Любовь и смерть - Элис Вайлд

– Я уже все решила. Я не хочу быть его парой. Прошу тебя, скажи, как мне избавиться от этой метки? – Кажется, мой вопрос застает ее врасплох. Сердце наполняется странным чувством тревоги. – Флоренс, я ведь смогу от нее избавиться, правда?

– Боюсь, что это будет нелегко. Такая метка, будучи однажды поставленной, не может быть снята, однако можно разорвать саму связь.

– Хорошо. Трудности меня не пугают, но мне нужно знать правду, – тихо говорю я. – Пожалуйста, просто скажи, какие у меня есть варианты?

Она тяжело вздыхает, утвердительно кивая собственным мыслям.

– Хорошо. Ты можешь принять эту связь, соединившись с Цербером душой и телом. А можешь разорвать ее и быть уничтоженной вместе с ней.

– Это не выбор, Флоренс. Это смертный приговор. Должен же быть другой выход? – умоляю я.

Суккуб на секунду колеблется, а потом отвечает.

– Ты можешь выжить, разорвав эту связь, но для этого ты должна убить предназначенного тебе спутника. Так связь будет разорвана смертью и удовлетворена кровью.

Мне становится плохо от одной мысли об этом.

Убить Цербера?

По спине пробегают мурашки. Не только потому, что она говорит об убийстве. Но потому, что это, откровенно говоря, невозможно. Цербер – хранитель, один из самых могущественных обитателей Подземного Царства, а может быть, и всей вселенной. А я всего лишь смертная.

– Это варварство. Даже если бы я захотела его убить, у меня бы ничего не вышло, – шепчу я. – Даже если бы он не был хранителем, как можно убить того, кого не смог убить даже Смерть?

– Может быть, это не совсем невозможно.

Мрачное любопытство берет вверх, я не могу удержаться от вопроса:

– Каким образом?

– Даже бессмертие имеет пределы, когда речь идет о судьбе и древнейшей магии, – загадочно отвечает она и смотрит пустым взглядом в одну точку.

– Что ты пытаешься мне сказать?

Ее глаза проясняются, резко фокусируясь и с тревогой оглядывая комнату.

– Есть высшие силы, воедино связавшие наши миры, никто и ничто не стоит выше них. Но, если позволишь дать совет, не отвергай эту связь сразу. По крайней мере, пока.

У меня кончается терпение. Я ничего не понимаю из ее слов, но стараюсь сохранять спокойствие.

– А если я просто проигнорирую эту связь?

– Это связь пары, Хейзел. Проигнорировать ее – значит принять. Как только узел между вашими душами станет более крепким, ты уже не сможешь ничего сделать.

– Почему?

Флоренс едва заметно напрягается, и я краем глаза замечаю неловкость, промелькнувшую у нее на лице.

– Как я уже сказала, это связь пары, и она требует исполнения некоторых… условий. Независимо от твоего желания.

Ей не нужно продолжать – понимание приходит само, и жар заливает мои щеки.

– А если мы не выполним эти условия?

– Выполните. Этого нельзя будет избежать. Иначе вы просто сойдете с ума или погубите друг друга в припадке безумия. Если Цербер не сделает это раньше… – Она замолкает, и я чувствую, как кровь отливает от лица под тяжестью ее слов.

Если она права, то мой единственный выбор – лечь с ним или принять неминуемую смерть… от его руки или от своей собственной.

В любом случае я обречена.

– А если мы оба захотим разорвать эту связь? Судьба не сможет заставить нас быть вместе, если нам обоим это не нужно.

– Цербер уже пометил тебя. Он не смог бы этого сделать, если бы хоть какая-то часть его души, даже самая маленькая, не желала бы близости с тобой.

– Это все?

– Насколько я знаю, да.

Воздух вокруг меня сжимается, грозя задушить, пока я пытаюсь осознать невозможный выбор, стоящий передо мной.

Я никогда не просила этого. Никогда не хотела этого. И все же я здесь, в ловушке судьбы, которая страшнее самой смерти. Судьбы, от которой я не могу убежать, как бы ни старалась.

Пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и справиться с подступающей паникой, я делаю несколько глубоких вдохов.

– Знаю, тебе может казаться, что это не так, но время еще есть. Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас, – говорит Флоренс, словно читая мои мысли. – Пойдем, я одену тебя до возвращения Цербера.

Она помогает мне встать, усаживает на табуретку и начинает заплетать мои волосы в мелкие косички, укладывая их в сложную прическу. Воцаряется напряженная тишина, наполненная неопределенностью грядущего.

Задумавшись, я даже не замечаю, как Флоренс заканчивает делать мне прическу и уходит из комнаты, а через несколько мгновений возвращается с шелковым платьем темно-синего оттенка, к которому я здесь уже привыкла.

Я поднимаюсь и, будто во сне, беру платье.

– Подожди. – Флоренс мягко касается моей руки. – Я помогу тебе, но сначала ты должна надеть вот это.

Повесив темный шелк на углубление в камне, которого я раньше не замечала, она достает еще несколько плотных вещей того же полуночного цвета, что и платье, и протягивает мне.

– Нижнее белье, – поясняет она, заметив мое любопытство, – из дворца Эроса. Не беспокойся, оно гибче, чем выглядит.

Удивительно, что она вообще догадалась принести сюда эти вещи. Но еще более удивительное то, что они такого же цвета, как и платье, выбранное Аидом. Хотя думаю, что каждый житель в Аглае прекрасно знает его предпочтения.

Я верчу вещи в руках. Строгие линии и косточки швов делают нижнее белье больше похожим на доспехи. Такой фасон совершенно не вяжется со струящимся шелком платья.

И все же я делаю, как мне сказано. Надеваю тонкую облегающую сорочку, затем Флоренс затягивает жесткий корсет вокруг моей талии и бедер. Она быстро и ловко шнурует его, каждым рывком выпрямляя меня все сильнее. Она останавливается как раз перед тем, как мне стало бы некомфортно.

Структура корсета кажется мне странно утешительной, и я невольно восхищаясь искусной вышивкой. Когда ткань колышется, тысячи тончайших стежков переливаются в полумраке, как звезды в ночи. Мне даже немного жаль надевать плотное шелковое платье. Но Флоренс искусно драпирует и закалывает длинную ткань; там, где чуть-чуть виден корсет, он почти светится на контрасте.

Я не знаю, откуда у Флоренс это платье, но благодарна за то, что оно гораздо скромнее, чем те полупрозрачные лоскуты, в которых Эрос заставлял меня отрабатывать соблазнение Аида.

Воспоминание об этом бросает в дрожь.

Вот бы найти другой путь… Такой, чтобы Аид ничего не узнал… Тогда, возможно, получится увидеть Смерть.

– Готово, – объявляет Флоренс, закрепляя последнюю булавку и отходя на шаг.

Я поднимаю глаза и замираю, увидев себя в зеркале. Тончайший шелк водопадом струится вниз, подчеркивая все изгибы моей фигуры. Хотя это не так красиво, как платья,