Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

последнее… долго. Решила не торопиться вставать, а понежиться, слушая щебет воробьев и синичек, и пытаясь понять, что изменилось? Погода? Ветер стих. Даже солнечный лучик просочился в щель, значит погода наладилась. Но все не то. Что-то ещё изменилось. Но что? Все же решила осмотреться, и тут же поймала янтарный взгляд Мрака. Если бы была сейчас собой, то покраснела бы, а так…

— Привет, Мрак!

И потянулась к его такому аппетитному уху. Оборотень отпрянул, словно не только что проснулся, а…

— И давно ты не спишь?

“Примерно час. Привет, засоня-мухоловка,” — ответил этот… мохнатый!

— Эй! Хватит меня так называть!

“Перестану сразу же, как ты перестанешь кусаться.”

— Но у тебя таааакие милые ушки, что нет сил удержаться. Так что не надейся! И уходи уже, — сказа ему, ожидая увидеть то же недоумение, что и прошлый раз, когда он решил, что гоню из квартиры.

Но этот гад умудрился даже волчьей пастью ухмыльнуться так, что захотелось куснуть всерьез. А потом плавно поднялся. Да. Он поднялся, а я откатилась… Оказывается, я лежала на его хвосте.

— Ой!

“Кстати, ты таааак мило дёргаешь лапками во сне. И сопишь, тоже мило.”

Высказался он, проходя мимо меня. И пока я хлопала глазами, вспоминая, могла ли сопеть, он провел своим хвостом по моей… пятой точке. Я, конечно, сразу рыкнув подскочила и хотела куснуть, но этого нахала и след простыл.

И все же, давно я не просыпалась с такой лёгкостью. Даже в ипостаси волчицы. А сейчас вот… довольна и счастлива. Почти. В кустики только сбегаю…

“Эми, ты где? Иди ко мне!”

Услышала я зов Тима, и вышла.

— А на каком расстоянии это работает?

“Что?”

— Вот эти волчьи голосовухи.

“А, общение на небольшом. А вот эмоции достают подальше.”

— Эмоции?

“Да. Я чувствую твое любопытство сейчас, пока рядом. А чем дальше, тем глуше слышно. Но все же основные сигнальные эмоции достают дальше. Например, стая обходит территорию, и может быстро предупредить об опасности остальных, если где-то нарушена граница.”

— Поняла. Это такая своеобразная сигнализация.

“Точно!”

— А часто… Ой! Где ты его взял?

Я наконец добралась до полянки, на которой меня ждал черный волк, с зажатым в пасти зайцем.

“Это твой завтрак,” — сообщил этот ненормальный.

— Какой нафиг завтрак?! Это заяц. Живой!

“Вкусный, свежий и питательный.”

— Не не не! Я не буду его есть!

И в знак поддержки, у меня громко заурчало в животе. Поддержки не меня, конечно, а…

— И вообще, я вегетарианка!

“Очень смешно, Эми. Ты хищник. Тебе нужно свежее мясо.”

— Нет.

“Да, Семицветик. Ты что, ни разу не охотилась?”

— Нет. И не собираюсь. Он же милый. И пушистый. И ушастый.

“То есть мои уши на завтрак, тебя устраивают, а его — нет?”

Живот снова предательски уркнул, а волчица притихла. Раньше, мы гоняли всяких белок и бурундуков. А зайцев я как-то не встречала. Но есть…

“А теперь успокойся, и послушай меня, хорошо? Оборотням не обязательно часто кормить волка, но это необходимо делать периодически. Иначе, твоя ипостась будет неполноценной. Разве ты не заметила разницу между нами? Твоя волчица голодает.”

Я прислушалась к себе. Посмотрела на трерыхающегося зайца. Но аппетит так и не проснулся.

“У хищников инстинкт охотника, поэтому, я сейчас отпущу твой завтрак, а ты крепко зажмуришься, и дашь полную волю зверю. Это, конечно, рискованно, и наказание от альфы гарантировано… Но это будет потом. А сейчас…”

— Стой! Я не готова. Подожди…

Что значит “неполноценной”? Да, маленькая я рядом с ним, но я же девочка? Или… Черт! Аааар! Так! Я — хищник. А хищники едят зайчиков. Но… блин! Жалко же…

“А кого не жалко?”

Спросил Тим, видимо как-то подслушав. А я и ляпнула не подумав:

— Крыс!

И сама же скривилась. Неудачный пример. Но в голову больше ничего не шло.

“Фу, гадость! И не пытайся, а то целовать больше не буду…”

Представила, как стою перед Мраком, тянусь к нему для поцелуя, с торчащим из пасти крысиным хвостом. Саму передёрнуло от омерзения, и к горлу комок подобрался.

“Ладно. Значит не готова еще.”

Мрак вздохнул, и поставил полудохлую тушку на землю. А нет, очень даже живую! Вон, только земля из под лап летит.

А я почувствовала злость на себя. Столько времени жила одна, и наконец вот — меня учат быть оборотнем! А я что? Струсила…

Закрыла глаза. Втянула носом запах. Не очень-то и аппетитный, отдающий приторным страхом, и соленой теплой кровью — наверное, Мрак его немного поранил. Отступила вглубь себя, отдавая волю зверю. И к моему удивлению, запах начал восприниматься иначе. Волчица ещё раз вдохнула, облизнулась, и рванула по следу.

Тим

С трудом удержал себя на месте, когда серебристая комета сорвалась за добычей. Такая изящная. Хрупкая. И очень стремительная. Инстинкты вопили — “нужно догнать. Прижать. Присвоить. Поставить метку, чтобы все знали, что она твоя! Но ещё не время, нельзя торопиться.

Да и Эми сейчас нужно учиться быть оборотнем. Это же надо — никогда не охотилась… Надеюсь, она хотя бы человеком ела достаточно мяса. Хотя для зверя этого мало. А главное, как ей удавалось держать волчицу под контролем, и гасить инстинкты? Молодые оборотни несдержанны, и пока гормоны не нормализуются, подросткам нет хода за пределы городка. А Эмилия столько времени провела вне стаи, и даже от семьи сохранила секрет. Удивительная.

Я следил за охотницей взглядом. Она так легко летела за добычей, словно ветер, пока не скрылась за густыми зарослями вербы.

Выстрел прозвучал так близко и неожиданно, что я оглох. Оглох от сдавившего горло ужаса.

Эми

Гонка оказалась вполне увлекательной. Если отбросить лишние мысли. Но бежать, предугадывать траекторию добычи, мне определенно нравилось. Заяц петлял, оставляя за собой очень яркий, насыщеный и… неожиданно, вкусный след страха. Постаралась сосредоточиться, и отделить именно звериные эмоции. Бегать по лесам нам нравилось обеим, поэтому я никогда особо не старалась разделить нас, принимая как одно целое. А сейчас, когда узнала кто я, и что это нормально — быть такой, я точно хочу научиться всему.

Охота — значит охота. Прислушалась, учась четко разделять наши эмоции, и удивилась. Моему зверю не просто нравилось преследовать добычу — волчица испытывала восторг и азарт. Даже какое-то восхищение добычей. Предвкушение победы. И этот страх… Не то, чтобы нравился, но он был вкусным и пробуждающим что-то темное внутри. Хм… Нет, не темное. Для хищника норма — питаться дичью. Значит, это всего лишь инстинкт охотника.

Я почти его настигла. Оставалась всего