка их встретили князь, княгиня и придворные, которые спешили увидеть его нареченную невесту. Эрик заметил, как скривились лица у женщин, когда разглядывали Хельгу. Только Ульрика и Айварс смотрели на нее с добрыми улыбками. Матушка даже обняла девушку, что никогда ранее не делала.

Эрик поспешил в свои комнаты, чтобы успеть смыть с себя дорожную пыль и надеть свою нарядную одежду, которую ему вышивала матушка. Пока его слуга Агмунд помогал вымыться, Эрик представлял, как пройдет таинство брака у алтаря. Хотелось верить, что Хельга взяла с собой красивое платье, какое должна носить будущая княгиня, но, когда