За него ответит она - Таша Эвер

— Надеюсь, — сказала я, улыбаясь, хотя внутри всё дрожало от предвкушения. — Но это будет очень странный девичник. Всего одна участница. И один мужчина.

— Идеальный формат, — сказал он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. — Я люблю эксклюзивные мероприятия.

Мы прошли на кухню. Мишель снова готовил для меня. Он двигался у плиты с той же грацией, с какой делал всё остальное, и я не могла оторвать от него глаз. Его руки уверенно резали овощи, переворачивали мясо на сковороде, и я смотрела на них и вспоминала, как эти же руки касались меня. Мы ужинали на его кухне, пили красное вино, и всё было так, будто мы уже сто лет живём вместе. Он был в светлой рубашке, с закатанными рукавами, и я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он рассказывал мне о своем ресторане. Мне кажется, что я могла бы слушать его вечно. Я смотрела на его губы, когда он говорил, на его руки, которые жестикулировали, на его глаза, которые становились теплее, когда он говорил о нас. И я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. И самой виноватой.

А потом, когда мы поужинали, он просто взял меня за руку и повёл в спальню. Он раздевал меня медленно, целуя каждый освобождённый участок кожи. Его губы скользили по моей шее, по ключицам, по груди. Он раздел меня и я осталась перед ним обнажённая. Он не спешил. Он положил меня на кровать и начал трогать. Сначала грудь — ладонями, губами, языком. Он мял её, целовал соски, обводил их языком, чуть прикусывал, и я стонала, закрывая глаза. Я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как его руки путешествуют по моему телу, и это было так, как будто он изучал меня заново.

Потом он спустился ниже. Широко Раздвинул мои ноги и стал целовать меня там. Его язык скользил по моим губкам, проникал внутрь, играл с клитором. Он делал это с таким упоением, как будто я была его любимым блюдом, которое он мог есть бесконечно. Я вцепилась в его волосы и выгнулась навстречу. А когда он ввёл в меня два пальца и стал ими меня трахать, продолжая ласкать языком клитор, я кончила — громко, с криком, чувствуя, как всё моё тело разряжается в его руках.

Потом он лёг на меня и стал входить своим большим членом медленно и глубоко. Я обхватила его ногами, притягивая к себе. Я чувствовала, как его член растягивает меня, как он двигается во мне, сначала нежно, потом всё более страстно. Я смотрела на него снизу, в его глаза, и видела в них отражение своего собственного желания. Мы кончили вместе — он в меня, сильно, с хриплым стоном, и я держала его в себе, не отпуская, пока он не затих. Я чувствовала его тяжесть на себе, и как его дыхание постепенно становится ровным. Потом он перевернулся на спину, лёг рядом, обнял меня и мы уснули.

Ночью я проснулась от того, что он трогает меня. Я лежала на боку, спиной к нему, ещё в полусне, но уже чувствовала его пальцы. Одна рука была на моей груди, мягко сжимала сосок. Вторая — между ног, раздвигала мои губки, уже влажные. Я не двигалась, только застонала сквозь сон. Он понял, что я проснулась, но ничего не сказал. Он просто вошёл в меня сзади — медленно, как будто боясь разбудить окончательно. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его член внутри, его руку, которая всё ещё ласкала мою грудь.

Он трахал меня в полудрёме — лениво, глубоко, и это было одно из самых эротичных ощущений в моей жизни. Я чувствовала его внутри себя, слышала его дыхание, и мне казалось, что мы слились в одно целое. Я кончила беззвучно, сжимая его член внутри, и он кончил следом, уткнувшись в мои волосы. Мы так и заснули, не разъединяясь.

Утром, когда свет уже пробивался сквозь шторы, я проснулась первой. Я смотрела на моего Мишеля — такого красивого во сне, с расслабленным лицом, с лёгкой улыбкой на губах, — и чувствовала, как внутри снова разгорается желание. Я не хотела уходить. Я хотела остаться здесь, в этой постели, в этом доме, навсегда. Но я знала, что меня ждут. Андрей. Маша. Моя другая жизнь. Я начала целовать его грудь, живот, спускаясь ниже. Он проснулся, когда я уже взяла его в рот. Он застонал, положил руку на мой затылок, и я почувствовала, как его дыхание сбивается.

— Alexandrine... что ты делаешь? — прошептал он.

— Я хочу тебя, — прошептала я, не отрываясь от него. — Перед тем, как уехать. Ещё раз.

Я сосала его, пока он не стал твёрдым, а потом сама села на него сверху. Я двигалась на нём, глядя ему в глаза, и он держал меня за бёдра, помогая. Это было наше прощание — страстное, глубокое, с криком и дрожью. Я чувствовала, как его член входит в меня, как он наполняет меня собой. Он кончил в меня снова, и я кончила следом, упав ему на грудь, чувствуя, как его руки обнимают меня, как он целует меня в макушку. Потом я встала, приняла душ, оделась. Он стоял в дверях ванной, всё ещё голый, и смотрел на меня. В его взгляде было что-то грустное, что-то, что я не могла объяснить.

— Когда я увижу тебя снова? — спросил он.

— Скоро, — сказала я, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. — Очень скоро. Обещаю.

Я поцеловала его в губы — долго, нежно — и вышла из квартиры. Всю дорогу домой я чувствовала его внутри. Я чувствовала его запах на своей коже, его пальцы на своей талии, его дыхание на своей шее. Я сжимала руль, смотрела на дорогу и знала: я возвращаюсь к мужу, но моё тело — уже не моё. Оно принадлежит ему. Я думала о том, как буду смотреть в глаза Андрею, как буду целовать Машу, как буду делать вид, что ничего не произошло. И я не знала, как с этим жить. Но я знала, что вернусь к Мишелю снова. Потому что я уже не могла без него. И это было страшнее всего.

Воскресенье

Я проснулась от того, что Андрей целовал моё плечо. За окном моросил воскресный дождь — тот самый, уютный, который