Любовь и смерть - Элис Вайлд

Я замечаю потемневшие круги под глазами, ее изможденное тело, отчаяние, пронизывающее до костей. Ее красота, когда-то полная новой жизни, теперь похожа на бутон, увядший от мороза.

Будь я существом попроще, то пожалел бы ее, но тысячи лет, проведенных среди богов, предостерегают меня от этого.

– Твоего договора? – повторяю я. – Что, во имя всех адских имен, ты хочешь этим сказать?

– Мой договор с Судьбами.

– Продолжай…

Персефона переводит взгляд на свои руки, задумчиво покусывая нижнюю губу.

– Говори! – рявкаю я, сжав кулаки, когда молчание становится невыносимым.

Вздрогнув, она торопливо отвечает:

– Когда заключала договор, я даже не знала о существовании Хейзел. Эта было так давно, что тогда даже ее бабушки и дедушки не было на свете.

– Меня не интересует предыстория того, в чем ты виновата. Мне нужны факты, Персефона.

– Я поступила так, совсем отчаявшись. Здесь не только ты находишься в плену, – говорит она, и ее голос вдруг наполняется ненавистью. – Договор Аида направлен на обретение власти, на уничтожение Смерти. Но мой? Я просто хотела начать жизнь заново. Хотела вдохнуть жизнь в царство, которое холодело из-за все расширяющегося влияния Аида, именно это мне и предложили.

– Но какой ценой? Что ты им пообещала?

– Секретную душу… невинную, попавшую в объятия к Аиду и силой ставшую королевой вместо меня.

Я вижу красное.

Я вижу кровь.

Я вижу, как Персефона захлебывается, пока из нее вытекает жизнь, утоляя жажду высохшей земли вокруг меня. Я вижу, как у меня за спиной пылает Подземный мир.

Я вижу…

– Прости меня, Цербер, – умоляет она, упав на колени. – Я не знала… Я была готова на все, лишь бы избавиться от него. Я хотела вновь обрести жизнь. Я… я думала…

– Ты думала что? – Я говорю так тихо, что крик звучал бы менее пугающе. – Ты хотела избавиться от страданий, передав их кому-то другому? Чтобы кто-то другой испытал ту же боль. Ты хотела, чтобы Хейзел…

Я замолкаю, сжимая зубы и с трудом сдерживая отвращение к собственным словам.

– Ты готова была добровольно обречь ее на мучения, которые не по силам даже богине? Ты хотела продлить цикл жестокости Аида собственными руками?

– Я совершила ошибку. Теперь я это поняла. Еще не поздно.

– Ты только теперь это поняла? Только сейчас?

– Когда я увидела, что Смерть пошел за ней, что он сражался за ее душу, что он держал ее в своем сердце, я подумала, что ее еще можно спасти… что нас всех еще можно спасти.

Меня снова охватывает ярость, которую с трудом удается сдерживать. На этот раз из-за Смерти и его любви к Хейзел.

Моей паре, предназначенной судьбой.

– Смерти больше нет, – резко бросаю я.

– Да, знаю. Я слишком поздно поняла свою ошибку. Аид исполнил требование Судеб. Он получит желаемое, и Хейзел придется стать его спутницей, если мы все не объединимся против него.

Одна лишь мысль о том, что он заявит на нее права, заставляет меня сжимать зубы, зверь внутри меня воет, требуя освобождения, но меня сдерживают ее слова.

– Как именно Аид исполнит требование Мойр?

– Тебе ведь сказали, что для сделки нужна душа смертной?

– Да, но…

– Смертной. Одного этого слова оказалось достаточно для разрушения царства.

– Души, достаточно могущественной, чтобы породить новые царства или стереть сам Подземный мир, – бормочу я. – Сделка Аида не требовала души смертной… Ему нужна была душа Смерти.

Богиня весны печально кивает.

– Почему нельзя было прямо об этом сказать?

– Это не было ложью: ни то, что их связывал обет молчания, ни то, что требовалась душа, – отвечает она. – Даже я не могла поверить в то, что Аиду понадобилась душа Смерти. Поэтому, воспользовавшись случаем, я убедила их в том, что речь идет о душе смертной.

– А ограничения на использование силы, которые были введены? Зачем?

– Чтобы ослабить Смерть и незаметно похитить его силу под видом защиты повелителя.

– Почему… Как ты можешь рассказывать мне об этом сейчас?

– Разве не понятно? Душа Смерти была отдана. Аид уже заплатил цену.

– Аид никогда не платил цену, – выплевываю я.

– Тогда у нас есть шанс. – Она смотрит на меня умоляющим взглядом, цепляется руками за мою рубашку и встает на ноги, бросая на меня полный надежды взгляд. – Я хочу помочь тебе… помочь Хейзел исполнить самое сокровенное желание. То, чего все мы желаем больше всего. Прошу, позволь мне искупить свою вину.

Я долго смотрю на нее жестким, холодным взглядом.

– Нет.

Резко разворачиваюсь и ухожу, оттолкнув ее от себя. Надо было слушать свой внутренний голос, больше я не буду тратить на нее ни секунды.

– Я знаю, зачем ты сюда пришел! Знаю, кого ты ищешь, – кричит она вдогонку.

– Неужели, – холодно усмехаюсь я и иду к выходу, не оглядываясь. Собравшись с мыслями, решаю, что больше не буду слушать ее обманчивые речи. – И что с этого?

– Я могу помочь тебе. Я знаю, где он.

Я замираю на месте, презрительная усмешка сходит с моего лица, когда я медленно поворачиваюсь к ней.

– И кого же именно, по-твоему, я ищу?

– Отца смертной.

Беззвучно выругавшись, я сжимаю зубы. В голове проносится вихрь мыслей, пока я пытаюсь понять, в какую игру она играет.

– Почему я должен тебе верить, не говоря уже о том, чтобы доверять?

– Потому что я знаю, какого это. Совершить ошибку и жить с ней… расплачиваться за нее… целую вечность, – отвечает Персефона, медленно поднимаясь с земли и взглядом умоляя выслушать ее. – Потому что я знаю, что такое выбор между любовью и долгом… когда ты разрываешься на части, чтобы сохранить мир. Я признаю, что совершила непоправимую ошибку, но я сделаю все возможное, чтобы исправить ее.

– Как? Как все это вообще можно исправить?

– Не знаю, но дай мне немного времени, и я докажу свою ценность. Я докажу, что…

– Ты просишь меня о том, чего у меня нет! Время вышло, и я не так глуп, чтобы верить тебе на слово.

– Я могу дать тебе время, – говорит Персефона. – Я уже дала тебе его.

– Что?

– Аид ничего не знает, но я замедлила его продвижение по лесу. Насколько мне известно, он ходит кругами уже почти два часа.

Я внимательно смотрю на хрупкую богиню, стараясь запомнить каждую черту ее лица. Но все равно не понимаю, стоит ли верить ее словам… но если есть хоть малейший шанс, что она искренна со мной. Если она действительно сможет дать мне время, чтобы найти Эроса и придумать план. У меня нет выбора, кроме как принять ее помощь.

Пока что.

– Хорошо. Сначала отведи меня к отцу смертной, – сжав зубы, уступаю я. – Но,