Вечная вдова - Анна Морион

- Но я не опозорила вас, отец! Между мной и сэром Уолшем есть связь, но ее мы от вас не скрывали, не правда ли? А то, что написано на этом полном клеветы листке, – ложь! Грязная отвратительная ложь! – Альенора, в сердцах, схватила записку, порвала ее на мелкие части, а затем собрала все кусочки и бросила их в зажженный камин.

- Придите в себя, мисс Нортон! Нас видели! К чему отрицать правду? – покачал головой Леонард: он и правда готов бы повести Альенору под венец хоть сегодня, хоть в эту самую минуту... Пусть записка не была такой уж правдивой – она давала ему шанс навсегда привязать к себе этого строптивого белокурого ангела.

- То, что происходило между нами вчера, сэр, не является таким уж грехом! Невинные поцелуи! Вот уж скандал! Да все во дворце только и делают, что прячутся по углам и целуются! Должно быть, всем им тоже следует тут же сочетаться браком? – бросила на это мисс Нортон, подходя к двери и напрасно пытаясь открыть ее.

- Наши поцелуи, мисс, отнюдь не были невинными! – напомнил девушке сэр Уолш: вчера его горячие ладони пробрались под платье Альеноры и ласкали ее бедра, едва ли не касаясь волос на самом сокровенном ее месте ее прекрасного белого тела.

- Я опозорен... Род Нортонов опозорен! – простонал лорд Нортон, закрыв лицо ладонями. Он ужасно сожалел о том, что безмолвно смотрел на флирт его дочери с его другом, но не остановил их от чего-то большего, что привело их всех к позору.

- Не опозорены, отец! Я все так же девственна, как в тот день, когда моя нога ступила на холодный пол этого дворца! – процедила сквозь зубы Альенора.

Выйти замуж за Уолша! Никогда! А он, видимо, рад, этот нахал! А может, он нарочно соблазнял ее вчера, чтобы организовать весь этот скандал и жениться на ней, против ее воли? Но это вряд ли: его честь задета так же, как и честь Нортонов. Вряд ли ему нужна слава соблазнителя и негодяя.

- Альенора! Скоро весь дворец узнает об этом скандале! Какая-то особа была свидетелем вашего греха, и, пусть ты все отрицаешь, поверят тому, кто написал эту записку, а не тебе! Вы с Леонардом вели себя так, будто уже давно женаты, и все будут уверены, что все это не клевета, а чистая правда, от которой вы желаете откреститься! – попытался вразумить свою гордую дочь лорд Нортон. – Сейчас же сочетать тебя браком с сэром Уолшем - единственное, что может спасти репутацию всех нас!

- Я уже выразил свою сиюминутную готовность, сэр, но, кажется, ваша дочь не понимает всей опасности этой клеветы, – мрачно произнес Леонард.

- Королева! Мне нужно к ней! Откройте отец, иначе я буду кричать так громко и неистово, что разбужу весь дворец! – пригрозила Альенора.

- Да Бог с тобой, Бог с тобой! Ступай, куда пожелаешь! Чувства и доброе имя отца тебе так же дороги, как и чувства и доброе имя бездомной собаки! – в сердцах, воскликнул лорд Нортон: его душу наполнила такая горечь, что он больше не желал видеть свою упрямицу-дочь.

Подбежав к двери, лорд Нортон открыл ее, и Альенора тотчас сбежала, словно дикая птица из тесной клетки.

- Убить бы этого клеветника своими же руками! Мой бедный отец! Он едва не умер от этой лжи! А Леди Анна? Боже, я должна рассказать ей! Она защитит меня! Анна любит меня! Моя защитница! Моя королева! – шептала себе под нос Альенора, быстро ступая по коридору в направлении покоев Ее Величества. – Надеюсь, я успею... Я не должна опоздать! Она этого не любит!

Пробежав остаток пути и, немного запыхавшись, мисс Нортон остановилась перед высокими, украшенными резьбой дверями покоев королевы, привела в порядок платье и чепец, а затем дала себе немного отдышаться, и только тогда осмелилась постучать в дверь.

- Ваше Величество? Это Альенора! – робко произнесла мисс Нортон, словно она была не любимицей королевы Англии, а провинциальной мисс, которую только-только пригласили ко двору.

- Альенора? Что ж, входи, – послышался приглушенный голос королевы.

Толкнув от себя дверь, Альенора беззвучно вошла в роскошные королевские покои и закрыла за собой дверь.

- А другие еще не явились? – поинтересовалась мисс Нортон, не увидев ни мисс Дэшвуд, ни противную мисс Клер, которые каждое утро одевали Ее Величество вместе с Альенорой.

- Подойди ко мне, – вместо ответа, приказала Анна усталым голосом.

Она сидела в своей постели, одетая в расшитую ночную рубашку и белоснежный чепец. В комнате было темно: горели лишь несколько свечей, стоящие в серебряном подсвечнике на прикроватном ночном столике, рядом с одинокой фигурой Ее Величества. Длинные темные волосы Анны разметались по ее плечам, а черные глаза, в которых отражалось мерцание свечей, казались еще прекраснее, еще таинственнее.

Быстро подойдя к королеве, Альенора встала рядом с ней, не понимая, позволено ли ей занять кресло. Поняв молчаливый вопрос своей фрейлины, Анна указала ладонью на стоящее совсем рядом с ее постелью широкое, ее любимое кресло. Альенора села, вперила взгляд в уставшее лицо королевы и ужаснулась: под глазами Анны лежали черные круги, а лицо было красным. Она плакала и не спала всю ночь.

- Я не буду вставать сегодня. Чувствую себя неважно… Так и передашь королю, – тихо промолвила Анна, смотря на фрейлину, но не видя ее, словно та была призраком.

- Как скажете, Ваше Величество, – так же тихо ответила на это мисс Нортон. – Позвать лекаря?

- Нет. Это болит душа, Альенора. Моя разбитая на осколки душа… – Анна перевела взгляд на огонь свечей. Ее ладони были сложены на ее коленях. Бесстрашная Анна Болейн выглядела маленькой девочкой, оставленной родителями в темной, полной потусторонних сил комнате.

- Могу ли я помочь вам, моя королева? – учтиво поинтересовалась мисс Нортон: смотря на женщину, сидящую перед ней, она чувствовала жалость к ней и злость на того, кто заставил ее провести эту ночь в слезах.

- Моя дочь... Ты видела, как она выросла за последние месяцы? – словно не услышав слова фрейлины, улыбнулась Анна. – Ее волосы горят, подобно костру, а кожа бела, как снег. Она растет красавицей, моя Елизавета... – Ее