Любовь и смерть - Элис Вайлд

В моей душе вновь пробуждается надежда. Я встаю и подхожу к кровати. Когда я устраиваюсь на ней, раздается тихий шорох, и я тут же наклоняюсь, чтобы достать книгу отца… Киприана из-под матрасов.

Я открываю ее ровно на том месте, где была вырвана страница, и с широко распахнутыми от удивления глазами вспоминаю последние мгновения перед судом.

Записка.

Я вспоминаю, что после выхода из зала суда уже не видела ее.

Я даже не помню, как ее потеряла.

Сердце сжимается из-за того, что я потеряла рисунок, да и сама записка очень много значила для меня. Это был прощальный дар Смерти, истина, и все же… она была написана рукой Киприана.

А это значит лишь одно: мое сердце бешено бьется, что он мертв.

12

Аид

Проклятые Судьбы! Я пролил за вас кровь Смерти, и после этого вы осмелились изменить плетение моей нити, словно она такая, как остальные, чтобы я предстал перед вами?!

Продираясь сквозь мрачную тьму, я снова реву от боли, когда очередная ветка с шипами хлещет меня по лицу. Скрипя зубами, пробираюсь вперед сквозь дебри, которые постепенно сгущаются.

Если бы я знал обо всем заранее, то мог бы обвинить Мойр в моих нынешних мучениях. Но кто бы ни был виноват, я не забуду этого оскорбления. Того, что меня заставили пересекать эту проклятую богами землю, чтобы предстать пред ними… хотя на самом деле именно они обязаны мне своим существованием.

После всего, что я сделал, им следовало бы приползти ко мне на коленях! Ведь именно я совершил то, что неподвластно никому другому. Разве не я поставил Смерть на колени и нанес ему последний удар?

Запомните мои слова. Когда все кончится, они заплатят за то, что заставили своего повелителя, своего бога прийти сюда для завершения сделки.

Мне противна сама мысль о том, что придется дольше обычного пробыть в обществе этих женщин. Как только Смерть передаст мне свою силу и сделка будет завершена, даже сами Судьбы не смогут ослушаться моего приказа.

Уголок моего рта дергается в усмешке, подгоняя меня вперед, несмотря на ощущение, что земля с каждым новым шагом словно восстает против меня.

– Хватит, – рычу я, пытаясь отцепить от левого рукава толстую лозу с шипами. – Вы преклоняетесь перед тенями, но восстаете против своего владыки?!

В тот же миг в моей ладони вспыхивает ярко-синее пламя и змеей взбирается по скрученному стволу. С удовлетворением я наблюдаю, как лоза сгорает дотла под протестующие вопли леса.

– Тишина! – приказываю я, отряхивая с рукава пепел. – А теперь советую вам подчиниться своему владыке и пропустить меня, иначе я без колебаний превращу вас в грязь под ногами. И даже Персефона не сможет вас спасти.

Деревья вокруг меня дрожат и скрипят, порыв ветра спешит разнести мое предупреждение по лесу шелестом листвы. Спустя несколько минут чаща начинает отступать.

Персефона.

Конечно, мне давно следовало догадаться, что за всем этим стоит коварная ведьма весны.

Строит из себя королеву, когда все, что может создать для меня, – это гниль.

Впрочем, неважно.

Я давно устал от ее выходок. Как только вернусь, она заплатит за все. А может быть, моя месть будет медленной и куда более болезненной.

Я замурую ее под своим троном, пусть правит среди боли и пустоты.

Но об этом позже.

Сейчас я должен сосредоточиться на главном. Лес расступается, и я почти чувствую, как с каждым моим шагом приближается безмерная сила моего нового рассвета, моего нового правления.

Скоро весь этот мир и следующий падет ниц предо мной.

Да, скоро весь мир будет трепетать перед Аидом, единственным истинным повелителем.

Нет.

Улыбка медленно расползается по моему лицу…

Единственным и истинным богом.

Я стану Богом Всех Живых и Мертвых.

13

Хейзел

Я пообещала себе, что отдохну лишь мгновение, лишь на краткий миг прикрою уставшие глаза, и все же…

Когда я просыпаюсь, в комнате светло. Тьма уже рассеялась. Ранний утренний свет, или, скорее, его подобие в этом мире, льется в окно, отбрасывая на пол теплые блики.

Резко встаю и в панике хватаю одеяло, но обнаруживаю, что книга, залитая моими слезами, все еще здесь. Комната по-прежнему пуста.

Никто не вернулся.

По крайней мере, в одном Флоренс оказалась права, корсет оказался гибким. Я думала, что он поможет мне сохранить бодрость, но даже не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

Вскакиваю с кровати и возвращаю книгу в тайник. Едва не поскользнувшись на каменном полу, бегу к двери.

Она по-прежнему заперта.

На лестнице все так же тихо.

Вздохнув, я отхожу от двери и направляюсь в соседнюю комнату. Ополаскиваю лицо горячей водой, смывая с кожи и глаз соль высохших слез. Приглаживаю выбившиеся пряди перед зеркалом.

Если бы не слегка припухшие губы и покрасневшие глаза, я бы почти поверила, что Флоренс отлучилась не так давно.

Я почти поверила, что она вернется. Что я не посылала ее на…

Боги, кто знает, на какой конец.

Глаза снова щиплет от слез, но я сдерживаю их. Сглотнув ком в горле, опускаю веки и делаю глубокий вдох и медленный выдох.

Надо собраться с мыслями. Я должна быть готова к встрече с Аидом…

Громкий лязг на лестнице вырывает меня из мгновения спокойствия. Глаза распахиваются, страх сжимает грудь, когда я быстро подхожу к открытой арке и прислушиваюсь.

Я едва осмеливаюсь дышать, напрягаю слух, стараясь уловить звук сквозь грохот собственного сердца.

Тишина длится мучительно долго… И вдруг я слышу шаги.

Кто-то идет.

Кто-то вернулся.

Я осторожно подхожу к двери и трогаю висящий на поясе кинжал. Сейчас он кажется особенно тяжелым. Делаю несколько тихих вдохов, стараясь успокоиться, но шум в ушах только усиливается.

Снова долгая пауза, а затем я слышу звук, похожий на жалобный стон.

Я в панике прислушиваюсь к неровным шагам, которые постепенно приближаются. Они сопровождаются прерывистым дыханием и редкими стонами боли.

Очевидно, ему, кто бы это ни был, сложно подниматься по лестнице. Тяжесть оседает в животе, пока я гадаю, кто это может быть.

Флоренс поймали и пытали из-за того, что она бродила по дворцу? Поэтому она возвращается только сейчас?

Но тогда почему ее отпустили или вообще позволили увидеться со мной?

Нет. К тому же стоны слишком низкие, не ее.

Может, это Эрос наконец-то пробился ко мне, добравшись сюда после всех ужасов, пережитых с момента нашей последней встречи.

Но и это