Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

Он не дал мне умереть.

Браво.

Давайте назовем улицу в его честь.

— Мы уже достаточно здесь пробыли? Я пойду найду Марго. — Я отодвигаюсь от стола и своей недоеденной рыбы, прежде чем он успевает ответить. Его лицо снова становится пустым и скучающим. — Думаю, твои люди достаточно насмотрелись, как мы разговариваем.

Я не даю ему возможности ответить и ухожу.

Свой долг перед этой глупой помолвкой я выполнила.

Теперь пора утопиться в шампанском, которое стоит дороже этого безумно дорогого платья.

Ужин подходит к концу, гости встают и ходят по залу. Я примерно на полпути через комнату, когда мужчина кладет руку мне на предплечье.

— Хэтти Сейдж! — произносит он так радостно, будто мы старые друзья.

Я отступаю на шаг и смотрю на него.

Он примерно моего возраста, может, на несколько лет старше, с ледяными светлыми волосами, чуть длинноватыми у лица, и карими с зеленью глазами. Его улыбка сияет так ослепительно обаятельно, что сердце делает кувырок.

—...мы знакомы? — спрашиваю я.

Он протягивает руку.

— Если нет, скоро познакомимся. Я Купер. Купер Дейли. Я работал с Леонидасом Блэкторном.

— О, ничего себе, я не знала. — Я пожимаю ему руку. — Очень приятно познакомиться.

— Мне приятнее, обещаю. — Все еще сжимая мою руку, он так откровенно опускает взгляд на мое платье, что я почти отшатываюсь. Восхищенная улыбка изгибает его рот. — Значит, вы та самая юная леди, которая привязала старину Итана, да?

— Эм, да. Мы помолвлены, — выдавливаю я, выплевывая последнее слово как защиту.

Суперобаятельно. Ты справляешься, леди.

— Не могу поверить, но одно за ним признаю: у этого мужчины изысканный вкус. — Его глаза вспыхивают.

Что-то теплое и сбитое с толку взрывается внизу живота.

Прошло так много времени с тех пор, как какой-нибудь мужчина смотрел на меня с таким голодом, даже если это немного чересчур.

Совсем не как Итан, который смотрит на меня только когда охотится за новой слабостью.

Купер наклоняется ближе, игриво понижая голос.

— Поверьте мне, мисс Сейдж, вы могли бы найти кого-нибудь куда лучше Блэкторна. Без обид. Вы готовы к этой драме?

Я смотрю на него, не понимая, что сказать.

Какую драму он имеет в виду?

И найти кого-то лучше одного из самых богатых мужчин Восточного побережья?

Это просто грубая, нелепая лесть.

Но Купер подмигивает мне, разряжая мою неловкость.

Он, должно быть, шутит, думаю я. Наверняка он один из тех социально неуклюжих богатых парней, которым нравится ходить по грани между смешным и странным.

Просто смейся и кивай.

Вот что мне нужно делать.

И я так себе и говорю, но все еще пытаюсь сформулировать разумный ответ, когда Итан врывается между нами, одна собственническая рука впивается мне в предплечье. Я не узнаю его лицо.

На нем самое яростное выражение, какое я когда-либо видела.

6

ВСЯ РЕВНОСТЬ (ИТАН)

Купер чертов Дейли.

Я должен был знать, что он окажется единственным мужчиной, у которого хватит наглости флиртовать с моей невестой посреди толпы, чье совокупное состояние переваливает за триллион долларов.

Трогать ее, наклоняться к ней так, будто у них есть какая-то интимная личная шутка.

Нет.

Категорически, мать его, нет.

Он ухмыляется мне так, будто видит, как я мысленно бью ему морду.

Понятия не имею, как Хэтти вообще смогла улыбнуться этому типу.

От него сочится слащавая мерзость, и еще ему нужна стрижка для этой копны, приросшей к черепу.

Рука Хэтти прижимается к моему боку, и только поэтому я чуть ослабляю хватку.

Это не ее вина.

Она не знала, во что ввязывается с этим улыбчивым мерзавцем. Остается надеяться, что она не станет спорить, пока я смотрю ему в лицо.

— Дейли, — отрезаю я, удерживая голос спокойным, будто не нахожусь в шаге от того, чтобы сорваться. — Тебе не пора вернуться к семье? К жене?

— О, что такой серьезный, Блэкторн? — протягивает он.

Хэтти напрягается.

Мне приходится разжать челюсть.

— Не хочу, чтобы она пропустила что-то важное. Нам нужно поговорить с другими людьми, — говорю я.

— С ней все в порядке. И, Итан, я чертовски сожалею насчет старика. Он прожил невероятную жизнь. Столько побед вдоль всего побережья. — Он настолько мерзок, что хмурится так, будто искренне расстроен, пока внутри меня пылает горе, которое не находило выхода. — Без его прозорливости я бы не был там, где нахожусь сегодня.

Не ложь.

Я чертовски жалею, что не пришел в Blackthorn Holdings раньше. Тогда, возможно, таких бесчеловечных слизняков, как Дейли, дед никогда бы не взял под крыло, не дал бы ему ключи к стремительному карьерному взлету.

Его подъем с самого начала был мутным. Я ни секунды не верю, что одна лишь прозорливость привела его так далеко.

Когда я не отвечаю, Хэтти делает шаг вперед.

— Спасибо, Купер. Мы ценим это, — говорит она. — Правда, Итан?

Дейли ослепляет ее улыбкой на миллион долларов. Почти буквально: этот мужчина наверняка спустил шестизначную сумму на зубы и операцию на челюсти.

В первый раз, когда я увидел его много лет назад, когда он был всего лишь стажером, зубы у него были кривые, и близко не похожи на модельную улыбку.

Неудивительно, что Хэтти моргает, будто ослепленная. Надо было предупредить ее одолжить чертовы темные очки из коллекции Марго.

Что дед увидел в нем, когда взял его учеником, понятия не имею.

— Спасибо, Хэтти, — говорит он, прежде чем повернуться ко мне. — У тебя хорошая девушка, Итан. Береги ее, ладно? — Он улыбается. — Не хотелось бы ее потерять. Заставь своего деда гордиться.

Это угроза?

Я почти рычу это ему в лицо, но задача номер один — увести Хэтти от него к чертовой матери.

Она не протестует, когда я веду ее на другую сторону зала, но когда поднимает на меня глаза, она хмурится. Я изо всех сил стараюсь не замечать маленькую складку между ее бровями и то, как ее глаза кажутся близкими к панике.

Весь вечер я изо всех сил не замечаю, как потрясающе она выглядит сегодня.

Это красное платье подчеркивает изгибы на долгие мили. То, как оно облегает ее, должно быть незаконным.

Я здесь ради дела, чтобы наша помолвка выглядела настоящей, а она украла весь вечер.

Кто знал, что она умеет так преображаться?

Никто не может надолго отвести от нее взгляд.

Наверное, дело в кокетливом разрезе на юбке, который открывает ноги при каждом шаге.

Или в широко распахнутой, почти оленьей невинности ее глаз.

Черт, может, это