Вечная вдова - Анна Морион

- Не задавай мне глупые вопросы, женщина! Я не обязан отчитываться перед тобой!

- Я ваша супруга, сэр, и имею право знать, – твердо сказала Бригида, подходя к кровати. – И я вас не позорила. Вы опозорили себя сами, сэр.

- Ревнуешь меня? – рассмеялся Вильям. – Ревнуешь! Дура! Не измены тебе нужно опасаться, а этого старого волка Болейна! Старая скотина! – Он отбросил одеяло в сторону и попытался снять с себя камзол, но пальцы не слушались его. – Поди сюда! Раздень меня!

Бригида молча поставила свечу на столик, стоящий недалеко от кровати, и принялась раздевать Вильяма. В этот момент он был так похож на Филипа! Такой же пьяный и отвратительный! Но она решила, что лучше ей раздеть его да уложить спать, чем он будет продолжать кричать на всю комнату и, возможно, этим разбудит соседей. Только и не хватало новых сплетен и слухов! Да и Вильям, в своем состоянии, не подбирал слова и очернял приближенных к королю личностей.

- Потише, сэр! Вы же не хотите, чтобы нас казнили? – шикнула на супруга Бригида. – Вы пили с сэром Болейном? С отцом королевы?

- И с отцом, и с дядей, и с братом! Эти разряженные паяцы угрожали мне!

- Как угрожали? Что они сказали? – с упавшим сердцем спросила Бригида, на миг оставив свое занятие.

- Чтобы я не смел укладывать тебя в постель короля. Король – их собственность, сказали эти твари…

- И что же, сэр? Что вы ответили им?

- Что я не дурак и не собираюсь идти против их семейства… А потом мы пили и играли в карты! Эти идиоты проиграли мне все свои золотые монеты! – Вильям громко расхохотался, а затем вдруг резко притянул к себе супругу. – А ты, золотце мое, где была?

- В парке. Вы так унизили, так разозлили меня, что мне необходим был свежий морозный воздух, – отчеканила Бригида и вырвалась из рук супруга. – Ложитесь спать, Вильям: завтра после обеда состоится турнир. Король будет стрелять из лука. Вы тоже.

- Этот толстяк и в корову не попадет! – хмыкнул Вильям, укладываясь в постель и накрываясь одеялом. – Ты видела, каким толстым стал этот Генрих? Говорят, он жрет, как свинья, все, что попадается ему на глаза…

- Молчите, Вильям! Прошу вас, молчите! – в сердцах, громко прошептала Бригида. – Оскорбляя короля вы подвергаете опасности не только себя, но и меня, и наших детей! Держите свои мысли при себе, сэр!

- Дети… Нужно написать отцу… Напишешь ему завтра, – пробормотал Вильям и тотчас уснул.

Лорд Тьюри спал, не просыпаясь, до самого утра, но его супруга не сомкнула глаз: мысли и размышления не давали ей спать. Что еще наговорил этот пьяный дурак? Кому? А если Болейнам? Те, должно быть, нарочно напоили его, чтобы заставить Вильяма открыть им свои планы и оскорбить честь короля или королевы… Как удобно! Как ловко! Но почему они считают, что Вильям желал уложить ее в постель к Генриху? Этого он бы никогда не сделал! И она никогда не согласилась бы, не послушалась бы его, даже, если бы он и правда приказал ей это!

Утро следующего дня выдалось ветряным и неприятным для прогулки, однако пополудни ветер стих, белые густые облака на небе рассеялись, уступив место холодному зимнему солнцу, и король с королевой торжественно направились в парк, где должен был состояться занятный турнир по стрельбе из лука. Сопровождаемые своими свитами и празднично одетые, Анна и Генрих шли рука об руку, но на лице королевы было написано неудовольствие, что заставило придворных шептаться о том, что являлось этому причиной. Разве вчера не произошло их примирение? Они танцевали, смеялись, шутили, а затем вместе покинули зал и скрылись в опочивальне королевы. Должно быть, они провели ночь в объятиях друг друга, так почему Ее Величество Анна выглядит напряженной и недовольной?

«Он не смог! Должно быть, она старалась, а он не смог!» – шептались фрейлины королевы, грациозно шагая по вычищенным дорожкам позади королевы.

«Ничего не было: они оба слишком устали после танцев» – полушепотом рассуждали приближенные Генриха.

Бригида, одетая в теплый, подбитый мехом плащ, шла рядом с Альенорой. Она улыбалась и была довольна собой: найдя в себе силы противостоять глупому, несправедливому приказу Вильяма, она чувствовала себя другой – сильнее и свободнее, чем когда-либо в своей жизни. Идущая рядом с ней, Альенора и не подозревала о перемене в душе подруги, но не могла не заметить мягкой улыбки на лице Бригиды, и эта улыбка наполняла ее сердце радостью, которую она не чувствовала с тех самых пор, как разорвала путы, связывающие ее с лордом Уолшем.

Бригида была счастлива. Альенора была несчастна. Но обе сумели выбраться из своей сердечной зависимости от мужчины, и это давало им надежды на лучшее. Мисс Нортон знала, что рана в ее сердце когда-нибудь заживет, а пока старалась избегать бывшего возлюбленного и даже не смотреть в его сторону.

Между Бригидой и Вильямом с самого пробуждения не было сказано ни слова: все еще усталый, лорд Тьюри несколько страдал похмельем, но на свежем воздухе ему стало намного лучше. Он все еще был полон обиды и злости на свою супругу и ее недостойное поведение, и поэтому, как и обещал, был к ней холоден и безучастен. Бригида была прекрасна в этот день, но он взглянул на нее лишь для того, чтобы окинуть ее и мисс Нортон презрительным ледяным взглядом, однако та, увлеченная своими мыслями, этого даже не заметила. Скучая по общению, Вильям попытался завести разговор с сэром Уолшем, но тот, зная неприятную личность этого Тьюри, отвечал коротко и сухо, и весьма скоро Вильям понял, что дружбы с советником короля Уолшем ему не видать. Он уже хотел было расстроиться, как вдруг словил на себе заинтересованный теплый женский взгляд. Невольно ответив на этот взгляд, Вильям увидел, что оценивала его красивая темноволосая девушка, одна из фрейлин королевы, которую он уже видел ранее. Вильям не был заинтересован во флирте, но, вдруг почувствовав острое желание насолить Бригиде, улыбнулся красавице, и та очаровательно улыбнулась ему в ответ.

«Нужно узнать, как ее зовут. Пусть Бригида помучается и подумает над своим