Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу

— Видишь? — воркует Марго, дуя на кисть, как на дымящийся пистолет. — Сногсшибательно!

Я похожа на русалку с выгнутыми бровями, подкрашенными губами, большими глазами и бликами, из-за которых вся сияю.

Консультантка приносит платье обратно, пока мы делаем еще несколько поправок, и с помощью Марго я запихиваю себя в него.

Затем Марго делает собственный макияж, тратит на свое лицо гораздо меньше времени и все равно выглядит невероятно, а потом скользит в свое черное платье куда изящнее меня.

По сравнению со мной она выглядит сияющей, но приглушенной.

Как странно, ведь всегда было наоборот.

И снова: я не смогу.

— Просто получай удовольствие. Ты справишься, — бодро говорит Марго. Будто я не в секунде от того, чтобы вывернуть желудок на этот очень дорогой кафельный пол.

— Я ни с чем не справляюсь.

Ее телефон пищит.

— Лимузин приехал. Ты готова?

Черт возьми, нет.

На мне каблуки, которые грозят сломать лодыжку при каждом шаге. Платье отражает свет, а бедро видно.

Несмотря на дорогие духи, я уверена, что кто-нибудь все равно учует под ними мой пот.

— Пойдем, будем ослеплять, — говорит она и ведет меня через магазин, бедра покачиваются при каждом движении.

Я пытаюсь вдохнуть немного смелости, когда мы выходим наружу и видим лимузин, остановившийся у тротуара. Белый лимузин с тонированными окнами и безупречно одетым водителем у двери, готовым помочь нам сесть.

— Продолжай улыбаться. Сосредоточься на этом. Выгляди красивой, хотя теперь тебе даже стараться особо не придется, — шепчет Марго, когда мы забираемся в машину.

— Тебе легко говорить! — шепчу я в ответ.

Она улыбается.

— Не волнуйся, Хэтгерл. Соболезнования я возьму на себя. И вытащу тебя, если кто-нибудь станет слишком любопытным. Что бы ты ни делала, не позволяй моему братцу-идиоту испортить тебе хороший вечер.

На моем пальце кольцо, и от него мне не по себе.

Это не безликий ювелирный шедевр и не водопад бриллиантов, что потрясает меня до глубины души. Вещь, которую он выбрал, на самом деле со вкусом.

Все из сияющего гравированного золота, с ореолом мелких бриллиантов вокруг прекрасного сосново-зеленого турмалина, камня штата. Элегантное, сложное и да, дорогое, но не какая-нибудь безумная антикварная штука, когда-то принадлежавшая царице. И не усыпанное таким количеством бриллиантов, что рука отваливается.

Конечно, он не передал его лично.

Но записка, которая пришла вместе с ним... Господи.

Зеленое, как твои глаза. Немедленно сообщи, если не подходит.

Меня до сих пор крутит.

И еще, кажется, я попала в роман про миллиардера.

Кеннебанкпорт — маленький, живописный городок с красивыми деревянными зданиями и деревенским настроением. Особняк, где проходит мероприятие, кипит богатыми и знаменитыми.

Очень богатыми, очень знаменитыми людьми. Современный Гэтсби и все такое.

На стенах бального зала в большом особняке, принимающем это сборище, развешано искусство, и я уже знаю: это тот тип работ, который стоит миллионы и создан настоящими талантами. Мне старомодные картины нравятся больше, чем современные брызги краски, но все вокруг кричит об опьянении роскошью и деньгами.

Интересно, развил ли Итан вкус к толкованию всего этого.

О да. Итан.

Он выглядит невероятно.

Неудивительно.

Темно-синий костюм, будто органически выросший на его теле — серьезно, почему он такой высокий и почему у него такие широкие плечи? — и темно-медные волосы, зачесанные назад.

Утонченный. Умный. Пугающий.

Человек, который идеально вписывается в толпу, тесно связанную с крупной недвижимостью на Атлантическом побережье.

Предсказуемо, он почти не сказал мне ни слова, кроме короткого «привет», когда впервые увидел меня.

Окинув взглядом мой наряд и коротко кивнув в знак одобрения, мол, я прошла проверку, он просто положил руку мне на предплечье — и все.

Но смотрел он долго.

Задержавшийся, острый взгляд, от которого я почувствовала себя донельзя сбитой с толку.

Хотя его взгляд не вязался с нейтральным, равнодушным тоном, так что, может, мне просто показалось.

Мы плывем по огромному бальному залу, перемещаясь между людьми, как взбудораженные колибри.

— Это Хэтти Сейдж, моя прекрасная невеста, — в третий раз говорит Итан, даже не взглянув на меня.

Я приклеиваю улыбку под теплое одобрительное бормотание и редкие улыбки, которые посылают мне. Их глаза фокусируются, впиваются, ищут изъяны.

Я знаю, что они думают: кто, черт возьми, эта девушка, которой удалось заполучить завидного холостяка Блэкторна?

Все красивые слова, которыми я собиралась произвести впечатление, пересыхают во рту.

Невеста — такое большое слово. Особенно когда ты страдаешь от жестокого синдрома самозванки.

Кто я такая, чтобы находиться здесь, держась за руку Итана Блэкторна?

Я чувствую себя мошенницей.

Честно говоря, даже хорошо, что он не уделяет мне больше внимания. Если бы уделял, я, наверное, завяла бы, как хрупкий цветок, оказавшийся не на своем месте.

Во мне никогда не было актерской жилки, а притворяться, будто мне нравится мужчина, которого я терпеть не могу, — это мост слишком далеко, ведущий прямиком в ад.

Еще одна улыбка.

Еще один кивок.

Еще одна крошечная ложь.

Еще несколько слов, в которых я пытаюсь звучать так, будто хоть что-то знаю о высшем обществе.

Слава богу за те лета с Марго и ее дедом, иначе я была бы обречена.

— Мне очень жаль слышать о его кончине, — говорит мужчина с серебристыми волосами.

Леонидас.

Все постоянно упоминают его, и каждое произнесение его имени кажется заряженным. Даже из могилы он остается центром внимания.

В конце концов, он причина, по которой я здесь.

Зачем он снова заставил Итана это сделать?

И почему меня?

Я не вписываюсь. Все женщины вокруг меня худые, царственные и идеально отполированные. Они, наверное, родились без волос на теле. А все мужчины выглядят так, будто привыкли легко выкладывать пару миллионов за пляжный домик, которым пользуются три раза в год.

Дыши. Улыбайся. Кивай. Бормочи.

Я чувствую себя игрушкой.

Итан ведет меня к другой группе, и мы повторяем тот же неловкий танец с представлениями и улыбками. Кажется, я единственная в комнате, кого пожирают нервы.

Он такой же безупречный, как все остальные, и держится с легкостью, на которую я неспособна.

Впервые за долгие годы я задаюсь вопросом, чем он на самом деле занимался все это время.

То, как он записался в армию и уехал из Портленда, по-видимому, даже не оглянувшись, было довольно резким.

Он тогда еще был почти мальчишкой.

Марго была уверена, что он сразу войдет в семейный бизнес, если только сначала не проскочит колледж.

Леонидас, как она думала, тоже был уверен.

Но он не вошел.

По какой-то причине империя Блэкторнов нашла его лишь годы спустя, будто с неохотой.

Я рискую поднять