Сквозь предательство к тебе - Аврора Ланская

Я сунула папку в сумку и застегнула молнию.

Все. Десять лет жизни уместились в один крошечный баул.

Я обвела взглядом комнату. Кровать, которую мы покупали вместе, долго споря о цвете обивки. Шторы, которые я шила сама, сидя ночами за старой машинкой. Все это больше не имело никакого значения. Все это было декорациями к дешевому спектаклю, в котором я играла роль удобной дуры.

Я вышла в коридор, бросила ключи на тумбочку. Мне они больше не понадобятся.

Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком, отрезая мое прошлое навсегда.

Я спустилась по лестнице, чувствуя невероятное облегчение. Сумка оттягивала плечо, но на душе стало на грамм легче. Я забрала свое. Теперь я могу спокойно ложиться на операцию, не оборачиваясь назад.

Я толкнула железную дверь подъезда и шагнула на улицу.

И тут же замерла, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Ну здравствуй, дорогая жена.

У парадного крыльца, привалившись спиной к капоту своего сверкающего черного кроссовера, стоял Артем.

Он выглядел ужасно. Дорогая куртка помята, под глазами залегли темные тени, на подбородке пробивалась щетина. В руках он нервно крутил какую-то кожаную папку.

Его взгляд, направленный на меня, был смесью бешеной ярости и затравленного страха.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. Адреналин выбросился в кровь, заглушая остатки слабости.

— Что ты здесь делаешь? — холодно спросила я, крепче перехватывая ручку сумки.

— Жду тебя, сука, — процедил Артем, отлипая от машины и делая шаг ко мне. — Я знал, что ты припрешься за своими манатками. Ты же у нас барахольщица, ничего своего не бросишь.

Я с презрением посмотрела на него. Как я могла любить этого жалкого, истеричного человека? Как я могла делить с ним постель?

— Отойди с дороги, Артем. Мне нужно идти.

Я попыталась обойти его, чтобы выйти со двора, но он резко дернулся в сторону, преграждая мне путь.

— Стоять! — рявкнул он, хватая меня за плечо. — Мы еще не договорили!

— Убери руки! — я дернулась, вырываясь из его хватки. — Нам не о чем разговаривать. Иди к своей Настеньке. Или к мамочке.

Артем покраснел от злости. Его ноздри раздувались.

— Ты заблокировала карту! — выплюнул он мне в лицо, брызгая слюной. — Ты оставила меня без копейки! У меня кредит горит! Мне коллекторы сегодня звонили, грозились тачку отобрать!

Я не выдержала и рассмеялась. Горьким, злым смехом.

— Какая трагедия, Тема! Банкомат сломался? Бесплатная кормушка закрылась?

— Заткнись! — он в бешенстве замахнулся, но в последнюю секунду опустил руку, видимо, вспомнив, что мы стоим посреди двора. — Ты сейчас же при мне звонишь в банк и разблокируешь счет! Слышишь меня?!

— Пошел к черту, — я смотрела ему прямо в глаза, не отступая ни на миллиметр. — Это мои деньги. Моя зарплата. Я пахала за них на скорой, пока ты кувыркался с моей сестрой. Больше ты не получишь от меня ни копейки. Плати свои долги сам. Бизнесмен херов.

Его лицо исказила уродливая гримаса ненависти. Он понял, что я не блефую. Что я больше не та удобная Оксаночка, которой можно манипулировать.

— Ах так? — он нервно распахнул свою кожаную папку и вытащил оттуда стопку бумаг. — Хорошо. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Подписывай!

Он сунул бумаги мне прямо под нос.

— Что это? — брезгливо отстранилась я.

— Твой отказ от претензий! На эту квартиру и на мою машину! — Артем ткнул пальцем в строчки. — Подписывай, что ты уходишь по обоюдному согласию и ничего не требуешь! И заявление на развод!

— А если не подпишу? — я скрестила руки на груди. — Что ты сделаешь?

— Я уничтожу тебя, — прошипел он, придвигаясь вплотную. От него пахло несвежим кофе и потом. — Я подам в суд. Я оставлю тебя вообще без трусов. А еще я позвоню твоему главврачу на подстанцию. Скажу, что ты наркоманка и крадешь препараты из чемодана! Я сделаю так, что тебя уволят с волчьим билетом! Тебя ни в одну поликлинику санитаркой не возьмут!

Я слушала этот жалкий бред, и мне было даже не страшно. Мне было тошно.

Я умираю. У меня рак печени. Мне плевать на увольнение. Мне плевать на суды. Мне плевать на эту вонючую хрущевку!

— Подписывай, мразь! — Артем окончательно потерял контроль. Он схватил меня за воротник Максимовой кофты, с силой дернув на себя.

Сумка выпала из моих рук в грязную лужу.

— Отпусти меня! — крикнула я, пытаясь оттолкнуть его.

Но он был мужчиной. Он был сильнее. Он с силой впечатал меня спиной в грязную кирпичную стену дома. Затылок больно ударился о кладку, перед глазами поплыли искры. Правый бок моментально отозвался резкой, предупреждающей вспышкой боли.

— Ты подпишешь эти чертовы бумаги, и ты дашь мне денег на кредит! — орал Артем мне в лицо, тряся меня как тряпичную куклу. — Ты ничтожество! Ты пустоцвет! Ты всю жизнь будешь мне должна за то, что я тебя терпел!

Я попыталась ударить его коленом, но он перехватил мою ногу, больно выкручивая запястья.

— Больно! Пусти! — слезы отчаяния и физической боли выступили на глазах.

Я поняла, что сейчас он меня просто изобьет. Прямо здесь, средь бела дня, возле моего старого подъезда. И никто за меня не заступится.

И вдруг...

Скрип тормозов разорвал воздух так резко, что Артем вздрогнул.

Огромный, хищный черный внедорожник влетел во двор, подняв фонтан брызг из лужи. Машина затормозила так резко, что ее тяжелый кузов качнулся вперед. Бампер джипа остановился буквально в сантиметре от блестящего кроссовера Артема, чудом не раздавив его.

Артем замер, не выпуская меня из стальной хватки, и непонимающе уставился на черную тонированную машину.

Дверь внедорожника с тихим щелчком открылась.

Воздух во дворе, казалось, стал ледяным. Звук падающих капель дождя вдруг стал оглушительно громким.

Из машины вышел мужчина.

Он был в черном пальто. Высокий, широкоплечий, с прямой, как струна, спиной. Он двигался с пугающей, хищной грацией.